16+

«Я виртуозно играю в Тетрис. Зачем мне, спросите, этот навык?»

24/08/2011

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

В одном из самых моих любимых романов («Без судьбы» Имре Кертеса) 15-летний главный герой, попав в Освенцим, вспоминает свое недавнее поступление в гимназию и досадует: директор, мол, говорил, что «не для школы учимся, а для жизни». – «Но раз так, размышлял я, то нас должны были бы с самого начала и до конца учить Освенциму. Еще в гимназии нам должны были все объяснить, открыто, честно, доступно».


                     Мне уже давно не 15 лет, и я, слава богам, не в Освенциме, но когда видишь, что жизнь проходит под регулярно вспыхивающие и угасающие камлания на тему «кто пойдет кандидатом на выборы», ощущаешь похожую досаду. Ну и какого черта меня обучали хитросплетениям идей, за какой нуждой заставляли анализировать сложные тексты и прививали любовь к детали, на которой будто бы держится мысль, а вместе с ней и осмысленный мир?

К чему были все эти Аристотели, Канты и Гуссерли, тонкие дистинкции и принципиальные вопросы, если для описания устройства текущей жизни достаточно понимать структуру сказки – не волшебной, не бытовой и не про животных. И даже не смешанного типа. А просто про попа и его собаку.

Сходство дурной бесконечности докучной сказки с рассуждениями политаналитиков подметил, как всегда, Левкин на Полит.ру. Он там пытается проанализировать интервью Глеба Павловского «Новой газете» и приходит к выводу, что на этот раз сказитель затянул сказку про белого бычка: и вопрос о кандидате должен решиться в августе-сентябре, и вероятность возвращения Путина в Кремль теперь в полтора-два раза выше, чем полгода назад. И еще разные даты и события поминает Павловский, а получается все «Сказать тебе сказку про белого бычка? – Скажи. – Ты скажи, да я скажи! Сказать ли тебе сказку про белого бычка?»

Тонко подмечено, но я распространю. Мало кто не мучился вопросом: а зачем Путину гонять на «Ладе-Калине» через полстраны, стрелять в китов, целоваться с тиграми, доставать со дна морского волшебные амфоры и удить рыбу с президентом Медведевым? Зачем какие-то Народные фронты, в которые стремятся, разрывая кофточки на груди, длинноногие студентки журфаков? Зачем эти Красненькие речки и праводельцы на ё-мобилях? Ведь, на здравую голову, все это если чему и способствует – то дискредитации партии власти и всех к ней причастных.

А вот нет. Надо просто понимать структуру сказки. Она ведь как таковая с самого начала ненастоящая. Вот человек просит рассказать сказку, а рассказчику предъявить нечего – и он начинает путать конец с началом, вместо настоящего вымысла, в который можно поверить, подсовывать имитацию вымысла, вместо действия давать механистичную повторяемость. То есть вся эта телереальность – изначально одна сплошная видимость. Но рассказ производится, люди слушают. Вот уже лет десять как уши развесили и слушают: «У попа была собака, он ее любил…»

Получается, что освоенный за долгие годы богатый понятийный инструментарий интерпретаторам этого процесса как бы и ни к чему. Все не просто понятно, но и предсказуемо с точностью до последней запятой.

Однако как минимум одним полезным навыком я за годы учебы и всякого умственного труда овладела: я виртуозно играю в Тетрис. Вот, бывает, не читается книжка или не пишется текст – запустишь Тетрис, и мир упорядочивается в своей пустоте. Надо только ловко фигурки к друг другу подгонять. Зачем мне, спросите, этот навык? А затем, что он помог мне пробиться по другую сторону дурной бесконечности, стоящей за докучной сказкой ТВ.

Действительно, для чего-то ведь нужно держать так-сказать-электорат в докучливо-раздраженном состоянии, что-то ведь запустившие эту сказку в это время делают? А вот то и делают: подгоняют друг к другу фигурки-циферки-статьи бюджета, а те, образовав непрерывную линию, испаряются, как в Тетрисе. И остается пустой стакан. Когда наловчишься, это тоже может продолжаться до бесконечности. Жаль, что не этому нас учили в школе.                        

ранее:

«Увидев в своей ленте заголовок «Грабеж в Абериствите», я обомлела»

Блогеры устали от потока политических бессмыслиц
Можно ли назвать «Антиселигер» банальной пьянкой на природе?
Самоцензура еще хуже, чем гомофобия?
Гипножаба не может быть народной
«Оказывается, журнал «Медведь» был оплотом свободы. Мне стало страшно!»











Lentainform