16+

Почему вице-губернатор Петербурга критикует театральную премию «Золотой Софит»

21/11/2011

Почему вице-губернатор Петербурга критикует театральную премию «Золотой Софит»

Вице-губернатор Василий Кичеджи (на фото), курирующий петербургскую культуру, раскритиковал церемонию вручения высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит», которая состоялась 7 ноября. Сказал, что церемония была проведена не на должном уровне, поручил и.о. председателя Комитета по культуре наказать виновных. Online812 пытался понять – что с «Золотым софитом» не так?


                    Скандалов много не бывает. Еще недавно казалось, что «Золотой софит», по-прежнему называющий себя Высшей театральной премией Петербурга (а, собственно, кто же ему помешает так себя называть?), сделал все возможное для самодискредитации, но оказалось – нет, у этого старого провинциального фокусника еще осталась пара кроликов в цилиндре.

Из года в год происходит одно и то же. Экспертный совет (куда входят театроведы из Театральной академии) отсматривает городские спектакли, обсуждает, голосует – и представляет на суд общественности список номинантов премии. Вкусы у экспертов разные, подчас – весьма причудливые. Иногда эксперты публикуют разнообразные идеи: так, например, могут вовсе упразднить номинацию «за лучшую работу режиссера» (ну вроде бы кто и поставил лучший спектакль, как не лучший режиссер?), а на следующий год ее вновь вернуть (как бы потому что есть все-таки такая профессия). То изобретут номинацию «за лучший ансамбль» (и верно, случаются в драматическом театре и ансамбли) – и отдадут ее спектаклю, в котором все артисты играют на диво хорошо, однако – вот незадача – персонажи их вовсе не общаются друг с другом. Словом, всякое бывает: и ошибки случаются, и откровенные ляпы, и безупречные решения попадаются, и спорные.

Но с экспертным советом все более-менее ясно: его состав известен заранее и поименно, поэтому определить, кому мы обязаны полусамодеятельным вздором и сентиментальной чушью в номинации «за лучший спектакль» или искривлявшимся до полного безобразия народным артистом в номинации за лучшую роль – а кто, напротив, протащил в список для голосования серьезную режиссерскую работу, – дело в общем-то несложное. Если это кому-то интересно. Во всяком случае, список номинантов – это всегда свидетельство конкретных умонастроений в определенной (возможно – большей) части петербургской театральной общественности.

А вот дальше куда занятнее. Список номинантов идет «наверх». «Наверху» у нас по идее – жюри, которое должно отсмотреть отобранные спектакли, проголосовать и определить список лауреатов премии. Так вот: кто эти люди и как они голосуют – доподлинно неизвестно. Тайна. Интрига, которую «Золотой софит» держит вот уже семнадцать лет, – мастера собрались, чего там.

То есть, разумеется, каждый из питерских театральных деятелей лично знает нескольких членов этого высокого жюри (на сайте «Золотого софита» называемого Номинационным советом) – но всех не знает никто. На том же самом сайте, кстати, перечислены несколько фамилий уважаемых «номинаторов» – тонкость в том, что среди живых там до сих пор числятся и усопшие. Так что доверять написанному нет никакой возможности. Более того: как только на «Софите» происходит очередной скандал (а этого добра там навалом), и заинтересованные лица пытаются выяснить у знакомых членов жюри, какого черта вообще происходит, и как ты, Петр Иванович, мог проголосовать за этот бред, – так сразу выясняется, что Петр Иванович либо голосовал совсем не так и страшно возмущен результатом (и сам не знает никого, кто бы так проголосовал), либо вообще не голосовал, либо спектакля не видел, а проголосовал, потому что «Володя звонил Леночке и она сказала, что Оля говорит, что Сережа поставил ну очень интересный спектакль, а Зиночка там играет просто потрясающе!»

На вопрос о самой процедуре голосования, Петр Иванович будет либо молчать, как партизан на допросе (а он сыграл их немало, так что опыт есть), либо бубнить нечто нечленораздельное про «какие-то бумажки» или про «звонила Наденька, я ей все-все продиктовал», либо – и этот вариант самый распространенный – примется смотреть на вопрошающего с доброй лукавинкой и мягкой укоризной. Чтобы детка вполне осознала свою наивность. Если бы детка была совсем наивной, она сказала бы, что это коррупция, любимые мои. А так – ну какая коррупция, что за ерунда?! – борзые щенки, и все тут.

Стоит ли удивляться, что «Золотой софит» все меньше интересует театральную общественность города? Тем более что церемония награждения (пережив краткий взлет во времена блистательного парного конферанса Александра Новикова и Георгия Траугота) год от года становится только хуже, каждый раз отодвигая границу, ниже которой, казалось бы, падать было некуда. Нынешнюю ставил Анджей Бубень, не последний в городе режиссер, судя по всему выполнявший единственную поставленную перед ним задачу: чтоб вышло покороче. Краткость довела до того, что театр «Зазеркалье» вообще не объявили лауреатом и впопыхах исправляли ошибку, – и этот скандал оказался самым громким на нынешнем «Софите», однако на самом деле – далеко не самым важным.

Куда серьезнее – бунт Экспертного совета. Который был возмущен тем, что список утвержденных им номинантов вдруг волшебным образом изменился: одни люди оттуда вдруг пропали, другие – появились. В знак протеста театроведы, составлявшие Экспертный совет «Золотого софита», сложили с себя полномочия. Однако на держателей премии это, похоже, не произвело большого впечатления. Потому что пока прозрачной не станет процедура голосования членов жюри, беспокоиться не о чем. «Софит» все равно «дадут кому надо». В атмосфере полной конспирации.

Так случилось, что у «Золотого софита» нынешнего года появились новые зрители. В Смольном. Последовавшая за торжественным награждением начальственная реакция вполне объяснима – в самом деле, с непривычки здешние старые трюки производят сильное впечатление. Строгое повеление «наказать виновных» за «проведение церемонии не на должном профессиональном уровне» – это нечто новое (или хорошо забытое старое) в лексике культурных управленцев. Забавно (и печально) будет, если за все, происходящее на «Софите», в итоге отдуваться придется Бубеню.

А уж обещание сопровождать награждение «Софитом» присуждением солидной денежной премии (25 миллионов рублей лучшему театру – при том, что нет такой номинации, но это уже пустяки) – не может вызвать ничего, кроме восторга. «О, дайте, – как говорится в арии Князя Игоря, – дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить!» При существующей процедуре голосования «Золотого софита», допускающей возможность абсолютно любых волюнтаристских решений, вот только больших денежных призов там не хватало. На сцене «Ревизора» можно будет уже не играть – хватит и закулисной комедии.

Что же касается лауреатов нынешнего «Золотого софита», то тут вовсе нечего комментировать. Отсутствие прозрачного конкурса делает бессмысленными любые сравнения и обесценивает любое золото. Хорошо ли, допустим, что премии за лучший драматический спектакль на большой сцене удостоен МДТ с додинскими «Тремя сестрами»? Да прекрасно!

Правильно ли, что аналогичный приз за лучший спектакль на малой сцене получили «Три сестры» НДТ в постановке Льва Эренбурга? Еще бы не правильно! Пусть у них все будет, и дай бог здоровьичка!

С «Золотым софитом» вообще все происходит по Гоголю: «то ли замуж вышла, то ли ногу переломила». Ну так все-таки премию какую-то дали. А это намного лучше, нежели ногу переломить.

Председатель Санкт-Петербургского отделения Союза театральных деятелей, народный артист России Сергей Паршин рассказал Online812, что могло не понравиться вице-губернатору в «Золотом софите».

«Не знаю, что именно не понравилось Василию Николаевичу, меня не было на мероприятии, где он критиковал «Золотой софит». Во время церемонии были некоторые накладки. Например, все номинанты и лауреаты по задумке сидели в ложах. Называют лауреата – его ложа высвечивается. Вот были случаи, когда ложа оказывалась пустой – лауреат из ложи вышел то ли в туалет, то ли в буфет, не знаю. Ну не будешь же следить за ними, чтоб они сидели и не выходили, – взрослые люди! Кто-то был на спектакле, кто-то на гастролях. Вторая накладка была, когда диктор, который сидел за экраном и зачитывал имена лауреатов, в номинации «Лучший спектакль на оперной сцене» представил только одного лауреата из Мариинского театра, а второго просмотрел в темноте. Мне пришлось с моим заместителем Ларисой Новиковой и Лешей Фрадиным, одним из учредителей «Золотого софита», поехать на следующий день к Александру Васильевичу Петрову в «Зазеркалье» (детский музыкальный театр. – А. Д), извиниться не за свою ошибку и вручить перед спектаклем, при огромном стечении зрителей, приз, цветы…»

Самому Сергею Паршину церемония понравилась: «На мой взгляд, все прошло очень стильно, лаконично, без тягомотины. Обычно ведь все растягивается часа на четыре – в этот раз такого не было, слава богу! Меньше двух часов прошло. Я, конечно, плохо отношусь к накладкам, очень переживаю из-за них…»

На церемонии, по мнению Сергей Пашина, накладок было избежать трудно, как как  организатор и режиссер церемонии «Золотого софита» были очень ограничены во времени: «У них были одни сутки: ночью монтировали, днем репетировали. Так всегда: театр, в данном случае Михайловский, дается на один день – понедельник (это в  театре выходной день). Вот если бы Кичеджи Василий Николаевич обязал театры давать хотя бы два дня на репетиции, было бы гораздо лучше. А с чьей подачи он раскритиковал – я даже знаю имя этого человека. Я не буду его называть. Он проявляет очень бурную деятельность, не имея на это никакого права».                      

Лилия ШИТЕНБУРГ, Анастасия ДМИТРИЕВА











Lentainform