16+

Что нужно сделать, что у нас возникла «бархатная революция», как в Чехословакии?

27/12/2011

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Всенародно оплакан и уже похоронен Вацлав Гавел, бывший президент «маленькой скучной страны». Это, вроде бы, никакого отношения к нам не имеет – если не повторять сетований чувствительной публики на тему того, что смерти Ким Чен Ира наш тандем пособолезновал, а смерти Гавела – нет. Думаю, это все-таки не самый большой недочет в работе нашего тандема.


                     Меж тем, если подумать, разговор о бывшем чешском президенте-диссиденте как раз очень своевременен. События, происходящие в нашей большой и очень интересной стране, пока что развиваются по чехословацкому сценарию: цветы полицейским, презервативы премьеру, пафос человеческого достоинства, растущее число демонстрантов. Разве что демонстранты гремят не ключами, как чехословаки, а рингтонами на мобильниках. Из прямых видеотрансляций с места событий вроде бы следует, что бархатная революция не за горами.

Есть, кажется, только одно «но»: кандидату в президенты Путину еще далеко до дедушки Гусака (тому было в 1989 году 76 лет), а премьер Путин, как считается, вряд ли захочет вести переговоры с представителями общественности: в десятой серии «Прямой линии» он прямо заявил, что разговоры приведут только к тому, что он всех съест.

Куда девать Путина при нашем раскладе, действительно не понятно. Но, надо думать, в 1989 году только что выпущенному после очередной отсидки Гавелу тоже было не совсем понятно, куда девать чехословацкую компартию и стоявший за ней Советский Союз. Именно поэтому важно смотреть на то, что делали Гавел и его соратники, а не на то, что делали и чего не делали власти.

Пражские диссиденты на волне массовых демонстраций соорудили «Гражданский форум», и организация эта была ничуть не более организованной, чем оргкомитет по проведению митинга на проспекте Сахарова. Политической программы у нее не было – выдвигались только правозащитные лозунги, способные мобилизовать даже самых аполитичных. В этом смысле московская публика – когда не печалится по «Коммерсанту» и не пускается в обсуждение телефонных разговоров Бориса Немцова – движется в верном направлении.

Следующим шагом в Чехословакии стала забастовка – не сталелитейщиков и нефтедобытчиков, а работников прессы. В Чехословакии 89-го года солидарного решения нескольких редакций хватило для того, чтобы цензура пала: к стачке присоединились даже сотрудники словацкой «Правды», центрального органа ведущей и направляющей.

На самом деле, единственное, чего не хватает сегодняшней российской митинговой волне – это собственно Гавела: человека, способного произнести крайне незатейливый и до безвкусицы выспренний лозунг «Правда и любовь должны возобладать над ложью и ненавистью». Кто из мастеров культуры, участвовавших в организации митинга на проспекте Сахарова, сподобится произнести такую откровенную ересь? Быков, если и может это сказать, то только устами Ефремова и непременно на фоне гавеловского портрета. Если это скажет Акунин, мы бессознательно припишем реплику Фандорину. А меж тем лозунг нужен, потому что должны же аполитичные и беспрограммные митингующие вдохновляться высоким.

Но надежда все-таки есть. Уже которую неделю в сети циркулирует гимн, равный в своей незатейливости революционной максиме покойного Гавела:

Без любви ничего не получится,
Без любви революция ссучится,
Без любви солидарность кулацкая,
Без любви демократия бл..ская.

Автор текста – Александр Бренер. Поет и играет на гитаре поэт Кирилл Медведев. Пора разучивать слова.                      

ранее:

«Странно думать, что посланный на три буквы в ответ не пошлет пославших»
«Все отмечают, что время работает против Пу»
Что такое для педофила 3 тысячи рублей?
Что будет, если называть вещи своими именами
Стоит ли обсуждать такую ерунду, как избиение жены?
Можно ли радоваться смерти Каддафи?








Lentainform