16+

«Я зла на Романа, потому что он соврал»

29/03/2011

«Я зла на Романа, потому что он соврал»

На прошлой неделе произошел новый поворот в скандальной истории пропажи 3-летней Алены Щипиной 24 января 2011 года в садоводстве «Рехколово» под Пушкином. Суд по инициативе следствия отпустил из-под стражи единственного обвиняемого в убийстве девочки - гражданского мужа ее матери Романа Полевого (до этого он прошел испытание на полиграфе. Оно не выявило его возможной прямой причастности к преступлению).


                       Выход Полевого можно трактовать двояко: или Следственный комитет знает, что произошло, а Полевой тут ни при чем. Или Следственный комитет ничего не знает, но все равно понимает, что Полевой ни при чем.

Пока, в ситуации полного отсутствия информации о возможных причинах исчезновения девочки в садоводстве, обращает внимание первое и единственное интервью, которое Роман Полевой дал после своего неожиданного освобождения. Кроме описания общей канвы событий, как говорится, из первых рук, он рассказал «Фонтанке.ру» о сомнениях, которые вызывает у него поведение матери пропавшей девочки Олеси Сухановой: «Меня удивляет Олеся. Когда она приехала после моего звонка о пропаже Алены, она даже не плакала. Покричала, и все. Мне кажется, что она располагает какой-то информацией, которой не располагает никто, кто расследует это дело. Меня до сих пор удивляет ее спокойствие».

Олеся на это отреагировала просто: мнение Романа на поиски Алены не влияют.
На самом деле, Олесе Сухановой сейчас не позавидуешь – никакой матери не пожелаешь пережить такое. Корреспонденту Online812 она достаточно откровенно рассказала о событиях того рокового дня 24 января и своих переживаниях, которые она тогда испытывала:

После пропажи Аленки мне посоветовали съездить в Новгород к родственникам бывшего мужа. Я съездила. Никаких следов Алены там не было только ненависть бывшей свекрови. Она меня спросила: «Где Алена?» Я ответила: «Это я у вас хочу спросить». Разговор получился неинтеллигентный.

- Расскажите еще раз про 24 января.
– Да, пожалуйста. 24 января в понедельник я проснулась около 10 утра, отправила Ромку за деньгами в ближайший банкомат – нам должны были привезти дрова. Он не сразу нашел банкомат, поэтому немного задержался. Дрова привезли раньше, чем Рома приехал. Мы с Володей (мужчина, который привез дрова) еще постояли немного во дворе, думали, что дождемся Ромку, но не дождались. Володя уехал и встретился с Ромой у въезда в садоводство, тот расплатился... Вам все это интересно?

- Теперь это всем интересно.
– Понятно. Дрова остались сваленными во дворе, они заблокировали ворота в открытом состоянии. Во дворе осталась Ромина машина – он тогда ездил на моей по доверенности, потому что у него был просрочен техосмотр. Расплатившись с Володей, Рома заехал домой, потом сразу же поехал на работу – он работает в лаборатории доказательной медицины курьером, развозит пробирки с анализами. Он уехал где-то после 11.00.

- А зачем он заехал домой?
– Чтобы меня поцеловать. Он часто так делал. А Аленка все это время спала. Она обычно просыпается часов в 10, но накануне, в воскресенье, она температурила, плохо себя чувствовала, поэтому проспала до 12. Когда она проснулась, мы поиграли, потом, около 13.00 позвонила бывшая свекровь. У нас состоялся такой разговор: свекровь стала объяснять, что Алена неплохая девочка, но у нее возникают приступы ярости – например, она отрывает головы куклам. Я стала объяснять, что я в детстве тоже отрывала куклам головы и не только головы, но агрессии в этом нет, в этом есть любопытство. Свекровь осталась при своем мнении, мы с ней очень холодно поговорили. Она спросила, как дела, я сказала, что все нормально – Аленка бегала и играла рядом, свекровь могла это слышать.

- Свекровь утверждает, что никаких звуков, свидетельствовавших о нахождении ребенка, не слышала.
– Пусть утверждает. Потом мы вместе с Аленой приняли душ. Ромка приехал с работы как обычно – около 15.00. Я приготовила им спагетти. Обычно после обеда они отвозят меня на работу и гуляют по центру города, пока я закончу прием пациентов. А потому мы все вместе едем в «О`кей», где Аленка любит играть в детской комнате. Но в этот раз Аленка была нездорова, и я уже опаздывала – когда я села в машину, часы показывали 15.35. Я это запомнила, потому что прием больного у меня был назначен на 16.00. Поэтому первая мысль, которая пришла мне в голову: «О Боже! Опять опаздываю!»... В общем, я быстро поехала. Аленка, когда я уезжала, смотрела мультики. Потом я быстро приняла пациентов, записанных на 16.00 и на 17.00, и примерно в 17.40 была уже свободна. Спустилась, чтобы взять из машины забытый в спешке сотовый телефон. Потом мы созвонились с Ромкой – это было около 18.00...

- А кто кому звонил?
– Не помню. Мы просто поболтали. Он сказал мне, что разбирает дрова, а Алена смотрит мультики. Еще он сказал, что пытался погулять с ней, но Аленка отказалась – постояли минут 15 на крыльце и пошли в дом. По звуковому фону я поняла, что Рома во время разговора со мной находился на улице. Разговор я свернула, потому что на 18.00 у меня был записан следующий пациент. Он чуть опоздал – прием начался где-то в 18.10. И практически сразу позвонил Ромка с криком: «Ребенка нет в доме!». Я сразу даже не поняла: как это нет в доме? Стала ему говорить, чтобы он искал везде – я подумала, что ребенок играет, спрятался. Я называла ему места, где Аленка могла спрятаться, он говорил, что в этих местах ее нет. В конце концов я начала понимать, что ребенок пропал. Я извинилась перед пациентом и попросила как раз приехавшую мою подругу Машу отвезти меня домой. Я чувствовала, что меня трясет, что, если сяду за руль, то улечу куда-нибудь. Ехали мы очень долго – попали в пробки. Когда мы приехали, там уже было много народу, приехала милиция.

- Если не ошибаюсь, Роман не сразу рассказал вам, как пропала девочка.
– Не сразу. Сначала он сказал, будто, разговаривая со мной по телефону около 18.00, вышел из двора на линию и прошел до желтого дома, услышал крик Аленки, вернулся – а ее уже нет. Потом выяснилось, что он просто боялся сказать, что бегал за сигаретами – я взяла с него слово, что он бросит курить.

- Вы Романа в чем-то подозреваете?
– Нет, я просто зла на него, потому что он соврал. Страх перед психологическим давлением с моей стороны оказался сильнее страха за жизнь ребенка.

- А при чем тут жизнь ребенка?
– Понимаете, если он вышел на минуту, услышал крик и вернулся – значит, искать надо совсем рядом, в снегу. Если его не было минут 10 – 15, то вектор поиска должен был быть другим. За 1 минуту вынести ребенка невозможно, за 15 – запросто. А так у нас все было очень гармонично – собирались ехать на Кипр, он собирался на мне жениться.

- А вы собирались за него замуж?
– Нет.

- Почему?
– Я люблю мужчин другого типа.

- Но вы с ним жили...
– Живут не только для того, чтобы выйти замуж. Мне с ним было очень хорошо. Моему ребенку тоже. Это важно.

Беседовал Константин ШМЕЛЕВ

Роман ПОЛЕВОЙ (из интервью «Фонтанке.ру» после освобождения)


«Я зла на Романа, потому что он соврал»

– Где-то около 18:00 позвонил Олесе, мы поговорили, во время разговора я зашел в дом – Аленка смотрела мультики. После окончания разговора я решил сбегать за сигаретами. Алена все время смотрела мультики. Я еще специально, когда вышел из дома, заглянул в окно, чтобы убедиться, что она не поняла, что я ухожу – иначе начала бы капризничать. Но Алена сидела на диване и была увлечена мультиком. Дальше вы знаете: сбегал за сигаретами, вернулся – ребенка дома нет.

- Вас долго не было?
– Минут десять-пятнадцать.

- Когда вернулись, вы что увидели?
– Я обратил внимание на входную дверь – она была прикрыта. А я точно помню, что закрыл ее полностью. Не запер, но плотно закрыл. В доме все было, как десять минут назад, за исключением двух моментов: экран компьютера был темным и Алены не было.

- Компьютер мог сам выключиться?
– Мог. Там было нарушено гнездо для сетевого провода, он частенько отходил… Я начал бегать и везде ее искать. Позвонил Олесе, вызвал милицию.

- Что вы думаете про «ватрушку» Алены, которую нашли в нескольких сотнях метров от дома?
– Я не знаю. Про «ватрушку» нам сказал сотрудник МЧС, когда Олеся уже приехала. Спросил: мол, не ваша ли? Я сбегал к дому, смотрю – «ватрушки» действительно нет. А, когда мы с Аленкой выходили погулять, я предложил ей покататься на «ватрушке» с горки во дворе, но она вообще не хотела гулять. Но «ватрушка» в тот момент была – я ее точно видел.

- Она могла убежать сама?
– Она часто убегала от нас в магазине, на парковке – Олеся все время ругала ее за это. Но чтобы убежать из дома – такого никогда не было.

- У вас есть хотя бы какое-то предположение о том, что могло случиться?
– Аленку кто-то украл, это и так понятно.                            





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform