16+

Бывший пилот рухнувшего Як-42 рассказал, что в самолете могло погубить экипаж и команду «Локомотив»

08/09/2011

Бывший пилот рухнувшего Як-42 рассказал, что в самолете могло погубить экипаж и команду «Локомотив»

Пилот Алексей Островский, который раньше летал на Як-42, разбившемся в Ярославле, рассказал о некоторых особенностях самолета, которые стоило учитывать экипажу самолета.


                       С. ДОРЕНКО: Здравствуйте!

А. ОСТРОВСКИЙ: Здравствуйте, Сергей. Я – пилот. Меня зовут Алексей. Я в частности и на этом самолете летал еще с самого начала.

С. ДОРЕНКО: Именно на этом борту?

А. ОСТРОВСКИЙ: Именно на этом летал. В «Орел-авиа» я летал, там был в командировке у них. Я сейчас открыл книжечку свою записную, посмотрел. 42-434… У него вообще центровка была пустого самолета 46,3%. А у всех 48-49%. Такая передняя центровочка у него. У пустого даже. Он ногу отрывал всегда переднюю из-за этого очень неохотно.

С. ДОРЕНКО: Да, я понял, перегружен перед был. Вопрос: ребята же знали об этом. Они могли локомотивцев посадить всех в хвост.

А. ОСТРОВСКИЙ: Конечно, знали. Тут у меня такая версия есть, про которую никто ничего не сказал. Я слышал, все так весьма смутненько представляют, что такое полеты. Сергей из «Авиалайна» сказал, что на одном двигателе можно улететь. Бабкины сказки!

С. ДОРЕНКО: Нет, он говорит, что Кандауров поднимал на одном движке его! Может быть, пустой, пригруженный на хвосте чуть-чуть!

А. ОСТРОВСКИЙ: Это все сказки. На одном он никуда не улетит. Было такое правило, когда перед вылетом на стоянке экипаж открывает еще форточку, отрабатывает стабилизатором вверх и вниз. А авиатехник стоит на земле и показывает, вверх он отрабатывает или вниз. Почему? Потому что был такой случай, когда перепутывали контакты. И когда пилот отрабатывает на взлете стабилизатором на кабрирование, он уходит на пикирование. Обратные стороны! Какая бы тяга двигателя ни была, если ты будешь отрабатывать на пикирование, ты никуда никогда в жизни не улетишь.

С. ДОРЕНКО: Наоборот, его прижимает сильнее и сильнее!

А. ОСТРОВСКИЙ: Его прижимает к земле. Никакой силы тебе не хватит штурвал тянуть.

С. ДОРЕНКО: Я понял!

А. ОСТРОВСКИЙ: До этого путали контакты. Поэтому ввели в Быково такие правила на стоянке прямо проверить!

С. ДОРЕНКО: А как я перепутаю контакты? Я при вас вроде бы курсант. А вы – пилот. Я не понимаю. А как я могу их перепутать? То есть там припайки неправильно припаяли?

А. ОСТРОВСКИЙ: Да, если кто-то вмешивался, какой-то ремонт мелкий даже производился…

С. ДОРЕНКО: Двигатель меняли 16 августа, но это ладно. Могли здесь же в аэропорту Ярославля чего-то такое сказать: «Ребята, посмотрите, они могли контакт перекинуть?»

А. ОСТРОВСКИЙ: Да, если перекинули контакты, то могли запросто перепутать. И любой пилот на взлете отрабатывает пальчиком раз-раз на себя, чтобы легче было штурвал держать. Он на кабрирование отрабатывает, а уходит на пикирование! Тут и зацепишь!

С. ДОРЕНКО: А на какой скорости начинаешь носиком задирать, показывать, что можно чуть-чуть поднимать?

А. ОСТРОВСКИЙ: На ЯК-42 еще перед взлетом говорят: «Скорость – 190, взлет прекращаем. После скорости 190 взлет продолжаем». И он после 190-200 начинает отрываться. В это время….

С. ДОРЕНКО: То есть вы ему при 190 показываете, что можно уходить вверх, носик поднимать?

А. ОСТРОВСКИЙ: Попозже чуть. 190 – это скорость принятия решения.

С. ДОРЕНКО: Он еще бежит, но вы на 190 момент создаете?

А. ОСТРОВСКИЙ: Чуть позже. Как начинает нос отрываться, чувствуешь, что штурвал тяжелый – и на кабрирование! Раз-раз…

С. ДОРЕНКО: Спасибо! Это может быть!

А. ОСТРОВСКИЙ: Там надо смотреть, а летал ли накануне самолет? Никто не вмешивался? Никто не менял эти контактики? Ничего там не сделали? Вот и все!

С. ДОРЕНКО: Если мы на этом самолете бежим 3 км, неужели мы не понимаем, что эти 3 км он у нас пикирует вместо кабрирования?

А. ОСТРОВСКИЙ: Нет, пока нет! Пока бежит, пока нога не оторвалась, вы ничего не понимаете!

С. ДОРЕНКО: Как? У меня скорость, он бежит, я начинаю, а он не идет, зараза. Неужели мне не понятно? 3 км – это бесконечная длина.

А. ОСТРОВСКИЙ: Вы начинаете штурвал на себя тянуть, он не идет, понимаешь, что….

С. ДОРЕНКО: Вы – командир. Я вам говорю: «Товарищ командир, нет!» Вы говорите: «Еще пробуй». Я говорю: «Нет!» Команда: «Тормозить!» Почему он отрывается, гад? Вот вопрос! 2.5 часа обсуждаем. Ответа нет. Вопрос простой: кто убил «Локомотив»?                         

rusnovosti.ru, фото antuan-graftio.livejournal.com








Lentainform