16+

«Дети не читают. И это хорошо»

07/10/2011

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

После объявления обратной рокировки П и М высказались все, а не только министр Кудрин. Причем с наибольшей частотностью высказывался Даниил Хармс. Слова про то, что «театр закрывается, нас всех тошнит» были абсолютным хитом интернета после лужниковского триумфа тандема. И вот как-то так получилось, что настоящая линия фронта пролегла на минувшей неделе между властными субъектами и литературой.


                 Для начала протоиерей Всеволод Чаплин решил побороться с педофилией путем Маркеса и Набокова: надо, мол, разобраться, нет ли ее в их произведениях. Сеть, конечно, возмутилась, подкинула Чаплину поэта Петрарку, а также поинтересовалась, почему незаслуженно забыт Достоевский, у которого кроме педофилии на счету как минимум еще и убийства, и террористическая деятельность. Я, простодушная, сначала не понимала одного: а что Чаплин проверять-то собрался? Он что, «Лолиту» не читал?

Ясность внес, как всегда, председатель правительства. Он тоже прошелся по литературе, но ничего проверять как раз был не намерен. Путин встретился с ныне живущими писателями, и когда Захар Прилепин заговорил о материалах проверки «Транснефти», тот ответил, что если б там было за что сажать, люди давно бы уже сидели. А раз не сидят – значит, не за что. Проверять надо только Набокова с Маркесом – с «Транснефтью» все и так ясно. И добавил, что критика (его, премьера, критика, а не литературные штудии) должна быть талантливой.

Ход прекрасный. Нас всех явно переселяют в мир писательских грез и предлагают устраивать костюмированные суды над Дантесом и Мартыновым по мерилам вечного блага. А в настоящих судах и так все очевидно: кого надо, того и посадят.
Это уже, конечно, было. Примерно тогда же, когда Хармс заявлял, что спектакль не состоится. Важнейшей задачей председателя правительства на данном этапе истории является преобразование этой памяти в нерасчлененную, полубредовую массу спутанного сознания.

Поэтому путинскому призыву к талантливости критики предшествовал еще один сюжет: он ведь встречался с писателями как бы в кулуарах Съезда Российского книжного союза, а на этом съезде председатель Союза Степашин (он же – глава Счетной палаты, проверявшей «Транснефть») сетовал, что дети не читают. И чтоб заставить их это делать, предлагал снизить пошлины на импорт бумаги.

Тут любой начнет путаться: если среди писателей такая пропасть педофилов, как утверждает протоиерей Чаплин, то ведь это же хорошо, что дети не читают? Но даже если по результатам проверки Набокова с Маркесом все-таки оправдают, то при чем здесь пошлины на импорт бумаги?

Дальше – больше: Павел Санаев начал жаловаться премьеру на широкое распространение курительных смесей, которые можно заказать по интернету. Путин ответил Санаеву, что проблема курительных смесей связана с уничтожением границ бывшего СССР. Когда они были на месте, наши войска в Афганистане преграждали наркотикам путь к нашим детям. И педофилам, кстати, тоже путь преграждали. Маркес еще как-то проникал – но уж Набокова точно не было. Мысль о том, что всех наш тошнит, тоже не приходила в голову самой читающей в мире нации. Потому что читали не Хармса, а этикетки на портвейнах и одеколонах. Основной вопрос подрастающего поколения в 80-е звучал просто: что пить, когда портвейн кончился, – одеколон «Русский лес» или одеколон «Саша».

«Русский лес» – это не роман Леонида Леонова. Не литературная интенсивность тошноты после употребления обоих брендов предотвращает лишние раздумья и комментарии. А дешевая бумага потребна для того, чтобы рыбу заворачивать.                       

ранее:

«20-летние судьи в мини-юбках засыпают на слушаниях, ковыряя в носу накладными ногтями»
Чем Прохорову могло бы помочь чтение Пелевина
«Сесть на 13 лет в нашей реальности может каждый»
Деньги скоро обесценятся!
456 рублей в год за концентрированный абсурд
«Я виртуозно играю в Тетрис. Зачем мне, спросите, этот навык?»








Lentainform