16+

Что будут делать сетевые оппозиционеры после выборов?

22/02/2012

Что будут делать сетевые оппозиционеры после выборов?

Все знают, что революции в мире теперь делаются через Facebook. В Петербурге Facebook не моден, здесь революции делаются через социальную сеть отечественного происхождения «Вконтакте». Сразу после выборов 4 декабря там возникло множество протестных групп, благодаря информации которых и прошли первые стихийные митинги.


                     Online812 решил разобраться, какую роль в организации оппозиционного движения играют координаторы групп в социальных сетях сейчас.

Наиболее крупные группы насчитывают несколько тысяч человек – таких в петербургском сегменте «Вконтакте» не более 10 штук. В самую большую – «Санкт-Петербург за честные выборы-2012» сегодня входит чуть менее10 тысяч участников. Ее руководители были одними из организаторов официального митинга 18 декабря 2011 года, на котором и поругались, так как в финале нацбол Игорь Чепкасов с трибуны призвал участников митинга идти на Смольный. Создатель группы Даниил Клубов расценил это как провокацию, в которой обвинил своего одноклассника и одного из руководителей группы Максима Томчина, и через пару дней вместе с другими руководителями из группы исключил.

Сейчас организациями митингов занимаются два оргкомитета, состоящих из местных профессиональных оппозиционеров, – «Гражданский комитет», который ассоциируют с Ольгой Курносовой, и движение «За честные выборы», в котором доминирует Татьяна Дорутина. Отношения между ними испорчены, так как первые считают необходимым подключать к протестному движению националистов, вторые – геев, и друг друга за это ненавидят. При этом Курносова заявляет о готовности к компромиссам, Дорутина – нет. Но в итоге на следующие выходные запланированы две акции протеста.

О том, как социальные сети организовывали протест, как они отдали инициативу оргкомитетам и стоило ли ее отдавать, Online812 рассказали создатель группы «Санкт-Петербург за честные выборы-2012» Даниил Клубов и ныне исключенный из ее руководства Максим Томчин.

Если Путин победит в первом туре, на улицы выйдет гораздо больше людей

Даниил КЛУБОВ, студент факультета международных отношений СПбГУ:

- Вы какой из двух оргкомитетов поддерживаете?
– Мы стараемся держать нейтралитет, хотя в числе руководителей нашей группы есть люди,  входящие в оргкомитет Дорутиной. Я также симпатизирую этому направлению, так как разделяю либеральные ценности и отрицательно отношусь к националистам, которых поддерживает оргкомитет Курносовой. С другой стороны, мы считаем, что необходимо объединение этих двух структур, и в этом солидарны с Курносовой, которая, в отличие от Дорутиной, заявляет, что готова к такому объединению.

- А сами в оргкомитет входите?
– Я отказался от участия в оргкомитетах в начале января. У меня не так много времени, чтобы по 4 часа сидеть у Дорутиной и обсуждать, каким будет регламент и кто сколько флагов понесет. А в оргкомитет Курносовой никогда не входил из-за инцидента на митинге 18 декабря, когда нацбол Чепкасов, которого они привели, вышел на сцену и призвал всех идти на Смольный. Но сейчас мы налаживаем сотрудничество с обоими. 

- Почему последнее время рост численности группы замедлился?
– Сейчас мы не занимаемся организацией митингов, в основном сосредоточились на подготовке наблюдателей. В этом не так много драйва, поэтому темпы прироста сократились. Но все же группа растет.

- Как ведется подготовка наблюдателей?
– Этим направлением у нас занимается Александра Крыленкова. В начале января для каждого района была создана отдельная группа «Вконтакте», вокруг них сложилось ядро активистов, через них идет запись желающих контролировать выборы. Мы придумали Ассоциацию «Наблюдатели Петербурга», потому что партии, к которым мы обращались с предложениями о сотрудничестве, не понимали, что это за постмодернизм такой: районные группы наблюдателей. Тем, кто к нам записывается, мы предлагаем стать наблюдателем от партии, от СМИ или войти в состав мобильной группы. Юристы и психологи проводят тренинги, они идут каждый день, в выходные – по несколько раз. Тренинги включают в себя юридическую подготовку, ролевую игру, в которой отрабатываются механизмы поведения, и, кроме того, мы психологически готовим наблюдателей к противостоянию с сотрудниками УИКов. В каждом районе создан свой call-центр, который поддерживает связь со всеми записавшимися. Эта работа мне сейчас кажется важнее, чем даже проведение митингов.

- И что, тренинги, работа call-центров – это все на добровольных началах? А помещения?
– Да, все на добровольных. С помещениями нам сначала помогали «Солдатские матери», теперь – «Мемориал».

- Почему именно ваша группа стала самой многочисленной среди многих подобных?
– Благодаря тому, что мы очень активны в офф-лайне. Уже 4 декабря мы стали призывать всех на митинг, к Гостиному двору, пришли туда сами. Мы запустили видеопроект, в котором известные люди говорят о выборах. Мы проводим лекции. Занимаемся наблюдателями. Тогда как другие группы просто ретранслируют информацию.

- Тогда, возможно, именно вам, руководству группы, следовало бы взять на себя и организацию акций протеста, а не доверять ее разругавшимся оргкомитетам?
– Нет. Это будет просто еще одно умножение реальностей. У нас уже есть два оргкомитета, будет третий. У тех двоих тоже есть свои группы «Вконтакте», не такие многочисленные, как наша, но все равно. У них будет одна информация, у нас – другая. 4 декабря, когда все партии проспали, мы организовали протест. Но сейчас это невозможно. У нас была идея привлечь авторитетного ВИПа, вокруг которого все бы сплотились. Но ВИПы, к которым мы обращались, не хотели. 18 декабря сцену и звук оплатили «Яблоко» и КПРФ.  А как мы будем  финансировать? Создадим Яндекс-кошелек? На нас тут же какие-нибудь «Наши» в прокуратуру настучат.

- Почему из группы был исключен Максим Томчин и другие руководители?
– Из-за выступления нацбола Чепкасова 18 декабря, о котором Томчин знал, но не предупредил. Сейчас мы помирились и договорились, что не будем комментировать эту историю. Сейчас он занимается своими проектами. Максим сделал очень многое для группы, я этого не отрицаю.

- Если 5 марта объявят, что Путин победил в первом туре, – что дальше?
– На март ничего не планируем. Хотя вероятность того, что выборы будут сфальсифицированы и пройдут новые протестные акции весьма высока, надо быть честными перед самими собой: зачем тогда заниматься подготовкой наблюдателей, если мы уже заранее принимаем как факт, что итоги голосования будут искажены? Если Путин победит в первом туре, выйдет на улицы гораздо больше людей, чем после выборов в Думу, личное недовольство Путиным гораздо сильнее, чем партией «Единая Россия». Поэтому, может быть, для него выгоднее второй тур. Я не знаю, чего ждать.

- Прошедшие в декабре выборы – не первые нечестные выборы в России. Почему именно они имели такой резонанс?
– За последние годы получили большое развитие интернет-технологии. Ты снимаешь на телефон – и видео сразу же оказывается в сети. Расширились возможности обмена информацией и координации. И за эти годы вырос новый средний класс.

Поколение 88 – 93-го годов рождения не готово терпеть такое отношение к себе

Максим Томчин, студент исторического факультета СПбГУ:

- Кто придумал группу «Санкт-Петербург за честные выборы»?
– Идея витала в воздухе, родилась во время телефонного разговора, и Даниил был тем человеком, который нажал кнопку «Создать группу» на сайте. Примерно за месяц до этого, в ноябре, я создал «Вконтакте» встречу «4 декабря голосуем за любую партию, кроме «Единой России»». Там набралось около тысячи человек, и я пригласил их в нашу группу «За честные выборы». Это были первые ее участники. Потом руками размещал ссылки везде, где только мог. Скажем, есть очень большая группа «Когда в нашей группе будет 1 000 000 участников, Путин побежит по Новому Арбату в стрингах» – я периодически в разных обсуждениях оставлял там ссылки на нас. Каждый раз это приносило примерно по 50 участников. Когда мы подали заявку на проведение митинга 18 декабря, о нас много писали СМИ, и люди самостоятельно находили нашу группу. Обращался к друзьям за помощью – тем, у кого под 1000 друзей, просил разместить ссылки у себя на странице.

- Те, у кого под 1000 друзей, – как правило, люди, специально собирающие читателей и потом за деньги размещающие информацию.
– Не обязательно. Это те, у кого по работе много контактов, – свадебные фотографы, например. После 10 декабря у меня не было времени заниматься пиаром группы: мы подали заявку на организацию митинга, я принимал участие в каких-то бесконечных оргкомитетах, на которые приходили неизвестные мне люди из непонятных партий, и я с трудом пытался запомнить, кто из них кого ненавидит. Группу поддерживал Андрей Серяков – он живет в Петергофе, сюда редко ездит, и мог все время быть онлайн. Но если за первую неделю мы собрали 5 – 6 тысяч человек, то потом темпы роста стали падать. 18 декабря, когда меня вывели из руководства группой, в ней было 8,5 тысячи участников, за последовавшие 2 месяца она увеличилась лишь на тысячу.

- Почему?
– В первую очередь виноваты даже не модераторы группы, а те люди, которые организовывают митинги. Они погрязли в склоках и потопили в этих склоках весь протест. Те, кто смотрит на это со стороны и кто был готов принять участие, теперь просто не хотят в это влезать.

- Как строились взаимоотношения между вашей группой и оргкомитетами?
– Интриги и попытки повлиять на нас были с самого начала. Сейчас группа ориентируется на оргкомитет Дорутиной, один из членов которого, Максим Иванцов, входит в руководство группой. Я слышал, что Клубов пытался войти в контакт с Курносовой, но что-то там не получилось.

- Оргкомитеты погрязли в склоках, но ведь других оргкомитетов нет.
– Протест можно было организовать самим. Если где-то до 20 декабря наша группа призывала людей к действиям, то есть сама была движущей силой, то теперь она просто информирует о происходящем и тех акциях, которые планирует кто-то другой. Это тупиковый путь. Надо не просто информировать людей, надо мотивировать их к активным действиям.

- Но ведь чтобы организовать акцию,  нужны большие административные усилия и финансы. И кого звать выступать на сцену?
– Все организационные вопросы решаются сбором пожертвований на Яндекс-кошелек. Его можно сделать прозрачным – чтобы все видели, сколько денег туда поступило и на что они потрачены. Спикеры выбираются путем опроса среди участников группы. Мы даже начали эту работу, сделали такой опрос на Фейсбуке, первым там был Шевчук.

- Шевчук бы не пришел. Он в Москве выступал.
– А его кто-нибудь звал? Мы подняли этот вопрос на оргкомитете Дорутиной. Там сказали, что Шевчук будет за границей на гастролях. Про другого кандидата решили, что он слишком старый. Про третьего – что все равно не придет, и т.д. И начали проталкивать своих. В итоге на митингах 10, 18 и 24 декабря перед собравшимися горожанами выступали какие-то совершенно неинтересные и неизвестные им деятели.

- Другие социальные сети для организации протеста используются?
– Facebook – это московская площадка. В Москве, кстати, все крутится вокруг одной группы в Facebook. У нас этой сетью пользуются только журналисты, политтусовка и студенты, у которых есть друзья за границей. Мы создали группу в Facebook, но там никакого движения нет, в Петербурге все общаются через «Вконтакте». Твиттер можно использовать для анонса предстоящих акций.

- До того как вы занялись группой «За честные выборы» – у вас был опыт работы в социальных сетях?
– Нет. Встреча, на которую я приглашал всех прийти и проголосовать за любую партию, кроме «Единой России», созданная мной в ноябре, – это был первый опыт. До декабря из всех соцсетей я имел только страницу «Вконтакте».

- Почему вас убрали из руководства группой?
– 18 декабря на митинге был очень неприятный инцидент, когда нацбол Чепкасов в конце вышел на трибуну и призвал всех идти на Смольный. Клубов заявил, что он в наши политические игры играть не хочет, и из группы удалился. А через пару дней восстановился и удалил всех нас, шестерых остававшихся модераторов, – такая техническая возможность у него была, поскольку именно он был организатором группы. Было сказано, что я знал о провокации с Чепкасовым и потворствовал ей. Ближе к Новому году мы списались, я объяснил ему, что обвинения в мой адрес – чушь, и мы восстановили наши отношения. Но возвращаться в группу после всего произошедшего я не хочу.

- Вы не планируете создавать что-то новое?
– «Вконтакте» – не планирую. У нас и так два оркгомитета, плодить группы – значит оттягивать людей и, как сейчас говорят, «сливать протест». Но хочу подчеркнуть, что уважительно отношусь ко всем модераторам всех групп, независимо от амбиций.

- А чем вы занимаетесь?
– Сейчас мы запустили в интернете проект «Рассерженные горожане». Кроме того, я – петербургский модератор  «Росагита» – это проект Навального, как «Роспил» и «Росвыбор». Мы собираем на одном ресурсе весь сетевой агитационный материал, что-то придумываем сами.  

- 5 марта будет объявлено о победе Путина в первом туре. И что потом?
– Будет вторая волна протеста. Масштабность ее зависит от того, сколько будет наблюдателей и какой объем информации о нарушениях они опубликуют после выборов. Если информации будет много, это опять всколыхнет все общество и пройдут такие акции протеста, которые могут привести к политическим изменениям.

- Как акции протеста приведут к политическим изменениям?
– Если они будут действительно массовыми, власть просто не сможет не считаться с ними. И пойдет на политические реформы. Если же она будет их игнорировать или же закручивать гайки в ответ, – это приведет к оранжевому сценарию, причем главным виновником станет сама власть. 

- Это не первые нечестные выборы – почему именно они вызвали такой протест?
– На выборы пришло поколение 88 – 93-го годов рождения. Они голосовали в первый раз, поэтому впервые столкнулись с таким наглым обманом. Это поколение с высоким самомнением, не готовое терпеть подобное отношение к себе. И это поколение, активно использующее социальные сети.

- А вам сколько лет?
– Двадцать.                  

Анто МУХИН











Lentainform