16+

Когда России достанется большая часть Арктики?

03/02/2012

Когда России достанется большая часть Арктики?

Россия продолжает работы по расширению своих владений в Арктике – к 2014 году российские ученые подадут в Комиссию ООН обновленную заявку на расширение континентального арктического шельфа. О ходе работ Online 812 рассказал заместитель директора ВНИИ Океанологии, руководитель арктических экспедиций Виктор ПОСЕЛОВ.


                – На какие территории в Арктике претендует Россия?
– В 2001-м мы подали заявку по Северному Ледовитому и Тихому океанам. В Тихом океане нас интересовали Беренгово и Охотское моря, в Северном Ледовитом – Евразийский и Амеразийский суббассейны. Если смотреть по карте, то нам достанется часть хребта Ломоносова, поднятие Менделеева, часть котловины Нансена и часть котловины Амундсена. Только хребет Гаккеля выпадает из юрисдикции – это чисто океаническое образование.

- Заявку подали в 2001-м, но работы идут до сих пор? Что-то не устроило?
– Первая наша заявка базировалась на концепции, что поднятия Амеразийского бассейна – хребет Ломоносова и поднятие Менделеева – являются естественным продолжением материковой окраины. Но в ответ на нашу заявку от США была направлена весьма пространственная нота о том, что изученность Северного Ледовитого океана недостаточна, чтобы проводить делимитацию границ.

- Это действительно так – изученность недостаточная?
– Да, в западных странах уровень изученности Северного Ледовитого океана на тот период действительно был довольно низкий. Но у нас материала было достаточно, чтобы сделать заявку – мы располагали результатами исследований в Арктике за 40-летний период. Поэтому, несмотря на американскую ноту, комиссия признала нашу заявку, и мировая общественность была поставлена в известность: Россия претендует на расширенный континентальный шельф за пределами 200-мильной зоны площадью 1,2 млн кв. километров с прогнозными ресурсами углеводородов (нефти и газа) порядка 5 млрд тонн условного топлива (в пересчете на нефть). Это не считая твердых ископаемых.

– Это точные цифры?

– Такой прогноз очень приблизительный. Точнее пока сделать нельзя – там ни одной глубокой скважины нет. То есть там может быть 5 млрд, а может быть 10 млрд. Мы взяли минимальное значение.

– Что вы делаете теперь?

– Комиссия рассмотрела нашу заявку и подготовила несколько блоков рекомендаций. Первый блок – по поводу хребта Ломоносова и поднятия Менделеева: мы должны представить дополнительные доказательства, чтобы трактовать эти поднятия как континентальные структуры и считать их естественным продолжением нашей материковой окраины. Второй – по поводу рельефа дна Северного Ледовитого океана: нужно представить исходные батиметрические данные, полученные современными техническими средствами. Ну и последнее – комиссия предложила нам разработать концепцию геологической эволюции Арктического бассейна.

- Что уже сделано?
– В 2005 году были проведены комплексные геолого-геофизические работы на поднятии Менделеева с использованием судна «Академик Федоров» в сопровождении атомохода «Россия». Исследования включали глубинное сейсмическое зондирование земной коры,  аэрогеофизические наблюдения, геологическое опробование. Получены данные о геологической структуре  земной коры поднятия, поднят большой объем донно-каменного материала. В 2007 году аналогичные работы были проведены на хребте Ломоносова. Мы считаем, что на сегодня у нас материалов достаточно, чтобы доказать, что эти структуры являются естественным продолжением материковой окраины и имеют континентальную природу.

- Почему тогда работы до сих пор продолжаются?
– У нас оставалась проблема с осадочным чехлом – это один из критериев, по которому вычисляется положение внешней границы расширенного континентального шельфа. В пределах этого участка шельфа мощность осадочного чехла должна быть не менее 1% расстояния до подножия континентального склона. То есть, если вы относите границу на 100 км, толщина чехла должна быть не менее 1 км, на 200 км – 2 км. И, что не менее важно, осадочный чехол должен быть непрерывным.

– Если этот чехол прерывается – значит, в том месте разлом?

– Да, разлом либо поднятие. И если так – тогда вы ограничиваетесь той зоной, где чехол прерывается.

- По этому поводу у комиссии были замечания?
– Были. Поэтому сейчас нам так важно получить непрерывный осадочный чехол. Работы в этом направлении были проделаны в 2011 году, материал по осадочному чехлу сейчас обрабатывается.

- Хребет Ломоносова уже споров не вызывает?
– Все согласились, что хребет Ломоносова имеет континентальную природу. Это было подтверждено результатами глубоководного  бурения в 2004 году – в работах участвовали Норвегия, Германия, Канада, Швеция. Мы не финансировали эти работы, наш специалист только присутствовал в качестве приглашенного. Они пробурили на Ломоносова скважину 428 метров глубиной, вскрыли континентальные породы, выяснили, что когда-то хребет Ломоносова был на мелководье. Но спорной остается его структурная связь с прилегающим шельфом. Не  исключено, что там имеется трансформный разлом – а это значит, что хребет Ломоносова является самостоятельной структурой, а не продолжением континентальной, и мы тогда не имеем права распространять на него ограничение «100 миль от изобаты 2500 м». Однако мы считаем, что никаких трансформных разломов нет, там ситуация сейсмически спокойная.

- А что с поднятием Менделеева?
– Самый дискуссионный вопрос – его геологическая природа. По геофизическим данным, в этой части Амеразийского бассейна очень развит магматизм, что позволяет некоторым исследователям, особенно на Западе, относить эту структуру к океаническим. Это называется  LIP (large igneous province) – мощная магматическая провинция.

- Она образуется в результате вулканической активности?
– Да. Некоторые исследователи называют поднятие Менделеева магматической провинцией по аналогии с Исландией – считают, что оно образовалось во время прохождения плиты над «горячей точкой». Теперь, чтобы доказать обратное, нам придется дополнительно провести более детальное геологическое опробование, включая мелкое бурение на участках коренных  выходов пород.

- А что, если не удастся доказать?
– Да не может такого быть! Докажем.

- Кто на Арктику еще претендует?
– Такие же задачи, как перед нами, стоят перед Канадой, Данией и США. Дания доказывает, что часть хребта Ломоносова, которая прилегает к гренландскому шельфу, является продолжением материковой окраины. У канадцев та же проблема с хребтом Альфа.  Сроки подачи заявки у них такие же – 2013 год.

- Какие могут возникнуть разногласия при делении границ?
– На Северном полюсе наши границы перекрываются с Канадой и Данией. Но в целом страны претендуют на разные участки Арктического бассейна. Поэтому делимитация в районе Северного полюса – это чисто политический вопрос. Можно делить по срединной линии, равноудаленной от прибрежной части каждого государства. Северный полюс в этом случае попадает под юрисдикцию Дании. При составлении первой заявки мы использовали секторальные линии, которые были приняты еще в 1926 году ЦИКом – Северный полюс оказывался у России. Есть предложение вообще сделать 60-мильную зону вокруг полюса и оставить Северный полюс в покое.

- Оставить в покое? Почему?
– Во-первых, там почти нет полезных ископаемых. Во-вторых, это особая точка, хорошо бы сделать ее достоянием мирового сообщества. Потому что, если там будет чья-то территория, никто не сможет там работать, исследования проводить. Сейчас уже есть похожая проблема: российский шельф нарезан на лицензионные участки, которые куплены природопользователями – нефтедобывающими компаниями. А значит, мы, ученые, не имеем права на этих участках проводить исследования – это частная собственность, принадлежит «Лукойлу» или Газфлоту («Газпром»). Это большая проблема. Хорошо, что пока в глубоководные участки эти природопользователи не лезут.

- И что делать?
– Объяснять владельцам компаний, что нужно эти участки исследовать. Шельфовые ресурсы, по нашим оценкам, сейчас составляют порядка 115 млрд тонн. Это гигантские запасы. Но они не изучаются. А государство в первую очередь должно быть заинтересовано в изучении этих участков, чтобы продавать эти территории по соответствующей цене, как высокоперспективные. Ведь неисследованные участки копейки стоят.  Но я бы не сказал, что государство прилагает какие-то особые усилия. Зачем, если сейчас есть месторождения, с которых можно добывать прямо сейчас, без финансового вложения в разведку? А надо на перспективу исследования проводить. Но у нас такая система, что перспектива никого не волнует.

– Кем финансируются исследования?

– Исключительно из госбюджета, никаких спонсоров. Канада и Дания активно подключилась к этим работам. Кстати, страны менее богатые, но финансируют арктические исследования гораздо лучше. У нас до сих пор нет ни одного специализированного научно-исследовательского судна, которое могло бы самостоятельно работать в Арктике. Мы используем суда неподготовленные, а технику не свою, а американской фирмы.

– Кто, кроме вас, участвовал в конкурсе по проведению работ по заявке?

– В последний раз участвовали две организации: наша ВНИИ Океанологии и ФГУНПП «Севморгео». Мы – научно-исследовательская организация, они – производственная. Они тоже участвуют в работах сейчас – в бурении, у них есть буровой станок. Правда, он всего на 2 метра. Мало, конечно, но хоть что-то.

- А какой нужен?
– Есть станки, которые бурят на глубину до 15 метров и более. Глубоководное бурение выполнять непросто, особенно во льдах. В Арктике везде дрейфующий лед, скорость дрейфа составляет 20 – 30 км в сутки, работать надо быстро, иначе вас снесет с буровыми станками вместе.

- В 2014 году вы сдадите обновленную заявку. Она будет последней?
– Если у комиссии не будет претензий – то да. Мы ежегодно встречаемся с учеными из Канады и Дании, обмениваемся материалами. Разногласия постепенно устраняются  быть не должно, и если мы в итоге выступим с общей концепцией, проблем в комиссии не возникнет. Другой вопрос – решения комиссии придется подождать. Сейчас там уже 58 заявок, а в год комиссия рассматривает около 3 всего. Правда, мы тут имеем преимущество – наша заявка была подана первой, и мы вне очереди. А вот канадцы впервые подадут заявку в 2013 году и будут еще долго ждать.

- Как же тогда страны делят границы, если ничего не решено?
– Ничего пока и не делят. Канада и Дания ежегодно проводят серьезные работы в Арктике, и долго еще будут проводить, там быстро невозможно. Во-первых, сами климатические условия океана не позволяют быстро работать. Во-вторых, льды дрейфуют – надо успевать. К тому же работы проходят в очень короткий летний период, который ограничен 2 месяцами – август-сентябрь. В июле там еще мощный 10-балльный лед. Я неоднократно был научным руководителем таких экспедиций – там невозможно работать, как на обычной акватории. Потому и уровень изученности низкий.

- Как же комиссия будет определять границы шельфа для России?
– Комиссия не определяет границы, она рассматривает представленные материалы и    дает рекомендации. Если Комиссия заключит, что в соответствии с конвенцией ООН все материалы оформлены правильно, обоснования убедительные и так далее, то соседние государства, которых как-то касается заявка, будут принимать решение. Если соседи не имеют претензий – можете устанавливать свои границы. Так, сейчас наша частичная заявка по Охотскому морю находится на согласовании в Японии. Точно так же заявка по Арктике будет согласована с приарктическими государствами – Норвегией, Данией, Канадой и США.

Справка

В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года континентальный шельф прибрежного государства включает в себя морское дно и пространства подводных районов – до внешней границы подводной окраины материка. Там, где подводная окраина выходит за пределы 200 миль от береговых линий, прибрежное государство может претендовать на расширение континентального шельфа. Внешняя граница шельфа должна находиться либо не далее 350 миль от береговой линии, либо не далее 100 миль от 2500-метровой изобаты (линии, соединяющей глубины в 2500 метров) – на выбор.

Для установления внешней границы государство должно подать заявку в Комиссию ООН по границам континентального шельфа. Все приарктические государства, ратифицировавшие Конвенцию, – Норвегия, Дания, Канада,  Россия – обладают правом подавать такие заявки. США пока Конвенцию не ратифицировали.  Российская заявка на расширенный континентальный шельф, поданная в 2001 году, была первой в мире.                         


Когда России достанется большая часть Арктики?

Анастасия ДМИТРИЕВА











Lentainform