16+

Гражданского общества не будет, пока не будут выполнены 5 условий для домохозяйств

01/09/2011

Гражданского общества не будет, пока не будут выполнены 5 условий для домохозяйств

Эксперты опять предрекают финансовый кризис – в США, Европе и как следствие – в России. Профессия экономиста снова востребована. Специалисты считают, что высшая школа должна готовить на трех экономистов-теоретиков 20 тысяч экономистов-практиков.


                О том, как учить будущих экономистов и какое экономическое будущее ждет Петербург Online812 говорит с Александром ХОДАЧЕКОМ, директором Национального исследовательского университета Высшая школа экономики (ВШЭ) в Петербурге.

Что делать с Россией

- В ожидании кризиса в чем хранить деньги российским гражданам – в рублях, в валюте, в недвижимости, в акциях?
– По статистике у 68% наших сограждан сбережений нет, и для них этот вопрос неактуален. Им бы просодержать собственное домохозяйство, предусмотрев, если будет такая возможность, затраты на образование, медицину, иногда – отдых.
Вопрос сохранения доходов не интересует также и самых бедных. Остается тоненькая прослойка, так называемый средний класс, у которого могут быть небольшие свободные средства. Как правило, этот класс вкладывает средства в недвижимость. Этот товар если и подешевеет, то не сразу и вряд ли намного.

- Ожидается, что вскоре резко увеличится размер налога на недвижимость. И тогда инвестиции в квартиры перестанут быть выгодными. Тогда наступит обвал рынка недвижимости.
– Минфин, предложивший ввести налог на недвижимость по ее рыночной оценке, сам же выступил с инициативой отложить его на неопределенное время.
Чтобы провести рыночную оценку по всей стране, нужны большие силы. Надо осмотреть все дома и квартиры, обновить пибовские планы, провести инвентаризацию и оценку на основании средних величин по региону. Сегодня готовность менее 10 процентов, это в основном крупные города-миллионники.

- А почему нельзя сделать налог местным и перечислять его в местные бюджеты? Петербург наверняка окажется в передовиках.
– По сбору этого налога, наверное, да, но после Москвы.

– Обвала цен на недвижимость не будет?

– Рынок может встать, но ненадолго. Обеспеченность жильем в России очень низкая. Чтобы радикально исправить ситуацию, необходимо вводить по 1 кв. метру на человека в год. Иными словами 140 млн кв. метров. Мы вводим меньше 60 млн. Спрос будет существовать еще долго, качество останется сомнительным. Но и в самом пессимистичном варианте жилье может подешеветь на 30 – 40% процентов, но никак не больше, исключая Москву и Петербург, где цены неоправданно завышены.

- Существует и проблема постоянного роста коммунальных платежей.
– Нельзя бесконечно повышать стоимость коммунальных услуг без повышения их качества.

– Но именно это и происходит.

– Но рано или поздно граждане объединятся и будут в судах требовать настоящей компенсации за непредоставленные услуги ЖКХ. Даже если горячей воды или интернета не было два часа, потребители не могли помыться, приготовить пищу, обменяться письмами и т.д. Речь идет о серьезном моральном ущербе.

- Может ли Россия соскочить с сырьевой иглы?
– Пока нет. У нас нет замещающих секторов экономики. Инновационных прежде всего. Скажу больше, налог на добычу полезных ископаемых, экспортные пошлины на углеводородное сырье, таможенные пошлины, получаемые от ввоза добывающего оборудования, надо направлять на модернизацию добычи, переработки и транспортировки сырья. Эти отрасли (оборудование) амортизированы. Их надо поддерживать, а уже вокруг них создавать инновационные производства.

- Сколько лет на это потребуется?
– Лет 25, не меньше: подготовка специалистов, создание среднего класса, воспитание настоящих патриотов, которые не вывозят деньги из страны, а вкладывают их здесь.

- Вы рисуете райские пейзажи.
– Всегда говорю студентам: задача государства, даже имеющего чрезмерные нефтегазовые доходы, состоит в том, чтобы обеспечить пять составляющих внутренней экономики домохозяйств. Это – крыша над головой; источник постоянного дохода (не важно, в каком объеме, но он должен быть); гарантии получения квалифицированной медицинской помощи; гарантии безопасности граждан и их семей; возможность получения образования и повышения квалификации.

- А если хотя бы одно условие государством не выполнено?
– Тогда спрашивать с граждан «за инновации» бессмысленно. Они будут заниматься решением одной или всех этих проблем. Только после их решения можно говорить об их участии в создании институтов гражданского общества, высокой политической сознательности, участии в выборах, выдвижении политических лидеров, развития реальной многопартийности.

– Получается, что гражданское общество невозможно даже начинать строить без участия государства?

– Государство должно этому способствовать.

– А роль государства в экономике должна уменьшаться?

– Нельзя раз и навсегда определить границу, где заканчиваются функции государства и начинается частная инициатива. Государство должно поддерживать состояние устойчивого равновесия. Вспомните начало кризиса 2007 – 2008 годов. Государство могло поддержать или банковскую систему, или предприятия.

- И почему-то оно выбрало банки.
– Да, банки. Потому что банку, даже если он не вернет деньги, надо хотя бы отчитаться. Существуют определенные процедуры в этой консервативной системе. Чтобы получить кредит в банке, надо предоставить массу обосновывающих документов, указать, на какие расходные статьи берутся деньги.
Я далек от идеализации банков, но банковская система России не развалилась, она помогла предприятиям отойти от финансовой пропасти.

– Сколько можно государству финансово поддерживать выпуск «Жигулей», которые заведомо хуже западных машин?

– Вы предлагаете закрыть АвтоВАЗ? Представьте себе, что закрыли даже филиал московского вуза в городе на периферии. Надо понимать социальные последствия, молодежь, которая там еще оставалась, моментально оттуда уедет.
Чтобы переселить население моногорода, даже такого сравнительно небольшого, как Пикалево, надо найти людям работу в другом месте и построить им всю социальную инфраструктуру. Работники там приблизительно одного возраста и одного образовательного уровня, сходной квалификации, у многих дачные участки, гаражи.
Что тогда говорить о 720-тысячном Тольятти, где ВАЗ – практически градообразующее предприятие.

- Которое производит товар низкого качества.
– По объему продаж автомобилей в России ВАЗ сегодня на первом месте. Это в столицах «Жигули» стали редкостью, а в глубинке вовсю их покупают. Чем меньше в автомобилях электроники, тем выше ремонтоспособность. И стоимость вазовских запчастей несравнима со стоимостью запчастей для иномарок.

- Есть другой путь – организация сборки иномарок на территории России.
– Для начала я бы сделал проще, так, как поступают в Индии. Убрал бы из «Жигулей» всю электронику, которая быстро ломается, и продавал бы машины по 3 – 5 тысяч долларов. Население раскупило бы их моментально.
Что касается долгосрочных программ, приведу известный пример. Реструктуризация экономики области Рейн-Рур после решения немецкого государства о прекращении добычи там угля заняла 20 лет. Тех, кто был старше 45 лет, отправляли на еще работавшие шахты, более молодых переучивали. Федеральное правительство Германии и Земельное правительство доплачивали за каждую тонну добытого угля, создавались технопарки, филиалы вузов, финансировались экологические программы по приведению в порядок терриконов и очистке рек и водоемов.

- Может быть, решая проблему российской северной глубинки, правильнее тотально внедрять вахтовый метод. Еще в перестроечные времена ваши коллеги подсчитали, что для 70 процентов территорий иное экономически не оправданно. Надо собирать людей в мегаполисах, расположенных вдоль железных и шоссейных дорог, обновлять существующие и строить рядом новые магистрали. Или вы знаете другие способы территориального развития?
– Есть известный термин: нет населения – нет территории, и что бы вы ни придумывали, если население уйдет из территорий, неблагоприятных для проживания, они моментально деградируют.

Что делать с Петербургом

- Не кажется ли вам разумным предложить людям, которые остались без работы, скажем, в Пикалеве, трудоустройство на петербургских стройках за их прежнюю зарплату. А не завозить гастарбайтеров, создавая новые проблемы?
– Беда моногородов, что они возникали спонтанно, по воле отраслевых министерств. Так появился Братск – 11 рабочих поселков, шахтерские поселки Воркуты – кольцо вокруг города, соединенное автомобильной дорогой.
Все обязательства по обустройству для работы на петербургских стройках пикалевцев придется брать на себя государству, а стройки – у нас частные. А если государственные – то они по тендерам все равно оказываются у частных структур. Кому выплачивать дотации – девелоперам или рабочим? В любом случае на стройку придут контролеры за расходованием этих средств. Ни одному застройщику это не нужно.

- То есть надо закрыть глаза на выходцев из Средней Азии, которые получают за свой труд копейки.
– Ситуация меняется. Если работодатель вовремя не зарегистрировал иностранного рабочего, ему грозит огромный штраф, до 500 – 700 тысяч рублей. В Петербурге уже создана целая система землячеств, где «десятники» распределяют людей на стройки, «на постой», защищают их от криминала и т.д.
За последние 10 – 15 лет из мигрантов сформировались вполне профессиональные коллективы, которые владеют спектром строительных профессий, умеют обращаться со строительной техникой, могут реально конкурировать с нашими строителями. Особенно по части трудовой дисциплины.
Приведу другой пример. Крупная торговая сеть набрала девушек-уборщиц из Средней Азии. Через 2 – 3 года они стали старшими уборщицами и взяли уборщицами только своих. Потом они кассиры, потом – контролеры по залу. Пирамида двигается вверх, и коллектив управляем. Менеджеры крупных торговых сетей это хорошо понимают.

- Но проблему российской скрытой безработицы это не решает.
– В крупных городах безработица всегда носит структурный характер. Человек с высшим образованием вряд ли пойдет обрубщиком на завод. Он будет искать другую работу.

– Какие сферы приоритетны для петербургской экономики?

– Прежде всего, транзит грузов и логистика, Петербург – северо-западные ворота России. Второе – хотим мы этого или нет, промышленность, но с высокой степенью добавленной стоимости. Это инновационные разработки, запуск стартовых серий с передачей массового производства в другие регионы, производство высокоточной техники. Именно эти направления вывели Петербург из кризиса. Третье направление – образование и культура, как двигатель не только туризма, но и бизнеса, сферы услуг.

– Вы хорошо относитесь к созданному в Петербурге автомобильному кластеру?

– Не следовало создавать столько «отверточных» производств в одном месте. Тем более тратить бюджетные средства на инженерную подготовку территорий для этих заводов.
Соотношение расходов города к размерам налоговых поступлений от этих автозаводов я бы назвал печальным.

- А что требовалось?
– Государство должно было выступить регулятором и предложить размещение этих производств в крупных городах Северо-Запада с учетом «плеча доставки» из портов и обратно деталей и готовой продукции. Это могли быть Псков, Великий Новгород, Великие Луки, Вологда, Петрозаводск. По два города на выбор для каждого завода. Тогда на местах могли бы готовиться кадры, развиваться дилерская сеть, решаться проблемы занятости.
Мало того, в Петербург пришла только сборка, без КБ для разработки новых моделей, испытательных полигонов, дизайн-бюро и т.д. Количество рабочих мест оказалось больше предложения петербургского рынка труда в этом секторе. Потребовалось завозить рабочую силу со всеми социальными последствиями.

- То есть кластеры вообще не нужны?
– Я против монофункции, она равносильна экспорту нефти. Землетрясение в Японии чуть не остановило всю нашу сборку автомобилей японских марок.
Кластер – термин, примененный впервые Майклом Портером, означает формирующиеся в условиях рынка совокупность предприятий, локализованных на определенной территории, имеющих связи производственного характера и общие интересы по использованию территории расположения, развитию инфраструктуры, использованию трудовых ресурсов. В российских условиях определенным аналогом кластеров могут считаться промышленные узлы, территориально-производственные комплексы, имеющие соответствующие признаки (кооперация, использование общей инфраструктуры и трудовых ресурсов и т.п.).
В наших условиях точнее использовать привычное понятие «территориально-производственный комплекс». Он не может быть одноотраслевым. Если хотите можно использовать другое модное слово – технологическая платформа.

- Вы автор одного из вариантов прогноза социально-экономического развития Петербурга к 2030 году. Система 111 муниципальных округов себя не оправдала?
– О каком уровне полномочий можно говорить, если МСУ распределяет менее двух процентов расходной части городского бюджета. Эта система оправданна только для городов-спутников и пригородных территорий (Колпино, Павловск, Пушкин, Ломоносов, Петродворец, Сестрорецк). На остальной территории собственно Петербурга, надо увеличить муниципальные образования либо до размеров существующих районов, либо до избирательных округов в Законодательное собрание. В последнем случае в районах будет 2 – 3 муниципальных образования. Тогда они заработают, а расходы на содержание сократятся, депутатов будет меньше.

– Зачем объединять Петербург и Ленобласть?

– Чтобы сэкономить ресурсы и повысить уровень управляемости. Но прежде, чем выносить вопрос про объединение на референдум, необходимо разработать экономическую программу, которая просчитает все расходы, все плюсы и минусы. Особо должны быть учтены проблемы окраинных и депрессивных территорий, тех же моногородов. Самый больной вопрос – не должны ухудшиться условия проживания в сельской местности. Чтобы для решения любой проблемы людям не требовалось ездить в Петербург, когда сейчас его можно решить на уровне волости.
Опыт объединения регионов показывает, что по многим социальным показателям область придется подтягивать до уровня Петербурга. И затратить много дополнительных средств на это объединение.

– Что город получит взамен?

– Выведет промышленные предприятия из исторического центра города. Разовьет единую транспортную сеть. Устранит конкуренцию в борьбе за инвестиции, сейчас все областные инвестпроекты концентрируются вокруг границ Петербурга.

– И каковы главные условия для реализации вашего варианта прогноза до 2030 года?

– Сохранение реального сектора экономики. Наличие совместных программ города и области по балансу трудовых ресурсов, чтобы меньше завозить трудовых мигрантов. Единый документ территориального планирования, учитывающий интересы двух субъектов с точки зрения логистики, транспортной инфраструктуры, социальной сферы, маятниковой ежедневной миграции для учебы и работы, массовые выезды горожан на дачи, переработки бытовых строительных и производственных отходов, экологии.

Что делать с миром


- Вы верите, что ипотечный кризис в Америке стал причиной мирового кризиса?
– С одной стороны, там выдавалось большое количество дешевых кредитов, не обеспеченных залоговыми ресурсами. Но с другой стороны, было ощущение, что эта ситуация была тщательно спланирована. Были инвестиционные банки, которые тоже занимались кредитованием, они стояли «за углом» и ждали, когда эти подешевевшие долги можно будет купить.
На российскую экономику намного больше повлияло другое – существенно изменились цена заемных денег и условия их предоставления, к которым привыкли российские банки.

– Какие ставки по кредитам на мировых рынках были в 2006 – 2007 годах и после кризиса?

– Крупнейшие российские банки занимали деньги на Западе по ставке +0,5 – 1% годовых в 2007 году, после 2007 года увеличение почти в 1,5 – 2 раза.

– Сейчас многим европейским странам предлагается такой выход из кризиса – снизить социальные обязательства государств. Но это снизит и потребление, и производство.

– По некоторым оценкам, до 60 процентов совокупного бюджета Европейского Союза – это поддержка агропромышленного сектора, производства, обмена сельхозпродукцией, фермеров; это посредники, производство техники для АПК и т.д. Эту систему нельзя разрушать.
Остается урезать социальные обязательства государств, но именно это вызывает массовые протесты, например, в Греции. Но это необходимо, несмотря на снижение экономического роста.

Что делать с образованием


- Какие экономические специальности будут наиболее востребованы в ближайшие годы в Петербурге?
– Во-первых, экономическая теория, без нее невозможно развитие экономической науки. Стране нужно выпускать в год 20 тысяч экономистов из них трех настоящих теоретиков. В экономической теории трудно придумать что-то новое. Я получаю авторефераты кандидатских и докторских диссертаций по экономике. За последние восемь лет было прислано всего две теоретических работы. Это очень мало.
Далее, бизнес-образование, все, что связано с менеджментом; политология; социология, что очень важно для Петербурга. Социология позволяет оценить социальную экономику проектов. Например, аэропорт Пулково готовил исследование о мотивации пассажиров, их предпочтениях, качестве обслуживания.
По всем этим специальностям мы и готовим. На будущий год откроем в ВШЭ историю и восточные языки. В опережающем плане развиваем магистерские программы на стыке направлений, открыли маркетинг и управление образованием.
На мой взгляд, хорошему экономисту нужно базовое университетское образование – бакалавриат. Магистратура – это дополнительная квалификация. Лучше получать диплом магистра, сначала поработав года два и получив практический опыт.
По уставу ВШЭ, 40 процентов обучающихся у нас в магистратуре должны придти из других вузов.

- То есть ВШЭ уже включена в Болонский процесс?
– По документам да, но необходимое условие – большое количество часов иностранных языков и чтение определенных дисциплин на них. Иначе студент не вольется в мировую систему обучения, в западных вузах требуется представлять большое количество письменных работ на языке обучения.
У нас появляются такие курсы, в первую очередь, для бакалавров старших курсов и для магистров. Для чтения лекций приглашаем западных преподавателей. Не случайно у нас четыре, а не три вступительных экзамена по ЕГЭ и один из них – иностранный язык. И тысяча часов иностранного языка по программе бакалавриата.

– Потребность в подготовке по новым специальностям есть, а программ еще нет. Как быть?

– ВШЭ, как Национальный исследовательский университет, получил право на разработку своих оригинальных стандартов образования. Кроме того, общая тенденция в высшем образовании – снижение федерального компонента и увеличение вузовского количества дисциплин по выбору.

– Сейчас много разговоров о перепроизводстве экономистов, да еще в непрофильных вузах. Их действительно избыток?

– Хороших экономистов много никогда не бывает. Везде существуют процессы оценки себестоимости производства, оценки бизнеса, оценки активов. Нужна система расчетов, подготовки смет, без экономистов тут не обойтись.
Что касается экономических факультетов в технических вузах, то они были созданы в советские времена. Готовили экономистов узкого профиля – для судостроения, торговли и т.д. Это правильные вещи, идеи инженеров должны продвигать профилированные маркетологи, оформлять профилированные юристы.
Решение об открытии или закрытии таких специальностей должны принимать не чиновники, а сами вузы на основе запросов работодателей из реального сектора экономики.
Открывая новые направления, мы рассчитываем на 10-летний срок востребованности выпускников. Хотя информацию мы берем из служб занятости, а она носит формальный характер. Требуется реальная картина на основе системы заявок и предпочтений. Для этого нужны генеральные планы и концепции приоритетного развития территорий, схемы развития отраслей на долгосрочный период.                     

Вадим ШУВАЛОВ, фото mostevent.ru

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга








Lentainform