16+

Lentainform

«Превращаться в Бабу-Ягу, которая критикует все - неправильно»

04/04/2011

ЮЛИЯ МИНУТИНА

Перед очередной встречей с губернатором мы решили поменять стратегию переговоров и перейти от обсуждения конкретных адресов к общим вопросам. С одной стороны, понятно, что всегда есть проблемные точки, где надо принимать срочные меры, но с другой - невозможно же постоянно работать в режиме пожарной команды.


               Нужно работать с системными решениями, которые помогут избежать экстренных ситуаций, когда останавливать инвестора приходится волей губернатора. Все-таки на инвестиционный климат города влияет не только то, где и сколько метров можно построить, но и четкость правил игры.

На встрече обсуждался вопрос открытости градостроительной информации. Судя по происходящему, в этой сфере не все гладко, бывают ошибки и неточности. Но когда чиновник знает, что то, что он делает, находится в открытом доступе и кто-то может это читать, он будет работать четче. Такой народный контроль мог бы снять множество вопросов на ранних стадиях.

Помимо этого было принято решение о том, что будет проходить широкое общественное обсуждение новых региональных нормативов градостроительного проектирования. У нас в городе есть три уровня регулирования строительства – генеральный план, правила землепользования и застройки, и нормативы градостроительного проектирования. Именно эти нормы закладывают то, что важнее всего для жителей – количество зеленых насаждений на человека, расстояние от дома до поликлиники, количество остановок общественного транспорта и т.д. Все это должно быть строго выверено, и чем больше глаз смотрит этот проект, тем больше вероятность того, что он будет без ошибок. С тем же законом о зеленых насаждениях, когда люди отслеживали, все ли скверы включены в списки, и писали депутатам, удалось добиться достаточно хороших результатов. Общественное обсуждение – серьезный шаг к демократии. Одно дело сидеть и ругать чиновников, а другое – самому проверить, есть ли твой сквер в проекте закона, готов ли ты сделать что-то, чтобы его включили. Легко критиковать, когда ты не понимаешь всех связей. А когда ты сел и подумал, разобрался – это совсем другое. Это уже вопрос к самому себе – а что сделал ты?

В целом беседа с губернатором была конструктивной и дружелюбной. Валентина Ивановна порадовала нас тем, что пообещала устранить комиссию Гринберга, которая стала сейчас одним из этапов для принятия решения об аварийности дома. С этой комиссией было много проблем. Например, по одной и той же экспертизе в течение месяца она сначала принимала решение о сносе дома, а потом о необходимости вывода из аварийности. Понятно, что состояние здания не могло улучшиться, и это вызывало вопросы. Александр Карпов провел серьезную аналитическую работу, итогом которой стало сенсационное открытие. Комиссия, в бланке которой присутствовал герб Санкт-Петербурга, работа которой регламентировалась городским законодательством, являлась частной конторой. Это нонсенс – был изменен статус комиссии, но законодательство осталось прежним.

Нам предложили порекомендовать людей, которые могли бы занять места в Градостроительном совете и Совете по сохранению культурного наследия. Сейчас мы думаем о кандидатурах, но еще на первой встрече губернатору было передано предложение включить в Совет Александра Кононова, Александра Сокурова и меня.

Сразу после встречи мы отправились на выездное заседание на Охтинский мыс.  Валентина Матвиенко с нами не поехала,  поскольку сразу после встречи отправилась в Москву. Но заседание было расширенным до максимума – присутствовали археологи, Игорь Метельский, Вера Дементьева и владельцы участка – словом все, кто имеет отношение к этой проблеме. Впервые за долгое время там встретились руководители двух археологических экспедиций, которые там работали – Сорокин и Соловьева. Мы обсуждали, что дальше делать с археологическими находками. Объекты, как говорят археологи, обладающие признаками объектов культурного наследия, надо описать и понять, что с ними делать дальше. Под воздействием талых вод они могут разрушаться, поэтому на заседании, наконец, было принято решение о засыпке находок, которые в земле будут сохраняться дольше. Собственник сказал, что не возражает, и мы очень рады, что дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки.

Вскоре должна собраться группа представителей двух экспедиций и понять, какие именно раскопы нужно засыпать. Некоторые участки, на которых культурный слой раскопан и все археологические находки извлечены, можно и оставить в виде котлована, а другие, в которых раскрыты фрагменты архитектурных сооружений, необходимо законсервировать как можно скорее. Здесь есть еще одна сложность. Если объект становится памятником, то это всегда статус памятника федерального значения, и по-настоящему сказать, какие элементы ценные, а какие нет, может только Росохранкультура, которая плавно прекращает свое существование, преобразовываясь в Министерство культуры. Они сейчас отмалчиваются, поэтому вопрос об определении границ памятника и его ценности повис в воздухе. Хозяин участка тоже заинтересован в скорейшем решении вопроса, потому что выставляет его на продажу. От того, как будут установлены границы памятника, зависит и его обременение – чем больше площадь памятника, тем меньше будет стоимость участка.

Кстати, о новой площадке для офиса Газпрома. Здесь также остро стоит вопрос высоты. По приблизительной информации с точки зрения невидимости башни предельным уровнем будут 125 метров. Есть и другие ограничения, но про перелетных птиц я говорить не могу – не специалист. Вообще об этом рассуждать рано – надо ждать проект. С одной стороны не хочется заранее давать им зеленый свет, а с другой, превращаться в Бабу-Ягу, которая критикует все – тоже неправильно.

В разговоре с Валентиной Матвиенко был затронут и вопрос моего трудоустройства. Ситуация получилась с одной стороны ожидаемая, с другой – интересная. Когда прошел первый ажиотаж, мы начали все больше рассматривать этот вопрос с юридической точки зрения и видели, что здесь есть противоречие. В итоге на прямой вопрос, насколько это реально в ближайшем будущем, был дан прямой ответ, что сейчас мой переход на предложенную должность невозможен. Губернатор предложила мне получить второе высшее в Академии госслужбы, но я пока к этому не готова. Цели становиться просто каким-нибудь чиновником у меня, конечно, нет. Соответственно, предложение губернатора теряет свою силу.

Появился вариант стать заместителем председателя Совета по культурному наследию, но это еще обсуждается. Я даже, наверное, рада, что все так вышло. Ситуация была для меня довольно тяжелой. Осталось только легкое недоумение – зачем было все это затевать. Ответа на этот вопрос мы, наверное, так и не узнаем. В начале следующей недели у меня встреча с Верой Анатольевной Дементьевой. Я думаю, она тоже должна быть не слишком расстроена таким поворотом событий. Все закончилось тем, чем и было должно.

Я думаю, что останусь в школе. Ведь если мне и предложат пойти в Совет по культурному наследию, то там можно будет работать на полставки и совмещать – меня это вполне устроило бы. Школа для меня многое значит, и было бы жалко все порвать и выбросить.                    

ранее:

«Хожу в КГИОП, но не понимаю, что нужно делать»
«На Невском, 68 могут инсценировать обрушение фасада»
«Я предварительно согласилась, и меня предварительно берут на работу»
«Я себя чувствую, как курица гриль, на которую все смотрят»
«Хвалить на каждом углу губернатора не собираемся»