16+

Горизбирком Петербурга ответил на вопросы про фальсификации

19/12/2011

Горизбирком Петербурга ответил на вопросы про фальсификации

По итогам каждых выборов в городе оппозиционеры заявляют, что эти выборы были беспрецедентно грязными и нечестными. Но в этот раз так говорят уже не только оппозиционеры, а практически все. Online812 задал накопившиеся по этому поводу вопросы заместителю председателя Горизбиркома Дмитрию КРАСНЯНСКОМУ. Дмитрий Краснянский ответил.


               – Оппозиционные партии заявляют, что после подсчета голосов их наблюдатели получали копии протоколов с одними цифрами, а в ГАС «Выборы» вводились совсем другие, измененные в пользу «Единой России».
– Наблюдатели переписывают данные в свои копии протоколов с увеличенной таблицы, которая висит на стене в УИКе (участковая избирательная комиссия. – Ред.). Там бывают ошибки. Я открою страшную тайну: мы, когда собрались на итоговое заседание у себя в Горизбиркоме, нашли ошибки в нашей увеличенной копии, висевшей  во всю стену.

- Но члены избирательной комиссии подписывают эти копии протоколов.
– Например.
(Дмитрию Краснянскому предъявлена копия протокола с 408-го УИК, опубликованная в прошлом номере «Города»)
Здесь три подписи членов УИК, а закон требует, чтобы протокол был подписан большинством от установленного числа членов комиссии. В данном случае, не менее чем шестью членами УИК. То есть это незаконный протокол.

- Но он подписан членами УИК.
– Он подписан частью членов УИК. А если он большинством не подписан, это с точки зрения закона не протокол.

- Объясните мне, как может протокол, подписанный реально существующими должностными лицами, не соответствовать данным в ГАС «Выборы»?
– Вот мы сейчас посчитаем голоса, один протокол напишете вы, один – я. На каждом по одной подписи. Какой из них подлинный?

- А зачем вы, посчитав голоса, поставите свою подпись под протоколом, в котором указаны ложные цифры?
– Председатель участковой комиссии посчитал голоса вместе со своими замами, подписали протокол, а потом оказалось, что число голосов иное. Поэтому остальные его и не подписали.

- Но эти-то подписали. Они что, идиоты?
– Судья напишет приговор, подпишет его, понесет на подпись народным заседателям, а по дороге увидит в протоколе грубую ошибку. Ну, фамилию осужденного перепутал.

- Тогда он его порвет, чтоб никто этот приговор не украл у него со стола. А тут протокол выдан наблюдателям со словами: вот вам, ребята, законная копия протокола, идите домой спать.
– Наблюдатели, как, к сожалению, и многие члены участковых избирательных комиссий, – недостаточно квалифицированные специалисты в области избирательного права. Нельзя покидать участок до получения заверенной копии протокола, а не его черновика, проекта и пр.

- Так их выпинали. Они сидели под дверью УИКа и звонили в милицию. Как Нилов.
– Насколько мне известно, Олег Анатольевич Нилов не исполнял функции наблюдателя. Бывает, что суды оправдывают преступников из-за того, что у преступников хорошие адвокаты или плохие прокуроры. Но мы же согласны с этим. Это правосудие. Вот в данном случае – плохие прокуроры в лице наблюдателей. Потому что их доводы далеко не всегда находят свое подтверждение в виде доказательств.

- Я не прошу вас дать юридическую оценку. Я прошу объяснить, почему в десятках или сотнях  случаев председатели избирательных комиссий выдают заведомо неверно заполненные протоколы.
– Могу объяснить усталостью, глупостью, незнанием законов. Некоторые считают это примером мошенничества на выборах. Но из представленного вами «протокола» такой вывод я сделать не могу.

- Хорошо, тогда почему подконтрольные вам ТИКи формируют избирательные комиссии и назначают туда дебилов, которые не умеют считать и не знают законов?
– Не стоит называть дебилами 18 000 человек, которые работали в участковых избирательных комиссиях. Да, система несовершенна, зачастую порождает подозрения  и недоверие к ней среди избирателей. По-видимому, назрел вопрос о переходе к электронному голосованию. Исключим человеческий фактор  в процедуре голосования и подсчете голосов – и многие сомнения уйдут.

- Допустим, члены избирательной комиссии захотят фальсифицировать выборы. Такое, конечно, невозможно представить, но тем не менее. Получается, сделать это очень легко: 5 человек подпишут протокол, один не подпишет – и все, он недействительный. Рисуй чего хочешь.
– Неподписание протокола – это административное правонарушение. Статья 5.24 КоАП. Штраф и вылет из избирательной комиссии. Поэтому когда вы пишете, что коммунисты и эсеры отказались подписывать итоговый протокол в Горизбиркоме, это не соответствует действительности. От КПРФ член комиссии вообще не пришел, так как заболел, а представитель «Справедливой России» не принимал участие в рассмотрении вопроса.

- Ну это ничем не отличается от неподписания.
– По факту, тем не менее, они не отказывались подписывать, а отсутствовали на заседании комиссии, на котором принималось решение.

- Ну это вот у вас в Горизбиркоме вы можете сразу полицию позвать, сказать: зафиксируйте, господа полицейские, факт правонарушения. А если это уставший наблюдатель на участке, бабушка какая-нибудь. Ей скажут: пошла вон.
– Да, она и пойдет вон. Это незаконно. Но такое бывает.

- У вас такое в половине участков города бывает.
– Ну не в половине, но отрицать подобные факты я не стану.

- Хорошо. В четверти.
– Да, это ужасно. Так вопрос в чем – в протоколе, или в том, что бабушку с участка выгнали?

- Вопрос в том, что, оказывается, очень легко выборы сфальсифицировать.
– Если наблюдатели наблюдают плохо – то легко. Надо не бабушек на участки посылать, а нормальных наблюдателей, и не по одному. У нас 7 партий было. Вот от каждой по нормальному наблюдателю – и не будет фальсификаций. Если человек переходит дорогу на зеленый свет, а его машина сбивает. Что, светофор дефектный?

- Если на каждом втором зеленом светофоре человека сбивает машина – значит, проблема именно в светофорах.
– Абсолютно согласен. Правила голосования и подсчета голосов, установленные законом, несовершенны. Правила формирования избирательных комиссий тоже несовершенны. Но они меняются. Вот на президентских выборах в комиссии партийных представителей будет больше половины. А если мы представим, что избирательная комиссия сформирована только из партийных представителей? Все эти вопросы сразу снимутся.

- Это будущее время. А есть простые вещи, например, прозрачные урны. Которые  ваша комиссия принципиально не хочет делать.
– На президентских выборах сделаем.

- На президентских это никого не интересует. Все и так знают, кто будет президентом. А на заксовских их не было.
– Мы готовы делать прозрачные. Пожалуйста. Нам ЦИК сказал: замещать урны старого образца только прозрачными урнами.

- То, что на дополнительных участках у вас одна партия больше 90% получает, – это нормально?
– Практику дополнительных участков я бы прекратил. Особенно на территориях с ограниченным доступом, куда не могут пройти наблюдатели. Следственные изоляторы, например. Или режимные предприятия.

- А то, что там больше 90% за «Единую Россию», подозрений не вызывает?
– Если баллотируется свой сотрудник или руководитель предприятия – не вызывает. Но 90% – это, по-моему, слишком, но об этом я судить не могу. Однако как туда наблюдателям пройти – я не знаю. Меня спрашивали, я сказал: могу пропуск написать от своего имени. Только он там ни на кого впечатления не произведет.

- Может, тогда итоги выборов отменить. Явная ведь фальсификация.
– У нас были такие мнения в комиссии – раз везде говорят о фальсификациях, давайте выборы отменим. И будем по смешанной системе проводить в октябре.

- Почему по смешанной?
– Потому что все к тому идет.

– У нас же в Уставе срок полномочий депутатов 5 лет – до марта 2012-го.

– Есть решения Конституционного суда о непрерывности власти – если срок кончился, а новый не избран, то старый может спокойненько заседать. Представляете, сколько действующих депутатов выступали за такое решение? А избраться по смешанной системе действующим проще простого – у них всегда фора 20 – 30%.

- Только в случае отмены выборов губернатора и спикера ЗакСа выгонят за беспрецедентный позор. Спикера мы все равно потеряли – но хоть губернатор сохранился.
– А губернатор-то здесь при чем?

- Конечно, ни при чем. Вы, кстати, обсуждали с ним выборы?
– Губернатор ни разу не встречался с Горизбиркомом. На моей памяти такая встреча была только однажды – Валентина Ивановна приезжала поздравлять с 60-летием нашего председателя.

– На ряде участков не хватало бюллетеней, а они выдаются исходя из 70% от числа избирателей. Это как получилось?

– Две причины. Люди, зарегистрированные по временным регистрациям, пришли голосовать – а на них бюллетени не запасали. Кроме того, недостаточная организованность Территориальных избирательных комиссий. Им было велено оставить резерв, а они все раздали на участки и проштамповали печатями УИКов, в итоге на одном бюллетеней было навалом, а на соседнем – нет, но туда не передать, так как печать не та. Пришлось даже в день выборов небольшой тираж допечатывать.

- Временные регистрации очень легко подделать, так что по ним можно было голосовать на разных участках. А сопоставить списки проголосовавших теперь невозможно, так как это – закрытая информация. И как быть?
– Мы эти случаи проверим, когда будем готовить списки избирателей для президентских выборов. И если увидим, что было критическое количество совпадений, когда один и тот же человек голосовал в разных местах, мы сами выйдем в суд и будем инициировать отмену по таким участкам. Такие случаи, конечно, были, но не думаю, что они сильно повлияли на результаты голосования. Вот мне рассказывали пример: кандидат нанял бригаду карусельщиков, они замерзли, выпили, часть сразу домой поехала, а часть пошла голосовать, но – за «Яблоко».

– А как объясняются странности со списками избирателей – масса людей жаловалась, что их там не было. К тому же составлены они теперь не по квартирам, а по фамилиям. Как будто специально для того, чтобы можно  было вписать левых людей.

– В нашем городе, особенно в новостройках, никто своих соседей по лестнице не знает. По закону мы можем составлять списки в алфавитном или ином порядке. Вот решили в алфавитном сделать, но эксперимент оказался неудачным. В следующий раз снова будем по адресам. Потому что списки избирателей оказались крайне неточными. Сведения об избирателях представляют районные администрации, которые, в свою очередь, получают их из разных источников – милиции, загсов, ФМС и т. д. Были случаи, когда целые улицы забывали в списки записать. Избиратели не находили себя, вставали в очередь, чтобы записаться дополнительно. Туда же вставали люди, пришедшие голосовать по свидетельствам о временной регистрации.

- А почему у вас в некоторых округах так прыгают итоги голосования? Неожиданно всплыло два новых яблочника, наверх вырвался эсер-предатель, у папы Волчека из ЛДПР еще 7 декабря было 13%, а 11-го стало 34%, ровно эти же проценты ушли из «Единой России»?
– Это в Приморском районе? Там всю неделю голоса пересчитывали. В этом районе территориальные избирательные комиссии испытывали на себе колоссальное давление со стороны в том числе и кандидатов. Участковые избирательные комиссии отработали там не лучшим образом. Председатели ТИКов в Приморском – женщины, которых только чудом не довели до сумасшедшего дома наши уважаемые представители партий.

- Это там документы из сейфа украли, а потом выяснилось, что не украли?
– Да. Председатель ТИК  отвезла документы к нам, потом день подождала, решила проверить, в сейфе ли они, не нашла их там и вызвала полицию. Поскольку выборы совмещены, избирательные комиссии постоянно путались, а иногда и забывали о своих недавних действиях. Плюс ко всему неопытность и накопившаяся усталость.                          

Антон МУХИН








Lentainform