Версия для печати
Рубрика: ДМИТРИЙ GOBLIN ПУЧКОВ

Где я чувствую себя комфортнее - в Сочи или Каннах

23/06/2011

На днях вернулся с сочинского кинофестиваля, куда отправился после трудов на кинорынке в Каннах. Недочеты в организации Кинотавра проявились уже в самом начале. При посадке на самолет из Москвы, на котором должны были лететь участники, отказали десятку человек.

                     В результате не все прилетели сразу, многие прибыли на следующий день – злобными и расстроенными от такого положения дел. Я прилетел позже и застал уже только отголоски яростных воплей, участия не принимал, мой самолет задержали всего на полчаса. Кстати, с отлётом получилось ничуть не хуже, но о нем в финале.

Ситуация с жильем в Сочи, как и многое в родной стране, весьма оригинальна. Номер повышенной комфортности гостиницы «Жемчужина», в которой я поселился, стоит одиннадцать тысяч рублей в сутки. Осмелюсь заметить, что в городе Нью-Йорк, что стоит на острове Манхеттен, на легендарной Таймс-сквер, фактически – в центре мировой цивилизации, значительно более приличные номера стоят в три раза дешевле. Это не говоря уже про значительно более скромные Канны. Понятно, Нью-Йорк нам не указ, Сочи – вот что на самом деле круто.

Номер ПК по отечественным меркам вполне приличный. Естественно, никакими изысками гостиница «Жемчужина» не блещет. Тем не менее, горячая вода есть постоянно. В наличии кондиционер, ликвидирующий жару и влажность. Установлен, правда, над изголовьем кровати, и его нужно ловко отрегулировать, чтобы он на тебя адским холодом не дул. Но все же он есть, и это прекрасно. За такие-то деньги.

Однако есть и неявные аспекты проживания в повышенной комфортности. С одной стороны от гостиницы расположен Зимний театр, в котором идут фильмы конкурсной программы. Снаружи на нем висит экран и стоят стулья для летнего кинотеатра, там каждую ночь примерно до двух часов показывают фильмы. Осмелюсь заметить, под вопли Никиты Сергеевича Михалкова и грохот фильма «Цитадель» спится не очень. С другой стороны здания расположены две концертные площадки: одна на пляже и чуть подальше клуб «Платформа». Там тоже часов до трех в полную мощь современной аппаратуры орет музыка. Выйдешь на балкон – общаться можно только при помощи крика.

Замечу, что в городе Канны вся музыка и все вечеринки прекращаются в 24 часа, и на вопросы «А чо так рано?» на тебя недоуменно смотрят: «Так ведь люди здесь живут, нельзя шуметь ночью». Ясное дело, участники Кинотавра по ночам делом заняты, но там же и другие люди – так называемые отдыхающие – по всей видимости живут. Они, наверное, не сильно счастливы, половину ночи наслаждаясь пением Гоши Куценко и Владимира Преснякова.

Зимний театр, в котором проходят кинопоказы – увы, совсем не кинотеатр. Это классический театр с театральной же акустикой. Театр заточен под то, чтобы актеры живьем кричали со сцены, без электроники. Киноакустику там ставить бесполезно – даже специалисты высокого класса, работающие на фестивале, не могут наладить там нормальный звук, ибо зал для этого не приспособлен. Невозможно разобрать примерно треть реплик из того, что говорят на экране. А если фильм смешной и народ смеется, хохочет и хлопает, то не слышно вообще ничего. Несколько странно устраивать одно из главных кинособытий года там, где нет кинотеатров.

Лично меня интересует не Кинотавр, а кинорынок. Это несколько разные мероприятия. На кинорынке прокатчики организуют презентации для представителей бизнеса – директоров кинотеатров и других, где они смотрят то, что пойдет в кино, что будет собирать деньги. Задачи стоят по большей части коммерческие. Ну а задача участников фестиваля, очевидно, освоение государственного бюджета. Ибо фильмы из конкурсной программы интересуют зрителей крайне редко.

В Канны и Сочи на кинорынки приезжают разные люди. Канны – это дорого и престижно, заграница, мы там люди чужие, языком практически никто не владеет, поэтому у нас никто и не знает с какой стороны подступиться – где пить, что есть, куда ходить и прочее. Если гулять по бульвару Круазетт, где очень дорогие магазины и рестораны, можно славно провести время. Количество потраченных денег не ограничивается ничем. Но если подходить с умом, то на 50 евро в день можно вполне прилично питаться. При этом имеешь дело с французской кухней и качественными продуктами.

Этого не скажешь про город Сочи, где в местных ресторанах могут за тарелку салата или за шашлык попросить тысячу рублей, типа тут все дорого и для серьезных парней. При этом салат будет не пойми какой, а шашлык обугленный. Сервиса же в нынешнем понимании там пока что просто нет. Люди из Москвы, которые умеют строить официантов, устанавливать адекватные цены, грамотно составлять меню и руководить общепитом, туда еще не пришли. У нас есть отторжение от всего московского, но на самом деле только там есть люди, которые в сервисе разбираются. До Сочи это пока что не докатилось.

Фестиваль – только часть кинорынка для привлечения внимания. Якобы он продвигает искусство кино, а кинорынок занимается коммерцией. При этом если в официальном конкурсе участвует 10-15 фильмов, то на кинорынке их представлено штук 400-500. На сами показы и в Сочи и в Каннах можно ходить в чем угодно, хоть в трусах, все очень демократично. Другое дело, что французы в трусах почему-то не ходят. Они вообще одеваются не так как мы. Несмотря на проникновение культур, Интернета и возможности все видеть и смотреть, русского человека в толпе можно выделить безошибочно примерно за километр. Там никто не носит штаны с блестящей надписью «Дольче и Габбана», даже местные арабы и негры категорически такого не наденут, как, впрочем, и наши национальные сандалии с носками. Одежда у них по большей части светлая – курточка, рубашка, брюки и ботинки. У нас так не принято. Наши носят черные ботинки, белые носки, коричневые штаны. Смотрится это странновато.

Что касается женщин, то француженки в первую очередь стараются продемонстрировать, что они в первую очередь тоже люди, а потом уже женщины. Никакого вызывающего подчеркивания сексуальности нет и в помине. Красятся они не так, обувь носят на плоской подошве, платья какие-то странные. В нашем понимании они выглядят не совсем как женщины. Для нас это крайне непривычно, наши женщины одеваются не так и ведут себя не так.

К тому же они говорят на другом языке, артикуляция которого создает несколько иные мимические морщины на лице. Поэтому когда они улыбаются или выражают некие эмоции, для нас это выглядит абсолютно чуждо. Не все осознают, но иностранцы зачастую отпугивают наc и своей «неправильной» мимикой.

Вечером, когда прекрасные иностранки одеваются поприличней и встают на высокие каблуки, видно, что ходить на них никто не умеет. Женщины мучаются, передвигаются на полусогнутых ногах, им тяжело. Наши этим не страдают, они всегда одеты как на вечеринку.

А что касается официальных мероприятий, там соблюдается жесткий дресс-код – в обязательном порядке смокинг и вечернее платье. Кто побогаче – везет свой смокинг, кто попроще – берет напрокат. То, что сдается в прокат, в массе просто безобразное – неважно пошито и криво сидит, подобрать что-нибудь приличное практически невозможно. Многие берут на прокат в России – у нас, как это ни странно, пошито гораздо лучше, да и стоит значительно дешевле: в Каннах это, грубо говоря, 250 евро на период работы фестиваля, а у нас можно взять за сто.

Жесткий дресс-код – это правильно, это позволяет гражданам ощутить, так сказать, причастность к великому, образ должен соответствовать. Ну а у нас с этим значительно попроще. Тут следует понимать, что при всех криках о несвободе, советское общество в массе аспектов было гораздо свободнее, чем любое западное. У нас это «кто во что горазд» и есть свобода, вот и ходят все, кто и как хочет.

Сказать, где чувствуешь себя комфортней – сложно. В Каннах никакой свободы в нашем понимании нет – там жесткая дисциплина и порядок. А когда ты внутри этой системы, никто не задает вопросов, и все ходят четко строем по команде, то это гораздо проще. Зато всем понятно – куда бежать, зачем бежать. В Берлине еще больше дисциплины, но в Каннах теплее, добрее и доброжелательней как-то. Поэтому в Каннах, да, получше все организованно, чем в Сочи.

Что касается конфликтов на фестивалях, то могу сказать следующее. Скандал с Ларсом фон Триером высосан из пальца. Это же человек, у которого на кулаке вытатуировано слово «fuck». Если бы у российского именитого режиссера было бы вытатуировано на пальцах слово из трех букв, и он бы регулярно это показывал в камеру, у нас бы в отношении такого гражданина сомнений не возникало. В данном случае он пошутил, говорю вам как переводчик, пошутил смешно. Другое дело, что из этого мгновенно раздули скандал, на мой взгляд, совершенно несправедливо. Да, на такие темы может и не стоит шутить, думать надо, что говоришь.

У нас скандалы посмешнее. Режиссера Звягинцева пообещали «закопать в гальку», сын Бондарчука с кем-то подрался. Закапывание друг друга – это хороший тон нашей нынешней элиты, а на драку с участием сына Федора Бондарчука смотрю как бывший милиционер. Когда сообщают версию только одной стороны, получается несколько однобоко. Опрашивать надо всех участников и свидетелей. Может, он ему что-нибудь сказал, или пошутил про его женщину неприятно, что угодно! Ну а далее – добро пожаловать в суд, со всеми вытекающими последствиями. Вон, Мел Гибсон никого не бил, только разговаривал, а последствия такие, что лучше бы он был немой. Журналистским откровениям особо доверять не следует. И это опять-таки к вопросу о свободе. Ни в каких Каннах никто ни на кого нападать не будет, Джонни Дэппу никто не обещает «перо в бок», потому что за такие заходы посадят в тюрьму. А в свободном русском обществе насуют друг другу по морде, а потом «помирятся».

В Каннах такое количество полиции, что нам и не снилось. Полиция трех сортов: просто полиция (аналог нашей патрульно-постовой службы), местный ОМОН со щитами и дубьем, и гигантское количество оперативников в штатском. Не сомневайтесь ни секунды – на мероприятия такого толка стекаются орды проституток и толпы ворья. Вокруг масса народа при деньгах, и как-то глупо все это упускать: лезут в карманы, лезут в квартиры, лезут в номера. Тамошняя полиция это довольно бодро пресекает. Наметанным глазом видно, где бегают переодетые люди и как они перемигиваются, но гражданам это в глаза не бросается, поэтому царит спокойствие и благорастворение. Ходить там можно совершенно спокойно – хоть днем, хоть ночью. У нас не так. Девушки, которые живут далеко от «Жемчужины», с наступлением сумерек ходить избегают, говорят, что очень неприятно. И не только девушки.

В Сочи тоже достаточно полицейских. Это серьезное мероприятие, мэрия принимает в этом активное участие, и городская полиция более чем благополучно выполняет свои обязанности. Одеты они в белые рубахи – праздник как-никак, выглядят неплохо. Но ситуацией рулят не они, а местные жители.

К победившему на Кинотавре фильму «Безразличие» глубоко безразличен. Мне совершенно неинтересно, и зрителю тоже все равно, что у них там побеждает, и как они друг другу призы дают, это даже не смешно. На мой взгляд, самый хороший фильм – «Бабло», поставленный режиссером Константином Бусловым при поддержке продюсера Сергея Сельянова. Продюсер Сергей Михайлович понимает, каких авторов искать и какие задачи перед ними ставить, а Константин Буслов не понаслышке знает русский народ, поэтому снимает про него хорошее веселое кино. Фильм отличный, не без недостатков конечно, но на общем фоне Буслов -  практически отечественный Гай Ричи. 15 октября фильм выйдет в прокат, можно смело смотреть – деньги потратите не зря. А на кино 20-летней давности с юным Бондарчуком, пусть даже награжденное в Сочи, не пойдет никто.

Еще один фильм, который присмотрел и буду показывать в начале июля, это «Плохая училка» с Кемерон Диаз в главной роли. Про любовь и эгоизм – очень хорошее и смешное кино для взрослых.

Ну и, собственно, финал – отлет из Сочи. Проблема в том, что там чинят переезд по дороге из Сочи в Адлер, то есть по направлению к аэропорту. Догадаться чинить единственную дорогу днем – это по-нашему. Все рассказы о каком-то безумном завозе таджиков и узбеков – сказки, там лениво ковыряются три человека. В результате шесть километров пути народ ехал по три с половиной – четыре часа. Опоздали на рейсы, вернулись обратно в гостиницу – все как положено.

А в Каннах немного не так – прилетаешь в Ниццу, и оттуда автомобиль за 15 минут довозит тебя до гостиницы в Каннах. Никаких пробок нет.                      

Полная версия материала: http://online812.ru/2011/06/23/008/