16+

«Розовая рубашка, в принципе, не так уж и плохо»

16/08/2011

ГЛЕБ СТАШКОВ

Одна знакомая тележурналистка на вопрос о цензуре и самоцензуре ответила: - Не в цензуре дело. Цензурировать-то нечего. Элемент лукавства, конечно, присутствует, но в целом верно.


                       В минувшую неделю я по долгу службы смотрел ТВ и по велению сердца читал интернет. Подумал, чего бы я хотел увидеть по ящику, да мне не показали. И понял: да ничего бы я не хотел там увидеть.

Поэтому не буду о цензуре. И о юбилее российско-грузинской войны не буду. Пока август и все телепрофессионалы в отпуске, поговорим о профессионализме.
Этим словом уже давно оправдывается любое фуфло, которое нам втюхивают. Недавно услышал:
– Очень профессиональные стихи.

Стихи не бывают профессиональными. Это все-таки не листовка. Они от сердца, что ли.
Впрочем, я тоже заражен этой болезнью. Пару месяцев назад позвали меня на ток-шоу. Не в общий зал, а в отдельную студию, с которой несколько раз за передачу выходят на связь.
– Прокомментируйте, – говорят, – Глеб Валерьевич, сюжет.
А как я прокомментирую, если у меня во время сюжета в наушниках звука не было?
После этого я неделю всем рассказывал, что у Андрея Малахова профессиональное ток-шоу, а в Питере – один отстой.

Проблема в том, что профессионала Малахова я по доброй воле тоже смотреть не стану. Как и высокопрофессиональные каналы № 1 и 2. Качественная форма слишком ярко вскрывает протухшее содержание. Или не так. Безупречно-лакированная форма слишком сильно гармонирует со столь же безупречно-лакированным содержанием. Разве что оговорка ведущего может заставить встрепенуться. Увы, на центральных каналах оговариваются не часто.

Чуть лучше, чуть живее, когда под профессионализм пытается закосить провинциальная самодеятельность. Смотрю новости на 100ТВ. Представителей израильского консульства называют «дипломаты с Мертвого моря». Сразу же вспоминаю работу литредактором в спортивной газете. Там авторы никогда не называли, скажем, бразильцев бразильцами. Они были пентакампеонами, кудесниками мяча или соотечественниками Пеле. В каждой провинции свои представления об изящном.

В том же новостном выпуске:
– Сегодня сборная России проводит товарищеский матч против братьев-славян.
Точка.
По-моему, авторы спортивной газеты перебрались на телевидение.
В общем, непрофессионализм тоже не радует. Когда он с претензией. На профессионализм.
-Достал ты, парень, – скажет читатель и будет прав. – А что тебя радует-то?
Отвечаю. Непрофессионализм с претензией на непрофессионализм.

Недаром же люди не читают газет, в которых работают редакторы и рерайтеры, а читают блоги, в которых авторы не пользуются даже функцией «проверка орфографии».
Посмотрел интернет-канал «Дождь». Говорят, раньше он был хороший, а сейчас испортился. Раньше, к сожалению, не смотрел. Может, и испортился. Но явно не до конца. Честное слово: получил удовольствие.

По Первому во «Времени» рассказывают про погромы в Англии. Возмущаются. Главным образом тем, что британские полицейские боятся попасть под суд за превышение полномочий.
– В отличие от российских, – подумал я. Наверное, я и должен был так подумать. Наверное, таков замысел. Но все равно тоскливо. Банальненько.
Отхожу от ящика, подхожу к компьютеру. На «Дожде» подводят итоги дня. Эксперт говорит:
– Все эти разговоры про русский бунт, бессмысленный и беспощадный, – полная чушь. Традиции бунта мы, к сожалению, утеряли.
– К сожалению? – спрашивает ведущий в розовой рубашке. Позже я распознал в нем бывшего редактора «Русского Newsweek» Михаила Фишмана.
– Конечно, – уверяет эксперт. – Русские бунтовать не умеют. А англичанами я восхищаюсь. У них давние традиции плебейских бунтов, они бунтуют эффективно.
– Мы видим, – иронизирует Фишман.
– А как вы хотите? Без этого нет гражданского общества. 

Не то чтобы мне захотелось громить окрестные ларьки и магазины. Но на душе стало как-то легче и веселее. Я подумал, что розовая рубашка, в принципе, не так уж и плохо. И редакционные летучки, которые показывают в прямом эфире, – тоже хорошо. И в запинающихся на каждом слове ведущих есть свой шарм. И самое удивительное: в ведущих меня не раздражает даже откровенная глупость.

Например, Илюмжинов рассказывает, что шахматы, может быть, войдут в программу Олимпийских игр в Сочи. То есть станут зимним видом спорта.
– А можно ли сейчас добиться такого ажиотажа, как во времена матча Карпов – Каспаров? – спрашивает Фишман.
– Да, – встревает ведущая, – ведь тогда даже Высоцкий по этому поводу песню сочинил.
Не раздражает. Не знаю, почему.

А уж потом – просто бальзам на душу. 52 минуты в студии гостит мой любимейший медиаперсонаж – главный санитарный врач Онищенко. Где еще увидишь его в таких количествах? Говорит 10 слов в минуту. То есть приблизительно 510 слов за передачу. Зато каких!
– Несмотря на то что мы вышли (!) из Советского Союза, где роль личности искажалась, от личности многое зависит.
Догадайтесь, о чем это? Ни за что не догадаетесь. О назначении Матвиенко в Совет Федерации.

А когда речь зашла о войне микроорганизмов с высшими млекопитающими, которые ведут себя по отношению к микромиру «достаточно хамовато», я понял, что «Дождь» – мой любимый канал. Отныне и навсегда.                        

Я – в ЖЖ

ранее:

«Если все граждане свободные, то работать будет некому»
Без ума от Фурсенко
Как попасть в царствие небесное
Как я заплатил за квартиру и потерял любовь
Фильм «Директива № 1. Война» как апофеоз исторического идиотизма
Я узнал, что делает нас несчастнее








Lentainform