16+

Как я побывал в Перми и посмотрел на битву патриотов с Гельманом

08/07/2011

ВИКТОР ТОПОРОВ

Александр Проханов написал и опубликовал одну из лучших своих колонок за долгие годы – о тройном нашествии, которому подвергается нынче Пермь.


                   Американцы рыщут по утратившим секретность оборонным заводам, выбивая по-гайдаровски заветную военную тайну.

Кавказцы вырубают окрестные леса даже не гектарами, а квадратными километрами. Но страшнее всего третье нашествие: сами догадайтесь, кто во главе с Маратом Гельманом истребляет древнюю отечественную культуру, подменяя ее (под видом современного искусства) столь же древней инородческой черной магией.

По ночам деревянные человечки Гельмана высыпают на улицу и вступают в великую отечественную войну со столь же деревянными пермскими Иисусами – и Иисусы не без труда побеждают.

Побеждают они или нет, пока не ясно. Главный редактор и лучший колумнист газеты «Завтра» во всем своем кликушеском блеске, как всегда, излишне оптимистичен. Решительное сражение пермские патриоты во главе со знаменитым прозаиком Алексеем Ивановым дадут гельмановской партии «культурной столицы Европы-2020» (а именно за такое звание борется сейчас прозападная Пермь, потому что все столичные статусы по 2019 год включительно уже разобраны) на объединенном митинге – и что-то мне подсказывает, что они его проиграют. Но даже если не проиграют, а строго наоборот…

В похожей летом на какой-нибудь Симферополь (плюс, правда, белые ночи) Перми бродят такие цифры: Гельман и К* осваивает здесь ежегодно около одного миллиарда рублей. Патриотам хочется Гельмана прогнать, а миллиард оставить – и попилить на благородные цели. Но сильно подозреваю, что в отсутствие Гельмана (или кого-нибудь вроде Гельмана) миллиарда им и не дадут, – а дадут всего-навсего, допустим, один миллион. Патриотов много – и пилить на всех один миллион им не больно-то понравится, пусть и пойдет он на самое благородное дело. И отдельный вопрос – никакого «самого благородного дела» у патриотически настроенной части пермской культурной элиты просто-напросто нет, потому что пускание пузырей с пеной у рта не есть благородное и уж тем паче самое благородное дело.

– Провинция не молчит, но Москва ее не слышит! – горько пожаловался мне пермский поэт-патриот.
– А даже если услышит? – возразил я ему. – Даже если поманит длинным рублем и для начала купит плацкартный билет в столицу? Ваш брат провинциал ведь прямо там, в плацкартном вагоне, и запьет – и очнется где-нибудь на полустанке, обобранный и облеванный, и примется уверять железнодорожных ментов в том, что он великий русский писатель, а во всех его несчастьях виноваты евреи.

И в подтверждение своей мысли я назвал имя сибирского прозаика и поэта Ш., сочинившего именно о таких злоключениях целый роман («Лимбус» его издал, а «Азбука» переиздала).

– Да ведь этот Ш. мой дружбан! Пьянь, каких поискать! – радостно согласился поэт-пермяк.

Итак, Проханов приехал поддержать пермских патриотов и поселился в гостинице «Урал». Я, как многие другие, приехал на первую пермскую книжную ярмарку (в рамках фестиваля «Белые ночи»), а поселился в гостинице «Прикамье» – метрах в ста от «Урала». Строгого водораздела вообще не было – ни личного, ни идейного: Александр Иванов («Ад Маргинем») и Борис Куприянов («Фаланстер»), тоже прибывшие на ярмарку, заполночь отправились к Проханову в гости и позвали с собой меня и еще одного колумниста Online812 – Андрея Аствацатурова.

Я, правда, предпочел остаться на летней террасе ресторана «Пастернак»: аперитив-афродизиак «Высокая болезнь», жаркое «Лара», водка «Спекторский», мороженое с фисташками «Детство Люверс», рисованный, но не шаржированный портрет Н. Б. Ивановой и фотографический Д. Л. Быкова на двери в женскую и мужскую комнату соответственно.

А вот внук академика Жирмунского (для незнающих – это Аствацатуров) отправился к злым и много пьющим дядям и более чем ласково с ними пообщался. Правда, вид имел наутро несколько бледный – ну, так это потому, что пошел на понижение градуса.
– А что, Проханов читал вас? – спросил я у Андрея.
– Нет, у него что-то с глазами, он сейчас вообще ничего не читает!
И мне показалось, что это обстоятельство автора «Людей в голом» и «Скунскамеры» как-то даже обрадовало.

Справедливости ради отмечу, что как раз на Проханова пермяки валили гурьбой (а на гостя ярмарки Захара Прилепина буквально ломились), тогда как Александр Секацкий и автор этих строк прочитали свои лекции перед немногочисленной аудиторией, в основном сформированной из отдельных представителей уральской профессуры.

Вдобавок ко всему, в «Пельменной № 2», которую избрала штаб-квартирой многолюдная питерская делегация, Александру Куприяновичу Секацкому самым каламбурным образом полюбились «подсикунчики» – фирменное, кстати говоря, пермское блюдо. «Секацкий и его подсикунчики», – так я хотел было назвать эту статью, но потом, слава богу, вспомнил, что А. К. счастливо женат.

Помимо прохановского отчета и в пику ему я бы порекомендовал читателю ознакомиться с откровенно прогельмановским отчетом Марии Арбатовой у нее на сайте и взвешенным рассказом Алексея Колобродова из Саратова в сетевом журнале «Общественное мнение». Ну, и с поэтическим отчетом Всеволода Емелина, разумеется.

Принцип «Кто меня ужинает, тот и танцует» здесь, в Перми, не сработал, потому что «ужинал» всех – от никчемного Чупринина из «Знамени» до знаменитой Прохоровой из «НЛО» и аж до мимолетного Прилепина – все тот же Гельман, а отношение к нему и к его деятельности у большинства участников, да и устроителей ярмарки самое разное – и они этого в общем-то не скрывают. И в несомненный плюс Гельману следует поставить то, что он отнюдь не настаивает на том, чтобы все его любили (хотя, несомненно, ничего не имел бы против этого).

К эксперименту же, проводимому в Перми, я отношусь достаточно неоднозначно и прежде всего рассматриваю его как самый яркий и убедительный во всей своей противоречивости образчик ивент-губернаторства (термин изобретен иркутским профессором Шмидтом, он же ЖЖ-юзер langobard).

Английское слово event означает «событие»; смысл ивент-губернаторства в том, что если ты, губернатор, не в силах добиться реальных и достаточно скорых успехов в экономике, медицине, образовании и прочем там ЖКХ, то надо, чтобы у тебя в губернии постоянно хоть что-то происходило – причем что-нибудь хорошее или как минимум что-то странное. И тогда тебя все заметят. А потом – рано или поздно – к тебе в губернию потекут финансовые и/или туристические потоки.

В Перми «произошел» Марат Гельман. А хорошо это или всего-навсего странно, судить надо, наверное, не сейчас, а когда-нибудь в будущем – по уже определившимся итогам последовательного ивент-губернаторства. То есть по тому, пойдут инвестиции или не пойдут, to begin with.

И, кстати, главная слабость поддержанных Александром Прохановым и возглавленных Алексеем Ивановым пермских патриотов заключается в том, что в случае их победы никаких инвестиций не будет по определению, да и никаких туристических потоков тоже. А ведь одной аллилуйей сыт не будешь.

То есть на сегодняшний день это выглядит так: у одних – то есть у сторонников ивент-губернаторства – есть идея (пусть и спорная) и шанс на успех (пусть и довольно призрачный), а у других – то есть у противников ивент-губернаторства – ни того, ни другого. Хотя поле, как известно, ровное, мяч круглый, а пермский «Амкар» как проиграл на своем поле ЦСКА, так и может в другой раз его или даже нашего «Зенитушку» обыграть.                    

ранее:

Почему не всем нравится памятник Бродскому в Москве
Возьмет ли Дмитрий Быков деньги «Национального бестселлера»?
Как Дмитрий Быков победил Фигля-Мигля в борьбе за «Нацбест»
Почему никому не интересно, как Гельфанд сыграет с Анандом
«Остромов» Дмитрия Быкова – это не г…, это просто «не моя книга»
Кто из писателей получит «Супернацбест» и $100 000








Lentainform