16+

Мы создали портрет петербургского оппозиционера

09/11/2011

Мы создали портрет петербургского оппозиционера

Про оппозиционеров, выходящих на марши несогласных и к Гостинке по 31-м числам, любят говорить, что они маргиналы. Хотя скорее их можно отнести к полусистемным оппозиционерам (между маргиналами и системной оппозицией). Online812 задал вопрос, кто эти люди, им самим - активистам движений «Другая Россия», «Солидарность», «Яблоко», РНДС.


                  Оппозиционер – это, как правило, мужчина с высшим образованием или в процессе его получения. Возраст – от 18 до 35 или после 50. У первых больше энергии, у последних – времени. Самое распространенное имя – Андрей. Женщины в рядах оппозиции присутствуют, но о них никто не говорит, все признают: у нас патриархальный строй. «И в государстве так – у власти мужчины», – объясняет лидер РНДС Андрей Пивоваров.

Два поколения

Те, кто пришел в политику в 90-е, воспитаны на музыке Егора Летова и «Гражданской обороны». Обсуждая современную музыку, говорят, что открыли для себя белый русский рэп в лице группы «25 17». «Это честная, открытая музыка, в ней заложены идеи здорового патриотизма, здорового образа жизни, здорового взгляда на мир, которые близки каждому человеку», – говорит Андрей Пивоваров, и к нему присоединяется Андрей Песоцкий. Многие заявляют о поэтическом видении мира, а кто-то пишет стихи.

В 2000-х в ряды регулярных оппозиционеров стали вступать люди, раз примкнувшие к маршу несогласных. Особенно часто почему-то называют марши 2007-го года. «Я ходила на марш в 2007 году и после этого вступила в молодежное «Яблоко», – вспоминает студентка СПбГУ Полина Стронгина. «Я услышал о марше, когда ехал с приятелем в машине, пришел. После этого посещал все марши, все протестные акции. С появлением «Солидарности» стал активистом», – говорит Сергей Кузин о том же марше. Правда, единства в культурных пристрастиях оппозиционеры из нулевых не проявляют.

Три профессии

По образованию оппозиционеры, как правило, экономисты или историки. Обычная профессия оппозиционера – журналист, преподаватель, бизнесмен.

Влияние политической деятельности на карьеру ощущают, как правило, журналисты, ибо о политике пишут. Остальные настаивают на политической неангажированности своей профессии, отделяя ее от активистских будней: «Мне не хотелось бы, чтобы меня воспринимали там как политически ангажированную персону. Мне вполне хватает трибуны вне места работы», – говорит преподаватель одного из вузов, один из лидеров петербургских нацболов Андрей Песоцкий.

«Когда я хожу на работу, я не думаю о политике, а думаю, как качественно сделать работу», – говорит в прошлом учитель, а ныне промышленный альпинист  Равиль Баширов («Другая Россия»).

Под подпиской

Активный оппозиционер отдыхает редко, но активно, предпочитает ездить за границу, чаще в Европу, но в последнее время не всегда может – многие под подпиской о невыезде. Приходится отдыхать в Петербурге и области. «Хожу каждый год с товарищами в поход по Ленобласти. Не люблю дачи. Эстетика грядки и сидения на пеньке мне не интересна. Я люблю активный отдых», – говорит Андрей Песоцкий.

«Мне нравится участвовать в тематических квестах – в команде единомышленников оказываешься в ночном городе, в районах, где никогда не бываешь – в заброшенной стройке Обухова или во дворах Петроградки. Это очень хороший досуг, который может заменить алкоголь, безумные клубы», – объясняет Андрей Пивоваров.

Петербургский оппозиционер болеет за «Зенит», иногда бывает на выездных матчах, сам не прочь побегать, чтобы поддержать себя в форме. И если среди них сложно найти киномана, то читать книжки любят все. «После того как бросил пить, основная статья расходов – квартплата и книги», -  говорит Равиль Баширов. Читают книги по истории, политпоэзию и немного отечественной художественной литературы.

Активист оппозиции либо уже женат, либо собирается, либо разведен. «У меня дочка родится скоро!» – радуется Дмитриев. «Мы с моей спутницей собираемся узаконить наши отношения, а в перспективе – заводить детей», – добавляет Песоцкий.

На вопрос, что дальше будут делать в политике, говорят, что в депутаты не пойдут. Одни обещают революцию, другие – совершенствовать мир. Что, по представлениям оппозиционера, одно и то же.

«Революционер – это мертвец в отпуске»


Создавая обобщенный портрет петербургского оппозиционера Online812 предложил ответить на вопросы социологического характера активистов группы «Война». Ответили Олег Воротников (Вор), Наталья Сокол (Коза) (на фото), Леонид Николаев (Леня Ё*нутый), Каспер Ненаглядный Сокол.
Сколько вам лет?
 33, 31, 27, 2.

- Как вы оказались в политике?
– Можно считать началом нашей политической биографии выход с нацболами на демонстрацию 1 мая 2005 года в Москве. Каспер участвует в политике с рождения 19 мая 2009-го.

- Какое у вас образование?
– Вор – философ, выпускник философского ф-та МГУ; Коза – выпускница физического ф-та МГУ, кандидат физико-математических наук, научный сотрудник каф. «Молекулярная физика» физфака МГУ. Леня и Каспер без высшего образования.

- Где сейчас работаете?
– Коза работает на физфаке МГУ в должности научного сотрудника на каф. «Молекулярная физика». Остальные – безработные.

- Сколько времени уходит на активистскую деятельность?
– Все наше время. Мы работаем круглосуточно, 7 дней в неделю, без выходных и праздников. Это единственный способ делать акции. Поскольку мы принадлежим акционизму. Все, кто занимается акциями на досуге, могут смело сдаваться в утиль. Или отправляться на нары – в зависимости от их амбиций. Акционизм – это всегда высокие риски, эскалация, постоянное повышение градуса и подпольная жизнь навеки. До самой смерти. Все остальное – обезьянничество и подмахивание режиму.

- Женаты ли вы (замужем)?
– Вор и Коза состоят в браке. Леня Е.нутый – вольная птица. Однако вся группа «Война» – это одна большая семья. Группа устроена по принципу Семьи. Это семейное дело, бригадный подряд, коммуна. Война исповедует анархо-синдикализм. В то же время «Война» – это боевая бригада, организованная по принципу ОПГ или мафиозного клана. У нас горизонтальные связи между членами группы в быту, и вертикальные – на акции и тренировке. Традиционные семейные ценности – анахронизм.

- Ваша любимая книга, режиссер? Какую музыку слушаете?
– На все это нет времени.

- Другие политические движения близки вашему мировоззрению?
– Анархические и левые движения.

- Где вы любите отдыхать?
– Никуда специально не ездим и никогда не отдыхаем. Были 4 раза за границей в связи с выставочной деятельностью группы «Война».

- У вас есть хобби?
– Революционер – это мертвец в отпуске. Какие хобби?

- Каковы ваши планы на следующие 10 лет?
– Мы не рассчитываем дожить.

Системные администраторы в синих ведерках

«Общество синих ведерок» – это не оппозиция, а гражданский активизм, поясняет участник движения Михаил Воронков. «Синие ведерки» появились в апреле 2010 года, чтобы бороться с использованием «мигалок» чиновниками. Детское синее ведерко выступает как символ «мигалки». Мероприятия «ведерок» проходят вполне мирно: например, активисты идут по городу, держа в руках синее ведерко. Поэтому ведерковцев поражает агрессивность властей, которые каждый раз задерживают участников акций.

В движении нет фиксированного членства, есть около 10 координаторов, но при этом нет единого лидера. Координаторы поддерживают сообщество в социальных сетях и взаимодействуют с прессой. У «Синих ведерок» свыше 6 тысяч подписчиков в ЖЖ и 18 тысяч аккаунтов «Вконтакте». На автопробеги приходит от 30 до 70 автомобилей, в каждом из которых – по два-три человека. Только так можно судить о примерной численности сторонников.

Основная аудитория движения – молодежь от 20 до 35. Старшее поколение тоже задействовано, но поскольку взаимодействие происходит в интернете, их гораздо меньше, чем молодых активистов.

Среди участников больше автомобилистов, но пешеходы тоже есть. Самая распространенная профессия – системные администраторы. «Особенно много их среди координаторов. Наверное, потому, что сисадмины – прогрессивные люди, среди них всегда было больше людей, трезво смотрящих на окружающий мир», – говорит Михаил Воронков, тоже сисадмин.

Мужчин среди активистов значительно больше, чем женщин. «Потому что здесь, как правило, люди технических профессий. Ну и на мероприятия, которые может полиция разгонять, девушки все же меньше приходят».

Сами «Синие ведерки» в политику вмешиваться не собираются. «Наше  дело -  указать  на  нарушение».                            

Анастасия ДМИТРИЕВА








Lentainform