16+

Бизнесмен рассказал, как он разбогател на поставках в Россию секс-игрушек

28/10/2011

Бизнесмен рассказал, как он разбогател на поставках в Россию секс-игрушек

Леонид Фишман торговал вибраторами в сейчас уже кажущиеся незапамятными времена — в первой половине 90-х, когда, чтобы отправить факс, связь нужно было заказывать через телефонистку и ждать часами, электронная почта, может быть, уже существовала, но на практике о ней никто и слыхом не слыхивал, моя зарплата в 500 наличных долларов в конверте считалась в Москве довольно высокой, а Путин был мелким функционером в питерской команде Собчака.


                    Сейчас Фишман возглавляет крупнейшую в стране оптовую компанию-поставщика секс-игрушек. Они импортируют продукцию десятков ведущих американских и азиатских брендов и даже владеют собственным производством.

Разговаривать с Фишманом интересно. Во-первых, просто потому что человек он умный и обаятельный. А во-вторых — ну кто еще расскажет вам преданья старины глубокой и поделится взглядами, формировавшимися на протяжении 18 (прописью: восемнадцати) лет?

— Как дошли вы до жизни такой?
— Поскольку это было 18 лет назад, то, кроме как случайно, я в эту сферу, разумеется, попасть не мог. У меня был бизнес, пытались торговать всем на свете, завязались некие отношения с немецкой компанией, которая в конце концов серьезно нам задолжала. Я не оговорился: не мы им, а они нам. Был 1993 год. Фирмочка эта объявила о своем банкротстве, меня командировали в Берлин, где мы наняли частного детектива — как в кино!, — чтобы понять, осталось ли у них хоть какое-то имущество. Он вычислил, что на них оформлены две квартиры, какие-то закусочные и секс-шоп. Все это мы отсудили, но вот какое дело: на тот момент ни я, ни мои партнеры ни разу в жизни не были в секс-шопе. Посовещались и решили, что лучшей кандидатурой для освоения новой сферы буду я — потому что у меня есть родственники в Берлине и не нужно платить за гостиницу.

И вот приезжаю я в мой собственный секс-шоп, открываю дверь... знаете, это как из Бердичева в Нью-Йорк. Меня ожидал и культурный, и мировоззренческий шок. Жутко запущенное, невзрачное заведение — это первое. Второе: когда построили личный состав, из них из всех более или менее нормально выглядел только управляющий, потому что это был профессиональный вор, он грабил заведение с утра до вечера и потому был прилично одет. Но остальные! Там работали девушки, профессиональные проститутки. Я, как любой мужчина, думал, что понимаю что-то в женщинах. Увидев их, осознал: ничего я не понимаю. Просто музей! Такое впечатление, что над коллекцией трудились антрополог и этнограф: одна балерина (как потом оказалось, не пользовавшаяся особым спросом) и далее везде, от Рубенса до наших дней и от Африки до Таиланда.

— А что они там делали?
— По немецким законам секс-шоп не имеет права предоставлять услуги проституток. Поэтому они арендовали там комнатки, где принимали клиентов, а по документам значилось, будто они не занимаются с ними сексом, а только исполняют экзотические танцы. Вот со всем этим наследством пришлось разбираться, ломать, цивилизовать по мере собственного скудного разумения. Поначалу там было очень много видеокассет и журналов — 85% ассортимента, и лишь 15% приходилось на игрушки, жуткие, старые, о которых никто толком не понимал, зачем они там стоят и как ими пользоваться. А, и ведь все это происходило вскоре после воссоединения Германии, а магазин находился в Восточном Берлине, рядом с Александерплац. И восточные немцы, которое тоже никогда ничего подобного не видели, как сумасшедшие носились в этот магазин, поэтому смысл приводить его в порядок был. Ну а дальше пошло-поехало.

— Но это в Берлине...

— Год спустя мы с партнерами стали задумываться уже и о России, ведь тут вся эротика закончилась на дореволюционных фривольных открытках. Читали законы — довольно мутные, — искали возможности. Не одни мы были такими умными, а может, дух эпохи был такой, и все происходило довольно быстро: в это же время начали появляться первые ласточки. Магазин на Маломосковской улице в бывшем роддоме открыл Сергей Тихонович Агарков, с которым потом мы долгое время были партнерами. Это замечательный человек, доктор, ученый, умница с грандиозной харизмой, очень образованный, с огромной практикой работы, психолог, психиатр — потрясающий. Когда он открыл этот магазин, туда выстраивались гигантские очереди, и тогда придумали: брать деньги за вход, а если человек что-то покупает, засчитывать это в стоимость покупки.

Еще был такой Асрат Легоссе — собственно, он и сейчас есть и здравствует — эфиоп, который закончил здесь институт, остался и начал заниматься бизнесом, и именно он открывал первые ларьки, по-моему, чуть ли не на Кутузовском проспекте...

— На Большой Дорогомиловской! Стеклянный павильон «Золотой петушок», потому что в одной половине его половине был секс-шоп, а другую занимал магазин, где торговали курами, и вывеска куриного магазина висела поперек всего павильона.

— Точно! Именно так здесь все и начиналось.

— А у вас не было проблем, связанных с репутацией этой сферы — «не круто», «пацаны не поймут»?

— Конечно, это я по полной программе прошел, начиная с семьи. Сначала я даже скрывал от жены и родителей, какой именно магазин налаживаю в Берлине. Постепенно понял, что ничего неприличного и предосудительного для меня, мальчика из хорошей семьи, тут нет, таить нечего. Жена, узнав, фыркала. Родители несколько дней не могли понять, а потом папа, уже тогда пожилой человек, принялся разрабатывать стратегию маркетинга и варианты путей развития.

Что касается круга знакомых и друзей, то он разделился на два полярных лагеря. Одни — большая часть — хихикали и воротили носы, а меньшая часть затихла и с неким придыханием наблюдала за процессом. В ходе эволюции были, конечно, отзывания меня в сторонку и рассказы о «друге» или «приятельнице», у которых какие-то там вопросы. Через несколько лет уже 99% ближнего круга пришли к полному принятию. Когда на день рождения или юбилей собиралась компания из 50-60 солидных людей, уже через пять минут всем надоедали беседы о страховых компаниях и валютных курсах, все взоры поворачивались ко мне и застолье превращалось в пресс-конференцию на пару часов с байками и хохмами: а что это, а как это, а для чего?

— Был ли у отечественной эротической торговли какой-то собственный третий путь?
— Да. Во всем мире, как я уже сказал, львиную долю ассортимента составляли видеофильмы и журналы. Мы же очень быстро поняли, что с ними лучше не связываться — законы не позволяют. Кто-то дошел до этого интуитивно и сразу держался подальше, кто-то — методом проб и ошибок, обжегшись на экспертизах и уголовных делах «за порнографию». Короче, упор с самого начала стали делать на игрушки. И в конце 90-х был период, когда по разнообразию и продвинутости ассортимента Россия была впереди планеты всей.

Я проехал по всем фабрикам, тогда еще они были не в Китае, а в Америке, по лабораториям всех основных компаний, и тогда начало появляться общее, теоретическое понимание: что это, зачем, почему я этим занимаюсь. И мы постоянно контактировали с врачами — и с Агарковым (с ним мы объединились в 98-м), и со Львом Моисеевичем Щегловым, и с Николаем Ивановичем Олейниковым, и с другими, откуда черпали проблематику и на ней выстраивали на ней свою практику.

— Например?
— Например, сухость у женщин: посттравматическая, постродовая, стрессовая и т.д. и т.п., это все нам врачи объясняли. Отсюда — болевые ощущения, психологические барьеры, отторжение партнера, подозрение об анатомических несовпадениях, микротравмы, в них — воспаления, что приводит...

— Кажется, понимаю. То есть, зная все это, вы понимаете, что, когда к вам в магазин приходит женщина и жалуется на что-то подобное, может быть, ей стоит предложить смазку, да?

— Ну это не так просто. Она же не готова в магазине откровенно говорить. Собственно, почему я остался в этом бизнесе, а не ушел, поставив его, разрабатывать что-то новое: я никогда и нигде больше не зарабатывал деньги с такой пользой для окружающих. У меня, конечно, возникал вопрос «кто ты такой?», даже несколько раньше положенного психологами для мужчин 40-летнего возраста. Работа в области интимных товаров позволяет мне отвечать на этот вопрос уверенно и твердо. Я сейчас расскажу историю, вы поймете.

У нас была выставка в Петербурге, наверное, в 2000-м году или что-то около того, длилась 4 дня. И там был некий мужчина, очень презентабельный. В первый день он молча ходил кругами вокруг стенда, пил пиво, возвращался, прислушивался — а мы же вещали. У нас была и остается такая политика: мы — пропагандисты, мы всегда даем ликбез. На второй день он подождал, чтобы толпа после очередной лекции рассосалась, подошел и рассказал о своей беде. Семья, супружеский стаж больше 25 лет, дети взрослые. Но брак у них уже много лет платонический. Жена сказала, что ей это не нужно, не интересно и даже тягостно, и разрешила добирать секс на стороне, но ему такое разрешение не в радость, он жену любит. Стали спрашивать, мол, а так вы пробовали, а это предлагали, а может быть, анальный секс? Он: «Да вы что, я и заикнуться о таком не могу! Хотя... Однажды случайно прикоснулся, и была такая реакция...». А есть такая штука — их ведь не дураки разрабатывают, они знают что делают — эрекционное кольцо, к нему прикреплен фаллос, который используется анально, они в разных вариантах существуют. И использование этого аксессуара позволяет мужчине получать ощущения от обычного вагинального секса, а женщине, если вагинальная чувствительность у нее низкая, — анальную стимуляцию. Показал я ему эту штуку, он купил...

На следующий день не пришел, а через день появляется пара... и, проходя мимо нас, они улыбаются от уха до уха и кокетливо машут ручкой. Кстати, еще и продолжение было. Год спустя мы снова приехали на эту же выставку. И утром не можем выйти из гостиницы, потому что ливень стеной. Стоим под козырьком и думаем, как же быть. Мимо едет шикарный BMW, вж-ж-ж-ж!, потом бум! — по тормозам и задним ходом к нам — в-ж-ж-ж! Открывается дверь, а там сидит этот мужчина (наш прошлогодний «пациент»). Подбросил нас и сказал, что по гроб жизни благодарен, потому что мы спасли его семью, в которой был очень серьезный разлад, отражавшийся абсолютно на всем. Такой вот хэппи-энд.

— То есть вы — продавец счастья?

— Есть глобальный тренд, который подтвержден многочисленными и многолетними исследованиями. Тренд такой: женщине в постели требуется все больше времени, это касается продолжительности как прелюдии, так и собственно акта, а для мужчины промежуток времени от его способности приступить к делу до эякуляции сокращается стремительно. Мужчины и женщины идут в противоположные стороны. И что мы видим? Вся наша индустрия направлена на смягчение этого разрыва. Все наши товары — гармонизаторы. Но это только одна «тема», которой занимается индустрия. Существует еще десятки ,если ни сотни, «тем».

Мы прошли все этапы: оптовая торговля, розничная торговля, торговля по интернету и собственное производство. Мы присутствовали во всех сегментах этого рынка, кроме порно. У нас даже был клуб «Сумерки богов» — это мы с Агарковым экспериментировали. В 2008-м мы с Агарковым разделились, розничная торговля и интернет-продажи (фирма «Он и Она») отошли к нему, его семье и помощникам, а у нас остались опт и производство.

— Давайте насчет собственного производства я спрошу без реверансов. Не могу сказать, чтобы натуралистичные модели фаллосов, которые вы выпускаете, были прорывами моды и дизайна. Это осознанная позиция? И вообще, простите ради бога, разве в наши дни кто-то это еще покупает?
— Первое. Импорт сопряжен с периодическими проблемами логистики, таможни и т.п. Могут возникать перебои и заторы. И производство рассматривалось как некое ателье для моментального удовлетворения возникающих таким образом нужд рынка. Второе. На заре 2000-х, когда страна еще лежала в руинах, была возможность материально заинтересовать ведущих ученых, химиков и технологов. И они на базе НИИ резины и латекса разработали для нас формулу улучшенного, максимально чистого ПВХ (потому что ПВХ в принципе не очень хороший материал и экологически проблемный) и технологию его производства. Сейчас это уже устаревает, потому что зарубежные материалы потрясающими темпами совершенствуются, такое наворачивают — мама не горюй. У нас таких финансовых возможностей нет.

Но нет, наше производство «насидело» собственную нишу и нашло своего постоянного потребителя — это люди продвинутые, но с ограниченными финансовыми возможностями, они не могут позволить себе новейшие достижения хайтека. И насадки, и удлинители, и фаллопротезы — все востребовано. А соотношение цена / качество у нас гораздо привлекательнее, чем для аналогичных импортных товаров.

— У меня есть ощущение, что в последние года 2-3 происходит революция в области самой идеи секс-игрушек: из средства решения сексуальных проблем они превратились в развлечение для тех, у кого проблем нет. На это работают и технологии, и дизайн, даже язык — слова, какими говорят об этих аксессуарах, изменились.
— Да. Движение в сторону гламура — общемировой тренд. Превращение игрушек в модные аксессуары снимает психологическую нагрузку грязи, извращений и прочих пучин. Это воистину тектонические сдвиги, которые меня, человека, проработавшего в этой индустрии 18 лет, невероятно радуют.

Что магазины шагнули в аэропорты, я уже видел. А теперь вибраторы появились в «BIPA» — немецких магазинах товаров первой необходимости, ну знаете — все для бритья, косметика, гигиена, корм для собак, стиральные порошки и одежные щетки, бла-бла-бла... а теперь еще и стоечка с вибраторами. Сделано грамотно: отдельная стойка, в глаза не бросается, все коробки непрозрачные и без вульгарных картинок, в общем, это Fun Factory — очень известный и продвинутый производитель. Мы, кстати, в своем производстве тоже перешли на непрозрачные коробки, чтобы можно было поставить и никого не шокировать.

— Что еще делает ваша компания, чтобы вписаться в тренд?

— Мы максимально серьезно подходим к импорту. Я нескромно считаю, что мы — одна из немногих компаний, которая тратит огромное количество ресурсов на оптимизацию ассортимента. Мы точно понимаем, что и для кого везем. Это непросто, потому что тектонический сдвиг означает еще и удорожание — игрушки сегмента хай-энд очень недешевы. Они невероятно круты, стоят своих денег до последней копейки, просто не у всех эти копейки есть, и спрос пока криминально низкий. Но мы стараемся.

И еще мы ведем «лабораторную работу». У нас есть партнеры, вместе с которыми мы пытаемся как бы вдвигать наш товар в сегмент beauty. Есть такая компания «NOTABOO» — одно название гениальное, я бы за него душу продал. Ее владелица Женя Кудрявцева много экспериментировала с формами магазинов и у нее были очень интересные находки. У них был магазин на Тверской, туда заходишь — там белье, одежда, и комоды стоят. Выдвигаешь ящик — а там игрушки. По-моему, изящно. Сейчас она в Ереван-плазе на Тульской, и у нее вместе с бельем тоже кое-что есть.

И последнее — работа с аптеками. Невероятно тяжелая и очень медленная, но мы ее ведем. Есть такая сеть аптек «Здоровые люди», вместе с ними мы кое-что переупаковали, кое о чем пишем в журнале для покупателей, который они издают для покупателей, и так далее.

Так же, как и во всем мире, основная задача нашего бизнеса сейчас в России — его демаргинализация.                       

f5.ru








Lentainform