16+

Чем российский инженер должен отличаться от советского

18/10/2011

Чем российский инженер должен отличаться от советского

Где и как готовить современного инженера? Какие технические специальности будут востребованы в ближайшем будущем? Об этом – беседа с Андреем РУДСКИМ, ректором Санкт-Петербургского государственного политехнического университета.


                  Яркие черты советского инженера

- Сколько студентов учится сейчас на инженеров в России?
– По статистике, из 7 млн российских студентов к инженерной карьере готовят себя 1,6 млн человек.

– Это много или мало?
– Наверное, лучше говорить не о конкретных цифрах, а о качестве подготовки специалистов, их востребованности на рынке труда. Студенты Политеха находят работу по специальности уже на старших курсах. И потом, каждый по-разному понимает, что такое успешная карьера. Наиболее предприимчивые наши студенты уже к окончанию вуза имеют свой небольшой бизнес и могут дальше развиваться.

– В последние советские годы было перепроизводство инженеров, они получали крайне невеликую зарплату и регулярно ссылались копать картошку. Тем не менее, сейчас о советских инженерах говорят как о недостижимой мечте.

– Наверное, был избыток инженеров, они часто использовались на должностях, где не требовалось высшее образование. Но вузы просеивали тысячи будущих инженеров, отбирали лучших, готовили их к научной и исследовательской карьере. Именно такие специалисты обладали самой яркой чертой советского инженера – способностью эффективно работать в смежных специальностях, находить новые, нестандартные решения сложных задач. А это и есть принцип политехнического образования в действии.
В начале девяностых годов потребность в инженерах резко упала, что отражается на уровне знаний современных абитуриентов.

– Знания школьников недостаточны для учебы в Политехе?

– Конкурс на инженерные специальности в 2011 году в Политехе достигал 3,5 – 4 человека на место. Проходной бал ЕГЭ в расчете на один предмет составил в нашем университете 58,3 по инженерным специальностям и 67 – по гуманитарным. Это означает, что мы принимаем абитуриентов с твердой тройкой с плюсом. А чтобы учиться в Политехе, нужно иметь хорошую подготовку по базовым школьным предметам.
Как бы мы ни компьютеризировали учебный процесс, как бы мы ни развивали программы, нам приходится доучивать студентов по школьным курсам математики, физики, по иностранному и даже русскому языку. Иначе мы потеряем половину студентов после первого семестра.

- Теряете?
– Случайные люди к нам не приходят. А если и приходят – то не задерживаются: после первой же сессии отсеиваются.

– Студент технического вуза сейчас и, скажем, тридцать лет назад – это две разные планеты. Сложность и объем знаний, которыми должен владеть современный абитуриент, возросли в разы. Кто сейчас идет учиться на инженерные специальности?
– С каждым годом мы наблюдаем приток талантливых, сознательно выбравших профессию инженера абитуриентов (причем иногородние студенты зачастую талантливее и образованнее, чем петербуржцы). И с первых курсов поддерживаем творческую молодежь, привлекаем ребят к исследовательской и инновационной деятельности. Одна из главных целей вуза – готовить не только грамотных, адаптированных к современным реалиям специалиста, но прежде всего – самостоятельно, творчески мыслящих исследователей и изобретателей.

– Кто такой инженер ХХI века?
– Это командир современного хайтековского производства. Наш политехнический подход к образованию направлен на то, чтобы инженер мог быстро адаптироваться в меняющейся ситуации в технике, современном оборудовании и на рынке труда.

– Может быть, профессия инженера становится уделом избранных, приближаясь к профессии ученого в естественных или технических науках? 

– Сегодня инженер – это специалист без преувеличения мирового уровня, владеющий всеми необходимыми знаниями и компетенциями, способный решать сложнейшие задачи как в своей специальности, так и в смежных областях. Это должен быть человек, владеющий как минимум одним иностранным языком, и, конечно, человек с широким кругозором. Наука или ее отдельные элементы также являются составной частью профессии инженера. У нас студенты уже с младших курсов активно вовлекаются в самостоятельную деятельность – научную и исследовательскую.

Мир – атому, атом – миру

- Политехнический университет – один из немногих вузов в стране, где существует кафедра ядерной энергетики. После аварии на Фукусиме снова появились требования закрыть АЭС. Вы верите в будущее мирного атома?
– Таких кафедр в СНГ 11 – в Москве (МЭИ, МИФИ), Обнинске, Свердловске, Челябинске, Томске, Петербурге, Новом Воронеже, Ростове-на-Дону, Одессе, Минске, Киеве). Причем кафедры в Ростове-на-Дону, Киеве, Одессе и Минске открылись в последние два года. Это к вопросу о востребованности мирного атома.
Но в Политехническом университете это не просто кафедра – «Атомные и тепловые энергетические установки», а целый Институт ядерной энергетики в Сосновом Бору – один из филиалов СПбГПУ.
По мнению наших ученых-ядерщиков, без атомной энергетики никаких перспектив на будущее нет, особенно у таких больших стран, как Россия. Представьте, через 70 лет запасы нефти и газа будут полностью исчерпаны. На сегодняшний день энергия ветра, солнца и других «чистых технологий» (разработки в этой области у нас в Политехе тоже ведутся) не в состоянии покрыть потребности в тепле и электроэнергии. Возобновляемые источники энергии дают не больше 7% всей потребляемой энергии на планете. А на тепловых станциях производство электричества дорого: топливо с каждым годом дорожает, а дешевое топливо – уголь или торф – загрязняет окружающую среду отвалами и выбросами.

- И какие коррективы необходимо внести в подготовку специалистов по атомной энергетике для уменьшения рисков от техногенных и природных катастроф?
– Для того чтобы готовить качественных специалистов, нужна хорошая экспериментальная и теоретическая база. То есть это преподаватели (научный потенциал) и оборудование. Как Вы понимаете, оборудование для обучения студентов по специальности «ядерная энергетика» стоит довольно дорого, причем оно быстро устаревает.
Свой вклад в повышение качества обучения вносит Росатом – организует производственную практику для студентов на действующих станциях (Кольская АЭС, Калининская). Сейчас идет 2-уровневая подготовка, мы готовим бакалавров и магистров, разработана магистерская программа «Ядерная энергетика». Практику студенты совмещают с работой. Система обучения на базовых предприятиях такая: магистры пишут диссертацию под руководством ученых своей кафедры и остаются работать на предприятии, где проходят практику.

– Это мировой опыт?

– Такая форма обучения есть только в вузах России – в СПбГПУ, МИФИ и МФТИ. Все выпускники кафедры устраиваются работать в структуры Росатома – в проектные, исследовательские институты.

- Какой конкурс на кафедру ядерной энергетики и сколько там мест?
– Бюджетных мест – 20, конкурс – 2 – 3 человека.

– Гуманитарные специальности нужны техническому вузу?

– Обязательно. Сейчас наше гуманитарное образование постепенно «затачивается» под политехническое, гуманитарии получают представление о современном производстве. Убежден, что это будет их конкурентным преимуществом на насыщенном рынке гуманитарного труда.   
Юрист Политеха – это специалист в области высокотехнологичной криминалистики. Химик участвует в создании электронных приборов. Медик занимается медицинской физикой, методами очистки крови, восстановлением опорно-двигательного аппарата, менеджментом медицинских учреждений. Конфликтолог – историей культуры, социальной психологией. Все непрофильные факультеты Политеха должны работать в сотрудничестве с базовыми техническими факультетами.       
Междисциплинарный подход – основа образовательной деятельности Политехнического университета. Но главным остается предоставление студентам возможности учиться по широкому спектру специальностей в области технологии машиностроения – от судостроения до космической техники.

Исследователь на целевых началах


– Полное название вашего университета включает слова «национальный исследовательский». Что это означает на практике? 

– Это означает, что в вузе не только на высоком уровне организован учебный процесс, но главное – у нас проводятся масштабные исследования по приоритетным направлениям науки и техники (нанобиотехнологии, энергосбережение и энергетика, экология и альтернативные источники энергии, новые материалы и технологии). Категорию «Национальный исследовательский» Политехнический университет получил только со второй попытки, и это была нелегкая борьба. Более того, этот статус нужно постоянно подтверждать. Поэтому постоянная работа по всем направлениям, о которых я уже сказал, – и есть повседневная практика жизни нашего вуза. Одно из положений миссии нашего вуза как Национального исследовательского университета – обеспечение престижности, репутации и конкурентоспособности российского политехнического образования. Программа развития Национального исследовательского университета (Политеха) рассчитана до 2020 года, каждый этап жестко расписан по срокам.

– Строится новый корпус Политеха – вам места не хватает?

– В нем разместится Объединенный научно-технологический институт (ОНТИ), включающий в себя 7 научно-инновационных институтов. Эти институты сформированы из научных групп, на базе научных лабораторий, которые уже добились определенных успехов в работе с промышленностью. Объединенный – потому что мы Политехнический университет, у нас много направлений научной деятельности. Технологический – так как в этом институте будут создаваться новейшие технологии, инновационная продукция, с которой мы выйдем на рынок.
Но наибольший интерес будут вызывать комплексные проекты, в которых примут участие ученые с разных факультетов. Разработки машиностроителей и энергетиков должны дополняться физическими исследованиями, информационными технологиями, обоснованиями строителей. Пока новое здание строится, институт рассредоточен по университетским корпусам.

- Когда завершится строительство?
– Ориентировочно это 2013 год

– Сейчас много разговоров о целевом заказе на выпускников технических вузов.
– В университете построена целая система отношений с крупными и средними предприятиями, в основном петербургскими. У нас проводятся регулярные ярмарки вакансий, разработаны конкурсные процедуры, в которых предприятия борются за наших студентов. То есть уже не студент ищет работу, а работодатели соревнуются за студента: представители предприятий идут в аудитории и пытаются в конкурсе уговорить студентов Политеха идти именно к ним.
В нашем университете в полном объеме возрождена система практик: за период обучения каждый студент проходит практику на предприятиях наших партнеров. Все дипломные работы, большинство курсовых проектов тоже связаны с реальными производственными задачами. К примеру, в сентябре в «ТГК-1» наши студенты получили награды за лучшие дипломные проекты в области энергетики. Конечно, всех этих ребят с удовольствием возьмут на работу в эту компанию.

- А западные компании ваши выпускники не привлекают?
– С целым рядом которых на базе СПбГПУ мы создали совместные научно-образовательные и исследовательские центры. На сегодняшний день в вузе работает более 20 таких центров – с компаниями LG (с 2004), «Моторола» (с 1995), «SAP» (с 2006), Schlumberger (2005), FMC (2007), Siemens (2007), Weatherford (2009). После обучения в этих центрах студенты проходят стажировку на предприятии, в том числе и за рубежом. Лучшие выпускники одновременно с получением диплома о высшем образовании подписывают контракт о приеме на работу. То есть для выпускников совместные научно-образовательные центры – эффективный инструмент трудоустройства, а для компаний – это возможность получить готового специалиста, который уже фактически подтвердил свою квалификацию.

– Получается, что целевой заказ успешно работает?
– Не совсем. В целом сложилась абсурдная ситуация. Вузы финансируются государством, а работают выпускники в большинстве своем в частных компаниях. Было бы хорошо, если бы часть налогов, уплачиваемых этими фирмами, шла нам на развитие образования. Возможна другая схема: мы заключаем договор с компанией, которая непосредственно или через банки кредитует подготовку специалиста. А затем выпускник постепенно возвращает кредит, работая в компании. Но такая схема пока плохо работает.

– Почему?
– Законодательство не позволяет обязывать выпускника возвращать деньги, затраченные на его образование. Несколько лет назад «Северсталь» заплатила за целевую подготовку специалистов, а в Череповец вернулись 15 процентов выпускников. Кредиты пытались выдавать родителям студентов, все равно схема не заработала.

– И какой может быть выход?
– Договор между вузом и правительством региона. Мы получаем государственный заказ на подготовку узких специалистов и отрабатываем его. Сейчас готовим 150 человек для Петербурга, в том числе по специальности «Государственное муниципальное управление». Другой вариант – конкретные договоренности с представительствами крупных фирм, мы сотрудничаем с 200 компаниями. Некоторые открывают у нас проблемные лаборатории. Третий вариант – заключение рамочных соглашений по рекрутингу, подобные договоры существуют с ФСК ЕС, корпорацией «Ростехнологии», с «Силовыми машинами», «Газпромом».

Поднимем знамя отраслевых НИИ

– В Болонском процессе Политех участвует?
– Обязательно. У нас более 250 университетов-партнеров по всему миру. 10 тысяч человек прошли повышение квалификации за рубежом. Студенты учатся два семестра там, а потом завершают образование в Политехе. Разработаны программы двойных дипломов – например, с Сити Университетом Лондона.
На мой взгляд, бакалавр, отучившийся 4 года, не является «недоделанным» инженером. Если учиться прилежно, то этого срока вполне достаточно. Другое дело, что восьмидесяти процентам бакалавров Политеха по силам стать магистрами. Они могут выбирать: продолжать образование или идти работать.   

– Магистры – это будущие вузовские педагоги. Каков средний возраст ваших преподавателей?
– Пока еще очень высокий. За последние несколько лет нам удалось снизить его с 62 до 59 лет. Но для привлечения молодых преподавателей предстоит еще много поработать. Мне представляется, что оптимальным будет вариант, когда преподаватель Политеха на нашем оборудовании ведет научную работу по контракту с крупной фирмой. Тогда его будущее обеспечено. И хорошим доходом, и интересной работой. 

–А проблема утечки технических мозгов по-прежнему существует?

– На рубеже 1980 – 1990-х годов, когда в стране было не до науки, я несколько лет работал в Ганновере, куда и сейчас езжу читать лекции. Но позже вернулся – и не жалею. Сейчас начинается постепенное возвращение «мозгов». Для молодых ученых возможность заниматься серьезными исследованиями становится важнее зарплаты и бытового комфорта.
Когда наш университет в 2010 году получил статус Национального исследовательского университета, государство выделило нам 1, 8 млрд рублей. 90 процентов от этой суммы мы потратили на приобретение новейшего оборудования.
Лаборатория нанотехнологии, снабженная единственным в России нанопинцетом, выиграла грант на 24 млн рублей. В эту лабораторию вернулись четыре энергичных профессионала, которые несколько лет работали в Америке: перспектива работать на родине оказалась для них привлекательнее.

- Из чего складываются собственные доходы вуза?
– В вузе, кроме бюджета, три составляющих заработка. Это наука, международная деятельность (обучение иностранных студентов и выполнение исследовательских контрактов с зарубежными компаниями) и платное обучение российских студентов. Доход от последнего становится все меньше в силу демографического фактора и насыщения рынка труда специалистами нетехнического профиля. Доля международной деятельности в доходе университета небольшая, 10 – 15%. Так что в будущем главным источником доходов и экономическим стержнем исследовательского университета станет наука. В концепции развития СПбГПУ как Национального исследовательского университета мы прямо записали, что собираемся стать лидерами в мультидисциплинарных научных исследованиях, в разработке надотраслевых технологий мирового уровня и инноваций, направленных на повышение конкурентоспособности отраслей национальной экономики. Это, прежде всего, энергомашиностроение (в том числе атомное), авиапром, космос, металлургия, машиностроение.

– Выгодно ли государственному вузу, находящемуся на бюджетном финансировании увеличивать собственные заработки?
– Сложный вопрос. Государство, видя, что наши коммерческие доходы увеличились, сократило нам бюджет на содержание зданий. Может быть, это справедливо, но «секвестр» превысил 30 процентов от соответствующих статей расходов.

– Где должна развиваться наука – в вузах или в Академии наук?
– По моему мнению, академическая наука должна работать на будущее, заниматься фундаментальными исследованиями, двигать цивилизацию.
Вузовская наука может заменить закрытые или увядшие отраслевые НИИ. Она должна заниматься «текущими» технологиями, новыми изделиями, доводя их до опытных образцов. Причем такие работы могут осуществляться на межфакультетском и даже межвузовском уровне, путем создания институтов, виртуальных научных групп. Весной 2013 года в Политехническом университете откроется Наноцентр, куда придут из виртуальных научно-исследовательских групп те, кто к тому времени докажет свою ликвидность.

Справка

Слово «инженер» – происходит от лат. ingenium (способность). В русский язык попал из немецкого – ingenieur.

Сейчас инженером считается специалист с высшим техническим образованием, занимающийся разработкой новых и оптимизацией существующих решений.
Первоначально инженерами называли лиц, управлявших военными машинами. В русской армии XVI века инженеры назывались «розмыслами». Понятие «гражданский инженер» появилось в XVI веке в Голландии применительно к строителям мостов и дорог, затем в Англии и других странах.

В России инженерное образование началось с основания в 1701 году школы математических и навигационных наук, в 1712 году появилась первая инженерная школа.                             

Вадим ШУВАЛОВ

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга








Lentainform