16+

Что будет, если называть вещи своими именами

16/11/2011

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Один мой друг-литератор недавно не выдержал и вынес такой вердикт русской жизни: «Расхристанное словоупотребление ведет к безответственности речей. Последняя - загрязняет общество чудовищным количеством идиотских, и потому опасных, поступков».


                  В страшно далеком уже 1989 году философ Мераб Мамардашвили говорил, что многие наши проблемы являются чисто языковыми. Когда мы перестанем называть наших врагов «бюрократами», говорил он, нам придется заполнить какой-то реальностью ту сюрреальность, в которой миллионы людей торгуют воздухом, обмениваясь существующим лишь на бумаге вариантом действительности. Мамардашвили оказался совершенно прав: нас снова окружают какие-то «нацпроекты» и «суверенная демократия».

Реальность обернулась сюрреальностью, наши враги опять торгуют воздухом: некий Алексей Зажигин из Мурманска выложил в интернет видеодокументацию о работе девушек-вербовщиц, предлагающих по полторы тысячи рублей всем проголосовавшим за «ЕР». Процесс продажи голоса называется при этом «самоагитацией», а привод друзей в контору – агитацией. За последнюю предлагают 250 рублей за приведенного. Описывать этот процесс опять трудно, потому что для происходящего нет слов в нашем словаре.

В начале XIX века Пушкин писал, что русский язык не столько от поэтов, сколько от прозаиков «должен ожидать европейской своей общежительности (civilization européenne)». Двести лет спустя мы можем констатировать: поэты нынешние не столько приводят язык (а вместе с ним и действительность) в соответствие с европейской цивилизацией, сколько способствуют его окукливанию внутри созданных прежней русской поэзией форм (я имею в виду сверхпопулярный проект «Гражданин-поэт»). Проза же – а что проза? Откройте новых российских прозаиков – и на вас пахнет в лучшем случае Бондаревым и Шукшиным. От civilization européenne мы столь же далеки, как и во времена Пушкина.

Думаю, надеяться в наши дни можно только на журналистику. Там есть строгое правило: текст принципиально пишется для людей, которые не в курсе. Он должен строиться так, чтобы любому – хоть биофизику, хоть уборщице – было понятно, кто, где, когда что сделал и что это значит внутри современных реалий, а также на историческом фоне. Это правило и теперь никто не отменял. Поэтому когда журналисту нужно сообщить, что г-н М. завел себе аккаунт в очередной социальной сети, он пишет «Президент России Дмитрий Медведев будет вести он-лайн дневник на платформе «ВКонтакте» и напоминает, что высший руководитель государства уже активно постит на платформах kremlin.ru, livejournal.com, twitter.com, facebook.com.

Все вроде бы верно. Но такой текст – плод формально понятого правила журналистики. Здесь объясняется, кто такой М., но не говорится, что значит в наших реалиях «президент». О том, как должен звучать текст, действительно написанный по правилам журналистики, рассказал в своем ЖЖ юзер nalymov: «Писал тут статью для европейского издания, старался обойтись без эмоциональных метафор. А в конечном варианте редактор вставил от себя такое определение Медведева: "псевдо-либеральный фиговый листок, никак не связанный с центром принятия решений"». Мне думается, что русская жизнь сильно приблизилась бы к европейской цивилизации, если бы российские редакторы последовали примеру европейского коллеги и стали бы называть предстоящее 4 декабря действо «ритуальными плясками дикарей вокруг распределения депутатских привилегий». Надо, надо называть вещи своими именами.                       

ранее:

Стоит ли обсуждать такую ерунду, как избиение жены?
Можно ли радоваться смерти Каддафи?
Может ли у нас 10 процентов населения проголосовать за Новодворскую?
«Айфон освободил мою правую руку от особого тика»
«Дети не читают. И это хорошо»
«20-летние судьи в мини-юбках засыпают на слушаниях, ковыряя в носу накладными ногтями»








Lentainform