16+

Как модернизировать Россию, если ее регионы непохожи друг на друга?

01/05/2011

Как модернизировать Россию, если ее регионы непохожи друг на друга?

Одной модернизации России мало. Модернизаций должно быть несколько. Такое мнение высказал доктор политических наук Эмиль Паин. В ходе презентации своего доклада про этнографические особенности российской модерники ученый сделал упор именно на неоднородность седьмой части суши.


                Какие-то регионы РФ, вроде Чечни или Дагестана, находятся еще в состоянии родоплеменного строя и их недурно было бы модернизировать до феодализма. А какие-то вполне готовы к «прыжку» в 21 век.

Об этом и многом другом речь шла на круглом столе, который накануне в Российском Союзе промышленников и предпринимателей провели совместными усилиями редакция РИА «Новый Регион» и российский бизнесмен, политик, создатель группы компаний «Талина», член РСПП Виктор Бирюков.

Почему русские ходят без кинжалов

Пытаясь ответить на вопрос «Как модернизировать страну с непохожими друг на друга регионами?», Эмиль Паин сравнил два субъекта РФ – Чеченскую республику и, собственно, Россию. Для того, чтобы продемонстрировать, что различие коренное, этнограф показал собравшимся картину Васнецова «Три богатыря» (Илья, Добрыня и Алеша вглядываются в даль).

«Русских, свободно разгуливающих с холодным оружием сейчас можно увидеть лишь на старинных картинах, – пояснил докладчик. – А вот современная фотография: вооруженные чеченские джигиты. В Чечне появление воинов с холодным оружием – это норма. Что подтверждает присутствие на фотографии главы республики Рамзана Кадырова».

По утверждению Эмиля Паина, чеченское общество сохранило элементы как кровнородственной системы, так и территориально-общинной.
«Причем, все это существует не в виде ритуальных обрядных элементов. Они выполняют реальную функцию в жизни. В известном смысле это панцирь, который спасает жизни в форс-мажорных обстоятельствах», – говорит Паин.
Если говорить о русских, то здесь традиционно-патриархальные институты давно разрушены. Как следствие, российское общество самое детрадиционализированное и самое расколотое.

С одной стороны, избавление от устаревших патриархальных норм – это вроде бы хорошо. Но, как утверждает этнограф, «без корневой системы ничего не приживается» и если в обществе традиционные институты не заменяются новыми – оно обречено на умирание.

Там, где традиции не прерывались, возникли неформальные организации различного типа. В северной Европе, например, ими охвачено до 70% населения, южнее – поменьше, но тоже немало. Там где традиции нарушились советским строем, картина принципиально иная. Во всех посткоммунистических странах, будь то католическая Венгрия или буддистская Монголия, уровень охвата населения неформальными организациями в несколько раз ниже, чем в среднем по Европе. А в России ниже всех. В нашей стране самые низкие показатели приверженности ценностям коллективизма.

Оба хуже


Считается, что низкий уровень традиционности общества компенсируется высокой готовностью к новациям. А это как раз то, что нужно для эффективной модернизации. Но у русских и тут все не как у людей.

«Российская инициатива анархична и, зачастую, безнравственна, – поясняет Эмиль Паин. – Отсюда у нас свободное хождение лихоимства и спокойное отношение к другим безнравственным вещам и порокам».

Об уровне нравственности российского общества говорят, например, данные социологов. При постоянном росте количества людей, посещающих церковь, количество воцерквленных, то есть тех, кто на самом деле соблюдает заповеди, чтит законы божьи и так далее, не изменилось за последние 20 лет.

«В России самый низкий уровень горизонтального доверия по сравнению с 27 странами, рассказывает этнополитолог. – Это практически катастрофа. Если люди прячутся друг от друга за тремя железными дверями, если думают об окружающих, что те готовы их обмануть, предполагать, что они будут вкладывать в долгосрочные проекты – утопия. Отсюда нет денег, нет инвестиций, чтобы этот задел использовали будущие поколения».

В Чечне у модернизации классические проблемы – традиционные нормы выступают заслоном для формальных норм, закостеневшее в прошлом общество не хочет и отвергает все новое. Таким образом, обе разновидности обществ, и патриархальное, и детрадиционализированное, создают свои преграды для модернизации.
«Поэтому, применительно к Российской Федерации, слово модернизация нужно использовать во множественном числе», – резюмирует Паин.

По прогнозу ученого, если они и состоятся, то это будут разные модернизации для разных частей страны. У этих модернизаций будут разные сроки, цели и задачи и «очень велика вероятность, что эти разные модернизации будут мешать и противоречить друг другу».

Чечня делает вид, что находится в составе России

Надеяться на то, что русский человек может отказать в помощи соседу, но за Родину жизнь отдаст, тоже не стоит, утверждает Эмиль Паин.

«Мифология о державности русского народа очень распространена, – говорит он. – Существует также и другая форма – имитации. Верховная власть имитирует, что она демократична. Региональная власть имитирует, что подчиняется распоряжениям из центра, а на самом деле делает, что хочет. Население имитирует любовь к власти, но на сам деле уклоняется от всякой власти. Полная отчужденность и уклонение. При этом нарастающие. Проблема национальной консолидации у нас – центральная проблема для всего, не только для модернизации – для выживания».

Некоторые части Российской Федерации, как та же Чечня, например, где, по словам ученого, «создан режим саудовского типа», давно не вписываются ни в законность, ни в целостность российского государства. Тем не менее, вариантов радикального раскола страны, по крайней мере в обозримом будущем, этнополитолог не видит.

«Россия не распадется, она может лишь обкрошиться с одного края, – считает Паин. – Есть больше факторов объединяющих, чем разъединяющих. Тот же Кавказ – вы его попробуйте отделите. Там живут по принципу «Мы в Россию добровольно не входили и добровольно не уйдем». Есть проблема страны и есть проблема общности. Общность уже распалась. Страна пока держится».

Закончил докладчик на оптимистической ноте, мол рано или поздно в российском обществе начнутся процессы самоорганизации. Они уже идут, но пока тихо и незаметно.

Вперед в прошлое

«Модернизация сейчас – это крик SOS», – считает кинорежиссер Игорь Черницкий.
Он согласен с тем, что разрушение традиций не дало России ничего хорошего.
«Была традиция уступать стареньким место. Сейчас девочки ругаются матом, курят. Раньше такое было невозможно. Теперь им внушают: «Вы этого достойны». Раньше были достойны учиться, читать умные книги, говорить «пожалуйста», – сокрушается человек искусства.

Сейчас внедряются новые традиции, считает он. Например, «Манежка». Она случилась, по мнению Черницкого, потому что произошла преступная провокация – убили парня, а убийц выпустили на свободу. А те кто выпустил, даже под следствием не оказались.
В отечественном искусстве тоже черт знает что происходит. Рождаются на нашей земле, по словам режиссера, «и Тарковские и Шукшины». Но они не могут приехать в Москву и поступить в институт, не могут реализоваться. Деньги правят Россией. Стало традицией не делать хорошее кино, а зарабатывать на низких страстях и инстинктах.
«Если мы так будем модернизировать нашу жизнь – мы окажемся в яме», – предсказывает Игорь Черницкий.

В пример он привел Китай, где не забывают историю, чтут традиции и трепетно хранят все лучшее, что было в прошлом. В итоге из лачуг за считанные годы вырастают небоскребы.

«Модернизацию я вижу в этом – возвращение к завоеваниям каким-то, которые были в ближайшем прошлом», – резюмировал Игорь Черницкий.

Кавказ скоро отвалится

Одна из главных проблем России в том, что центральные институты власти (суд, полиция и так далее) остаются, практически, неизменными чуть ли не с 19-го века. Как минимум с советских застойных времен идет разложение этих структур и мы имеем все печальные последствия этого аморализма, считает директор Аналитического центра Юрия Левады, доктор философских наук Лев Гудков.

«Что такое модернизация в России?», – задается вопросом эксперт. И делает вывод – это лишь решение вопроса о дефиците легитимности власти, оправдание для отношений одного президента с другим.

«Власть отчитывается перед народом планами будущего, проектами, которые она провозглашает, но никогда не реализует. Модерн такая же вещь – ничего общего с настоящей, реальной модернизацией здесь нет», – утверждает Гудков.

Если бы президент на самом деле хотел перемен, он бы начал модернизацию с независимости судов, разделения властей, создания конкурентной партийной среды и так далее. Но ничего этого не делается.

Что же касается Кавказа, то там, по мнению эксперта, де-факто свой суд и своя правовая система, своя система общественных отношений. Сейчас молодых людей оттуда уже перестали призывать в Российскую армию. При этом, если 90% россиян говорят: «Курилы не отдадим!», то в отношении Кавказа все иначе. 60% населения стран готовы отделить его от РФ тем или иным образом.

Как считает Лев Гудков, такая ситуация, рано или поздно «влечет за собой отвал».

Россия на 90% населена Акакиями Акакиевичами

Самый печальный образ России привел кандидат экономических наук Сергей Магарил.
«Россия – мчащийся по океану Титаник и я не уверен, что у нас есть время для маневра», – сказал он.

Модернизация для нас – это попытка уйти от стагнации. Но шансов, по мнению эксперта, немного. На наших глазах в России воспроизводится то же полицейское государство на не правовой основе, что было в СССР, а до него в царской России.
«Полицейский режим не способен обеспечить национальное развитие и неизбежно уйдет в небытие. Это лишь вопрос времени», – считает Магарил.

Десятки экспертов высокого уровня сейчас высказывают самые серьезные опасения относительно системных рисков нашей государственности. То же подтверждают и данные социологии. 90% населения РФ убеждены, что не способны влиять на власть. Как следствие 80% считают, что ни за что в своей стране не отвечают. И это сознание нужно модернизировать.

«Массово воспроизводится все тот же гоголевский тип Акакия Акакиевича Башмачкина – социального изолянта, который может воспроизводить только атомизированное общество. Есть ли механизмы модернизации такого сознания? Не уверен. Тем более что мы ограничены во времени», – резюмировал эксперт.                         

nr2.ru











Lentainform