Версия для печати
Рубрика: Власть

«Семейный эгоизм для нашей страны оказался фатальным»

22/04/2011

В прокат вот-вот должен выйти «Борис Годунов» в современном прочтении. Кино поставил театральный режиссер Владимир Владимирович Мирзоев. О чем этот Годунов? зачем Годунов? - мы в беседе добрались не сразу.

              – Социологи говорят, что наши люди перестают верить во всякие социальные институты, замыкаются в своем «ближнем» круге.
– Я думаю, это связано с тем, что мы по-прежнему находимся в процессе развала империи. Когда обрушивается дом, обнажается его структура – чердак, все этажи, подвальные помещения. Мы с вами сейчас переживаем обвал, дошедший уже до каких-то архаических пластов. Поэтому наше общество очень часто сравнивают с феодальными формами. Вспомните время призвания варягов на княжеский престол – страна была разбита на кланы, не существовало никакой солидарности, все воюют против всех, можно схватить горожан из соседнего городка и продать их в рабство, своих же соотечественников, соплеменников. Разве сегодня мы наблюдаем не то же самое?
Между разными группами нет никакой солидарности, нет доверия современным институтам, в том числе институтам демократии, и чтобы управлять страной, правителям остается лишь всеми манипулировать. Конечно, в таких условиях мы склонны замыкаться в узкосемейном круге или клане.

– Жизнь в семье и для семьи – это ж здорово, позитивно!

– Семейный эгоизм для страны оказался фатальным. Невозможно победить коррупцию, от которой мы все страдаем, если суть ее в том, что люди стремятся обеспечить свои семьи. Успеть украсть, создать благосостояние, чтобы, когда опять грянет гром, перебраться в безопасное место.
Внутри этого обрушения происходит еще один процесс – созревание политической нации. Но вопрос: когда наступит момент осознания нашими гражданами своего единства? Для этого нам надо пройти еще через один цикл развала страны, или все же это произойдет раньше? Хотелось бы надеяться, что «до», иначе мы, в лучшем случае, можем вновь прийти к путчу 91-го года.

- А интеллигенция что у нас делает – молчит?
– Интеллигенция от безнадежности прячется в башнях из слоновой кости, а номенклатура из страха перед гражданами изолирует себя от общества – ездит в бронированных машинах, живет в резиденциях, общается в особых местах. Последние в отрыве от реальности порождают драконов – в их умах возникают абсурдные, а порой и чудовищные идеи.

– Может, имеет смысл позвать варягов, как Гостомысл Рюрика?

– Вы знаете, я думаю, не суть важно, кто строит необходимые институты. Скажем, постимперская Япония стала развиваться не после 1868 года (когда произошла т.н. революция Мэйдзи. – Прим. ред.). А когда проиграла Вторую мировую войну, и когда ее территория была оккупирована американцами. Они-то и помогли Японии отстроить демократические институты. И чем это отличается, в сущности, от варягов, которые принесли на нашу враждующую землю законы и право? 
Если продолжать аналогию с домом, то вот вам пример. Я не имею навыков в строительстве, и чтобы построить дом, могу взять учебник или залезть в интернет. И если у меня хорошие руки и недурная голова, путем проб и ошибок, я смогу, наверное, построить этот дом. Но ведь я могу позвать профессиональных строителей, разве нет?

- А как же национальная гордость?
– Институты – это всего лишь стены дома. А жить в этом доме будет тот же народ со своим самосознанием, культурой, языком. Культура наша настолько мощна, что пора бы уже перестать бояться угрозы растворения в чужом. Этот страх перед чужим – свидетельство незрелости, инфантилизма.
Чем раньше в политику, в номенклатуру придут люди с государственным, а не клановым мышлением, тем лучше будет для нас всех.

– Так откуда им взяться?

– Такие люди есть. Сейчас они находятся в маргиналии, вне политики. Если у нас, наконец, образуется политическая конкуренция, если будут реальные выборы, а не тот театрализованный вариант, который мы наблюдаем сегодня, – тогда вы увидите этих людей, их очень много.

- Интересно представить, кто это, учитывая, что интеллигенция во власть идти не хочет, да ее и не возьмут.
– Это вечная наша проблема – интеллигенция не доверяет власти, власть – интеллигенции, а народ – ни тем, ни другим. И если мы хотим перейти в следующий цивилизационный цикл, мы должны, наконец, перейти из этого расколотого состояния в нормальное. И, к примеру, люди с государственным мышлением, о которых я говорю, – это люди вполне интеллигентных профессий: юристы, социологи, экономисты, дипломаты.
Конечно, я не думаю, что в политику должны идти режиссеры или актеры. Так же, как и люди, которые работают в спецслужбах. Так или иначе, они привыкли работать вне правового поля, поэтому, естественно, в государственную жизнь они вместо права приносят бесправие. А режиссеры, актеры принесли бы туда свое игровое сознание. Даже актер, который играет не на сцене, а в жизни, отвратителен, что же говорить об актере, который играет в политику!

– А что должны делать актеры – «поэтом можешь ты не быть…»?

– Да, они должны иметь активную гражданскую позицию. Более того, сейчас у меня возникает ощущение, что пора выбираться из башни слоновой кости, слишком тревожной стала окружающая нас реальность. Но свою активность он должен проявить, когда придет голосовать. В крайней случае, выступив на каком-нибудь концерте «за».
А для занятия политикой артисты слишком инфантильны. И если эти люди начинают руководить на политическом уровне, случается настоящая беда, они превращаются в полуидиотов-диктаторов. Вот этот ужас в виде фашизма в Германии мы и получили, когда абсолютно незрелый инфантильный человек начал изображать из себя государственного мужа.

- Вы никогда не думали снять кино на эту тему?
– А я и снял. Завершил работу над «Борисом Годуновым», где Максим Суханов играет титульную роль. Этот проект мы с Максом пытались реализовать еще в 97-м году, к пушкинскому юбилею.

– Это продолжение «Царя» Лунгина?

– Нет. Мы сняли не костюмную драму. Пушкинский текст разыгран в декорациях Москвы. Так что наш «Борис Годунов» не о поросшей мхом истории. А о архетипической ситуации, когда ментальность человека, оказавшегося на вершине пирамиды, кардинально перерождается. 
У российской власти очень тяжелая карма. А любая кармическая ошибка могут повлечь за собой цепочку фатальных событий. Что и произошло, когда к власти пришел Борис Годунов. Атмосфера, в которую мы погружены – раздрая, жестокости, немилосердия, – совершенно логично вытекает из нашей истории. Мы кружим в каком-то темном лабиринте, каждый раз возвращаясь к одним и тем же проблемам. Например, вопрос легитимности власти, – в ситуации упразднения династического основания и не сложившихся демократических институтов, – остается актуальным для нас. И этот разговор давно назрел.                       

Елена БОБРОВА

Полная версия материала: http://online812.ru/2011/04/22/005/