16+

Как жилось в стране Каддафи советским специалистам. Личный опыт

11/04/2011

Как жилось в стране Каддафи советским специалистам. Личный опыт

Волею судеб, а точнее, в качестве жены советского военного переводчика, который был прикомандирован к авиабазе Бенина, я впервые прилетела в Бенгази в январский день, когда Муаммар Каддафи в очередной раз додавливал восстание оппозиционеров.


                    1989 год, январь, ночь, квартира на первом этаже, балкон гостиной выходит во внутренний дворик, огражденный бетонной стеной высотой меньше двух метров, а дальше пустырь. За пустырем автоматные или пулеметные очереди, всполохи трассеров, и понятно, что бунтующую оппозицию вот-вот совсем задушат псы режима, в смысле верные воины Каддафи. И мне становится ясно, что ничто не мешает какому-нибудь повстанцу, еще не додавленному, но возможно, раненому, пробежать этот пустырь, стенка для человека в западне – не помеха, и вот такой истекающий кровью оппозиционер появляется на пороге моей гостиной.

И что с ним делать? Перевязать раны и укрыть от властей? Немедленно сдать тайной полиции, которая с удовольствием пристрелит его за углом? Но сотрудничать с псами режима, то есть верными воинами полковника Каддафи, гнусно. И вообще, есть ли у меня право вмешиваться во внутренние дела совершенно чужой страны? К тому же, что я знаю об этом потенциальном повстанце? Может, он исламский фундаменталист самого чудовищного толка, который чуть что меня же велит побить камнями, за то, что, когда я ему раны перевязывала, благопристойности в моем наряде не было?

Мне повезло. Ни один повстанец, преследуемый «кровавым режимом» Каддафи, до моей гостиной не добежал, и мне не пришлось отвечать на сложные вопросы, очень похожие на те, что решали члены Совета Безопасности ООН, когда принимали резолюцию 1973.

Резолюция была принята, и теперь верных воинов Каддафи лишили воздуха и вообще бомбят. Хотя я не уверена, что хоть кто-то, за исключением отпетых конспирологов, знает – из-за чего война. Те уверены – из-за нефти и из-за Америки. Я не смогу ответить на этот вопрос, но предлагаю воспоминания о Ливии.

Как было

Мои воспоминания давние – конец 80-х, начало 90-х. Страна под санкциями ООН, и почти все жалуются, что живут плохо, сильно хуже, чем до санкций. Хотя советские граждане считают, что товарное наполнение местных лавок и супермаркетов гораздо лучше, чем в сверхдержаве, которую они представляют.

Ливийцы горды гордостью бедуинов. На личных удостоверениях иностранцев, приехавших работать по контракту, так называемых битаках, они пишут: «Тот, чей труд продается за деньги, – раб!». Но в целом дружелюбны, особенно частные торговцы. Не слишком религиозны. Хотя, конечно, на базаре девушка в слишком коротком или слишком прозрачном платье может получить помидор в спину, но никаких иранских или саудовских строгостей с хиджабом не было – хиджаб дело добровольное. Это мои воспоминания из начала 90-х.

Сейчас я предлагаю воспоминания военных переводчиков, сотрудников торгпредств и посольства России. Тех, кто там был в конце 90-х и в 2000-е, только что вернулся оттуда и, может быть, снова там окажется. Тех, кто и сейчас не утратил связей с друзьями-ливийцами и внимательно следит за «картинкой» из Бенгази и Триполи. Они предпочли не называть свои имена. Восток – дело тонкое. А уж Восток при Каддафи – особенно.

Две столицы

Ливия – страна лоскутная. Три провинции, две у моря – Киренаика и Триполитания. Раньше, при короле, столицей был Бенгази, центр провинции Киренаики, после того, как капитан Каддафи сверг близкого к суфийскому ордену сенуситов короля Идриса, столицей стал Триполи.

«Отношения между Бенгази и Триполи очень напоминают московско-петербургские. С одной стороны, у одних, тех, что в Бенгази, культура, снобизм, сносный английский и брюзжание: они там все бедуины, только вчера с верблюдов слезли. Но тут же и ревность, ведь в столице, в Триполи – власть, влияние, деньги, карьера».

«Лояльность Каддафи так или иначе демонстрировали все. В 80-е, в Кривом Роге, где ливийских пилотов обучали обращаться с советскими МИ-8, на тумбочках, рядом с кроватями бенгазийцев стояли портреты «Лидера», что вовсе не мешало сержантам уроженцам Бенгази, зверски избивать офицеров из Триполи с завидной регулярностью. Впрочем, ливийские курсанты поголовно демонстрировали невиданную воинственность и постоянно лезли в драку с кем угодно, включая советских офицеров».

«Сам режим уже в 90-е скорее напоминал брежневскую эпоху. Далеко не в каждом доме, что в Триполи, что в Бенгази, был портрет «Лидера». Муаммар далеко не все контролировал железной рукой. Мы как-то с приятелем обедали у ливийского аристократа – в прошлом приближенного короля Идриса. При Каддафи много лет отсидел в тюрьме. Он никогда не позволял себе ругать режим. К своим отсидкам относился философски, «попал под раздачу» и даже признавал, что, несмотря на все его личные невзгоды, народ в целом стал жить лучше».

«Мятежи, особенно на Востоке и в частности в Бенгази, случались довольно часто. Но их легко подавляли – ведь «на площадь» выходили – десятки, в лучшем случае сотни человек».

Кто за кого

И вдруг – в феврале 2011-го – митинги начались по всей стране, участников было на порядок больше. В основном молодежь.

«Экономических причин для недовольства у ливийцев не было и нет: пособие по безработице $750, зарплата медсестры – $1000, бензин $0,14 за литр, жилищная проблема в целом решена. Да, были недовольные – владельцы национализированной в ходе «джамехирийских» экспериментов частной собственности, были интеллектуалы из Бенгази, загнанные в тень «сенуситы», но это даже не процент населения, это десятые доли процента».

«Те, кого сейчас называют повстанцами, если судить по телекартинке, больше напоминают клоунов. Палят в воздух, бессмысленно разъезжают взад-вперед на гражданских автомобилях, снабженных пулеметами, и все время одни и те же лица. На оружие стоит обратить внимание – у них в руках натовские винтовки, а на вооружении ливийской армии всегда были «Калашниковы», хотя западного стрелкового оружия в Африке много, может, и не специальная поставка…».

Если бы не вмешательство Запада, говорят эксперты, Каддафи дожал бы повстанцев за пару дней: «Мне писали, что большинство повстанцев уже готовы были бежать в Египет. Что потом? Каддафи давно говорил об уходе на покой, собирался передавать власть сыну Сейф уль-Исламу, правда, не факт – тот очень прозападно был настроен».
«Не знаю, как люди с востока Ливии будут управлять Триполитанией и как те с этим смирятся. Возможен и раскол, хотя вряд ли. Исламистов в рядах повстанцев немного. Ливийцы вообще не слишком набожны, хотя в последние годы появились бородачи».                              

Марианна БАКОНИНА











Lentainform