16+

Почему призыв Путина к кинематографистам заняться самоцензурой опасен для искусства

28/11/2011

Почему призыв Путина к кинематографистам заняться самоцензурой опасен для искусства

Неделей ранее Владимир Путин, посмотрев очередное кино, посоветовал режиссерам и кинопрокатчикам задуматься о самоцензуре. По образцу Голливуда 30-х годов, точнее, принятому в это время «Кодексу Хейса».


                     Минкультуры послушалось и опубликовало проект нового регламента выдачи прокатных удостоверений. По новым правилам на кинорынок не будут допускаться фильмы, где показывают запрещенные Минюстом организации, пропагандируются порнография, наркотики, оправдываются терроризм и экстремизм. Как отмечают сами кинорежиссеры, Путин, никогда не изучавший историю кино, понятия не имел, что «Кодекс Хейса» за 37 лет существования не принес американскому кино ничего, кроме грязных скандалов и запретов для картин, ставших позже классическими.

В последний раз Минкультуры выставляло подобный проект регламента этим летом, после принятия закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». По этому акту фильмы, предназначенные к массовому показу на территории России, должны проходить обязательную классификацию, но ее проведение закон не регламентирует. Проект Минкультуры уточнял классификацию и ее правила. Большинство положений, вынесенных в нынешний вариант регламента, присутствовало и в оригинальной версии. Однако сразу после публикации пробного документа на сайте Минэкономразвития идеи Минкультуры подверглись массовому осмеянию и критике – как со стороны культурного сообщества в РФ, так и от коллег по Белому дому. Проект был отправлен на доработку.

История получила продолжение после того, как премьер Владимир Путин посетил очередную отечественную кинопремьеру, чем воспользовался, произнеся несколько предвыборных тезисов относительно развития российской культуры и госбюджетного кино. Заодно самопровозглашенный «духовный лидер» обнаружил главный источник аморальности российского общества – в кинематографе.

В последние годы почти все неангажированные какой-либо партией критики отмечали, что в России нет цензуры как таковой, зато процветает безжалостное самоцензурирование. В речи о культуре Путин подтвердил этот тезис, посоветовав кинематографистам озаботиться самоцензурой. «На экранах появляются картины, которые встают в один ряд с желтой прессой», – в сердцах заявил премьер, но добавил, что решать, какой будет новая «этика кинематографа», должны сами кинематографисты. В определении этических границ Путин посоветовал ориентироваться на нормы так называемого «Кодекса Хейса».

Справка

«Кодекс Хейса» стал в 1934 году неофициальным, но действующим национальным стандартом США в сфере культуры. Кодекс содержал запреты: на указание методов совершения преступлений, на высмеивание святости брака, на изображение христианских священнослужителей в дурном свете, на включение в фильмы сексуальных сцен, поз и жестов, на употребление даже мягких богохульственных выражений, на сексуальные отношения между представителями черной и белой расы (интересно, российский вариант кодекса тоже будет содержать запрет на показ межрасового секса?). По правилам, составленным католическим священником и редактором журнала о кино, нельзя было показывать не только голое тело, но и сцены соблазна. Поцелуи и объятия должны были носить «несексуальный характер». Все фильмы, выходившие в американский прокат, должны были получить одобрение «офиса Хейса», как называли администрацию, следившую за выполнением кодекса. В контракты кинозвезд были включены пункты о праве студий увольнять их за скандальное поведение в частной жизни. Например, актриса Ингрид Бергман, бросившая мужа ради режиссера Роберто Росселини, семь лет не имела возможности работать в Голливуде.

Запрет окончательно потерял силу в середине шестидесятых годов, вместе со стремительным наступлением на США «сексуальной революции» и европейского кино, где режиссерам не было дела до американских запретов. Например, картины итальянского неореализма абсолютно не соответствовали этому кодексу. И американский зритель начал предпочитать иностранные фильмы, что не могло не обеспокоить продюсеров. Итогом стала законодательная отмена «Кодекса Хейса» в 1968 году. Сейчас в большинстве стран мира вместо различных «кодексов» действует система возрастных рейтингов развлекательной продукции.

«Режиссеры договорились не снимать картин, подрывающих нравственные устои общества. Это стало неофициальным национальным стандартом на 37 лет. За это время успело вырасти и сформироваться несколько поколений. Можно подумать, чтобы перенять этот опыт», – недвусмысленно намекнул «будущий президент» деятелям культуры.

«Деятели культуры», точнее их представители и кураторы в Белом доме, взяли под козырек и тут же извлекли из-под сукна летний регламент, оставшийся практически неизменным. В пункте 11 регламента перечислены основания для отказа в выдаче киноленте прокатного удостоверения. Помимо технических моментов там есть такие пункты:

«Основанием для отказа...является, если фильм содержит сцены, содержащие публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающие терроризм, другую экстремистскую деятельность, а также сцены, пропагандирующие порнографию, культ насилия и жестокости.... пропагандирующие какие-либо преимущества использования отдельных наркотических средств, психотропных вещей и их прекурсоров».

Также фильмы, получающие «зеленый свет» для проката, не должны содержать никакой информации об организациях или природных явлениях, признанных Минюстом экстремистскими.

«В законе уже есть статьи, ограничивающие репертуар кинофильмов, разжигающих национальную рознь. Мне кажется, этого достаточно», – заметил по поводу идей Минкульта продюсер Сергей Сельянов.

«Вряд ли Путин когда-либо изучал историю кино. Наверное, ему посоветовал тот, кто, видимо, плохо знает историю американского кино, потому что вряд ли вы найдете среди американских кинематографистов кого-нибудь, кто скажет доброе слово об этом кодексе. Тем более что все это было давно, и в современном мире вообще неприменимо. Первая же ассоциация, которая у меня возникает, связана с другим законом, примерно в те же самые годы возникшем в Америке, – это все часть одного и того же исторического процесса. Это сухой закон. Всем известно, что алкоголизм он не прекратил. Наоборот, алкоголизм даже вырос в Америке. А главное, благодаря сухому закону создалась мафия, преступность выросла. Никто не вспомнит сегодня сухой закон с положительной точки зрения. Кодекс Хейса играл примерно такую же роль – запретить то, что запретить нельзя. Хорошие фильмы все равно делались. Я не помню ни одного скандала в связи с этим кодексом, который действительно касался бы порнографии или каких-то вредных фильмов. Всегда спор был именно вокруг произведения искусства, а порнографией никто не интересовался. Наверное, она не попадала в сферу большого кино, она шла в маленьких кинотеатрах, а в 60 годы просто стала совершенно откровенной. Это уже не волновало никого, в порнографические кинотеатры стало прилично ходить», – заметил кинорежиссер Слава Цукерман в интервью радио «Свобода».

Блоггеры в ответ на идеи Минкульта лишь пожали плечами. Интернет-пользователи, интересующиеся в кинематографе чем-то большим, чем госбюджетные проекты позднего Михалкова или Бондарчука-младшего, давно привыкли «получать» кино не с больших экранов, а из недр «Рутрекера» или «Лостфильма».

«В кинотеатры тяжело ходить – там все эти люди, попкорн и не курят. Хороших фильмов крайне мало, к тому же, в основном, все дублированные, что вообще отвратительно. Так что р2р-сети наше все. А вообще забавно: сначала нас опять водку ночью у таксистов заставляют покупать, теперь возвращают в эпоху пиратки с гундосыми переводами, передаваемую из рук в руки под угрозой уголовного наказания... Можно пофантазировать «что дальше», да нагнетать неохота», – пишет, например closer_ в обсуждении идей Минкульта в блоге varfolomeev.

В целом же интернет-сообщество отреагировало на появление закона с изумленным негодованием.

– Предлагаю им принять один закон, запрещающий всё плохое – чего мельтешить-то )

– Предлагаю им принять один закон, запрещающий всё

– Ну, этого ж явно недостаточно.

– Клоуны...Для начала нужно запретить в России Интернет. А еще лучше – запретить смотреть и слушать всем, кто не имеет на это специальной лицензии. Сделать для всех правильный первый канал из рекламы и кураевых, «Среды обитания» и петросянов. Его показывать без лицензии. А чтоб смотреть, например, что-то вроде «Культуры» выдавать ежегодную лицензию за деньги. Получил? Смотри два канала. Хочешь спорт? Опять за лицензией. Бокс? Агрессия? Лицензия дороже. Какнал, где круглосуточно показывают лицо Путина тоже можно сделать бесплатно...

– Экстремистов буратино и чиполино запретят... но самое страшное, дети больше не увидят мультфильма «Ежик в тумане».

Может кто застал время, когда запрещали американские фильмы, а народ жадно смотрел их в видеозалах (ну или, как мой дядя, офицер КГБ, у себя в отделении с коллегами под эгидой «узнаем врага поближе»).

Те из критиков минкультовского регламента, кто менее склонен к панической аутоэпиляции от содержимого лент новостей, отмечают, что в России и без того насчитываются единицы кинотеатров, репертуар которых выходил бы за рамки «одобренного Путиным» кино. Та часть кинематографа, что существует за пределами пропаганды или полуторачасовых версий сериалов из прайм-тайм, как правило, демонстрируется только на фестивальных программах. А для единичного, фестивального показа, прокатное удостоверение не требуется.

Однако отметим, что если бы нормы регламента, предложенные Минкультом вслед за рассуждениями «лидера нации», были приняты гораздо раньше, то российский зритель не увидел бы на «большом экране» многие картины, имеющие сейчас статус культовых.

Если следовать логике чиновников Минкультуры, то в легальный прокат в стране не имеют шансов попасть большая часть «серьезного» мирового кино: как поднимающего остросоциальные темы, так и просто не назидательного. Скажем, стерильный «Оружейный барон», где «негодяйство» героя Кейджа – торговца оружием, показано очевидно даже для детей, 100% попал бы в кинотеатры, на телеэкраны или в DVD-тираж. А уже «Бойцовский клуб» не имел бы шансов.

Весьма неоднозначной оказывается ситуация с картинами о «террористах». Любопытно, посчитали бы критики от Минкультуры фильмы «бондианы» пропагандой террористической организации «СПЕКТР»? Ведь в большей части этих фильмов «спекторвцы» были советскими агентами... Кроме того, отношение к «экстремизму» и «терроризму» меняется от страны к стране, от десятилетия к десятилетию. Те же итальянские «Красные бригады» и немецкая «Фракция Красной Армии» считались на Западе террористами, но в СССР воспевались как «борцы с капитализмом». Че Гевара в глазах его «западных» современников из истеблишмента был всего лишь террористом и наемником, кем-то вроде «романтичного бен Ладена». В этой связи непонятно, как оценили бы по новым критериям культчиновники биографический фильм Стивена Содерберга «Че». Возможно, что ревизии подверглась бы и советская киноклассика, вроде «Неуловимых мстителей» (кстати, там и кокаин присутствует в кадре).

Что касается пункта о показе в фильмах запрещенных организаций, то тут ситуация куда более двусмысленна. Несмотря на любые усилия чиновников, культурные проекты – слишком тонкая материя, чтобы иметь однозначное толкование. Например, скандальный документальный фильм Павла Бардина и Петра Федорова «Россия-88» о наци-скинхедах, который так и не попал в прокат, имеет явный антифашистский мессидж. Однако, как замечают сами носители ультраправых взглядов, этот «антифашистский» фильм о скинах сделал больше для пропаганды «правых» идей и эстетики, чем десятки запрещенных книг, брошюр и закрытых по решению суда интернет-страничек «профессиональных русских».                          

nr2.ru, фотография с сайта wwwboards.auto.ru











Lentainform