16+

«Народу нужны не коровники с дорогами. А счастье»

13/12/2011

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

На неделе обнаружилось два типа изумления. Власть изумилась неблагодарному народу. Народ изумился коварству власти. Оба изумления удивительны. Понятно, что если бы народ был более благодарным, он бы бодрее голосовал за партию власти, ее руководителям разных уровней не пришлось бы пугаться, что их заругают за малую народную любовь, и им не пришлось бы заниматься той ерундой, которую неблагодарные граждане сейчас называют фальсификациями.


                 А ведь было народу за что быть благодарным: коровники, школы и местами дороги строили, кормили вдоволь, алкоголь ограничивали, но не слишком.

Но забыли властители или не знали вовсе. Что – во-первых – благодарности не бывает. И что – во-вторых – народу нужны не коровники с дорогами. А счастье. И если счастья нет, даже алкоголь с 8 до 23.00 не в радость.

А счастье понятие такое тонкое, что вообще не поймешь, что это такое. Кто-то говорил, что оно, счастье, точно не в деньгах, что счастье – это крепкое здоровье и слабая память. Но и это определение вызывает вопросы.

Изумление народа не менее странно.

Народ изумляется аморальностью власти: как же она так публично нарушает выборные законы, которые сама к тому же и написала. Вот, мол, какой цинизм.
Но что тут удивительного.

О морали написаны тонны литературы. Обычно скучной. Вот, например, римский раб и одновременно философ Эпиктет написал красивую фразу про то, что лучше смерть, чем позорная (в смысле аморальная) жизнь.

И долго доказывал, что добродетель – вещь неубыточная. То есть, поменяв деньги на доброе дело, а распущенность на порядочность, надо убеждать себя в том, что ты получил больше, чем потерял.

В качестве аргумента Эпиктет сравнивал жизнь с кораблем, который чуть повернул не в ту сторону – и пропал корабль. В борьбе за нравственность раб-философ предлагал заниматься самовнушением: если другим достается богатство, то мне мудрость, одним власть, а мне – умеренность, и так далее.

В итоге все делится ровно по Эпиктету – получается несправедливое, но философски правильное  распределение благ: аморальным достаются власть и деньги, а нравственным – все оставшееся.

Вот и Фридрих Ницше, живший через две тысячи лет после Эпиктета, считал нравственность понятием слишком отвлеченным, чтобы опираться на него в своих построениях.

Например, говорил он, удивительное дело – одни преступления (порой не самые тяжкие) вызывают у наблюдателей ужас и крики о необходимости срочного восстановления смертной казни, а другие (скажем, кого-то подозревают в краже очередного миллиона из бюджета) – не возбуждают ничего, кроме скуки, хотя и первое и второе – и аморально и уголовно наказуемо.

Ницше объяснял это так: налагаемое на преступника наказание прямо соразмеряется с той степенью удивления, которую поступок подсудимого по своей непостижимости вызывает в судьях и зрителях.

Поскольку ничем непостижимым уловки на выборах не являются – то и изумление народа удивительно.

А все дело в том, что счастья у народа нет. А где его взять – никто не знает.                       

ранее:

В каком возрасте лучше всего уходить в отставку политику
Психолог Берн объяснил, как получить удовольствие от выборов
Как сделать карьеру. Четыре простых совета
В какую игру надо играть губернатору Петербурга, чтобы его полюбили
Чем эффективное правительство отличается от неэффективного
Почему не надо было отбирать мигалку у машины вице-губернатора Косткиной








Lentainform