16+

Причем здесь вытрезвители? А потому что Путин принародно не пьет

24/02/2012

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Телевидение добилось своего. О нем вспомнила «партия интернета». На телеэкране так долго не происходило совсем ничего - по крайней мере ничего реального, - что бывшие «активные пользователи» перестали не только интересоваться, но даже издеваться над тем, что показывают официальные телеканалы. «Внезапный случай всех нас изумил», как сказано у Пушкина.


              Ну в самом деле. Предвыборная агитация еще не достигла своего апогея, а от крупных планов премьера в разных ракурсах уже некуда деваться. В парламентских новостях какой-то думский дьяк, изнемогающий от почтения, не смог достойного слова подобрать, чтобы выразить свой восторг по поводу премьера, поэтому назвал его просто: «основным кандидатом в президенты». Основной кандидат утешал больных в детском онкоцентре в Москве  – и тут же, практически «без признаков внутрикадрового монтажа», как тонко подметил в свое время известный киновед Чуров, вел совещание в Набережных Челнах.

Прошел невинный, несколько даже душеспасительный сюжет про Онищенко, с высокой трибуны призывающего вернуть в наш обиход старые добрые вытрезвители, ибо уже невмочь. Казалось бы – при чем тут основной кандидат? А ни при чем – вот в чем штука-то! Путин не пьет принародно – гордились выступающие, недобрым словом не забыв помянуть Бориса Ельцина. Он, наоборот, спортсмен! – приосанивались патриоты. А спортсмен застенчиво интересовался у откуда ни возьми подвернувшихся бобслеистов, нельзя ли ему прокатиться еще и на санках. Ему отсоветовали. Он, понимающе кивая, принимал отказ. Такой скромный и простой. Сказано – нельзя на санках – значит, нельзя! Он же пошел навстречу, согласился с мнением народа!

О том, что государственное телевидение уже совсем забросило чепец за мельницу и не стесняется в средствах, было разрешено говорить Жириновскому. Старый усталый каботин, нацепив «стильный оранжевый галстук» (не иначе как символ принадлежности к оппозиции), демонстративно сокрушался, что Путина в телевизоре много, а его, Жириновского – мало. Этим он ловко выводил «просвещенных оппонентов» на ключевую реплику про исключительную значимость событий, в которых участвует основной кандидат. Тут все более-менее ясно, кроме одного – просто для статистики: каков процент зрителей, искренне верящих в этот бобслей?

Собственно, этот вопрос оказался основным в череде тем, которые обсуждали Михаил Леонтьев и Владимир Познер в авторской передаче последнего на Первом канале. Считает ли Леонтьев «оранжевой болотной слизью» своего визави лично, что он думает о профессии журналиста, каков греческий смысл слова «идиот» и уверен ли он, что все революции заказываются лютыми врагами из США, – это все было так, для затравки.

Тут чья взяла непонятно. И Познер может, не моргая, вежливо интересоваться: «Вы считаете меня предателем родины, а себя – ответственным патриотом России?» – и Леонтьев может, не запыхавшись, производить немыслимое количество словесного текста. О самих оппозиционерах гость Познера сказал: «Выступать они могут, но настаивать на выполнении своих требований – нет!». «А отчего же так?», – изумился Познер. А потому что это «вопреки воле большинства».

Но интернет взорвало не это. И даже не закрытие «Госдепа» Ксении Собчак на МТV. А вот дебаты Ирины Прохоровой и Никиты Михалкова совершили невозможное: телевизионный сюжет в записи посмотрело множество зрителей, которые телевизор смотреть уже не пытаются. Это было на самом деле телесобытие – поскольку смысл его определялся на зыбкой и необъективной территории под названием «кто как выглядел».

Внешне – Никита Сергеевич  подрагивал и опасно опухал лицом, Ирина Дмитриевна (личность публичная, просто не медийная) приятно румянилась. Говоря о своих доверителях, сестра довольно трогательно не скрывала любви и уважения, а государев человек не к месту досадливо отмахнулся: «да я даже не хотел его затрагивать!».

Михалков в начале эфира еще принимал позу совершенной снисходительности, но, по мере развития дискуссии, вцепился в бумажки и с фирменной горечью в интонации начал спрашивать Прохорову о религиозных убеждениях и вызывающей бездетности, не говоря уже о крамольном безбрачии, ее «меньшого брата». Личные выпады и намеки почтенная дама парировала легко, с неприятно воздействующим на собеседника простодушием. Зато у ведущей, низко склонившейся над записями, брови поползли вверх.

Но и это было еще не все. Михалков вывалил все свои старинные домашние заготовки про «евразийство», опасность любой «новой России», гнев по поводу любителей «великих потрясений» плюс цитату из непоставленного сценария о Грибоедове. Домашнее задание Ирина Прохорова у него приняла – с тем отстраненно-ироничным видом терпеливой, много повидавшей учительницы, который в свое время сделал Маргарет Тэтчер любимицей Советского Союза. Однако сочинение Михалкова Никиты о судьбах державы оценила невысоко, к ученическим рассуждениям о «великой России» добавив целый ряд уточнений: о состоянии образования. Библиотек. Театров. Кинопроката и кинопроизводства. О жизни людей в провинции. И завершив кодой: «Куда девались миллиарды за эти двенадцать лет, когда труба качала?»

От Михалкова к тому времени остались только помехи в телеэфире, но дело было не в этом. А  в том, как интеллигентный, много делающий полезного человек может быть в равной степени включен в активную общественную жизнь – и одновременно бесконечно далек от демагогии. И как бы мы заметили все это без телевизора?                     

ранее:

«ТВ каналы наслаждались демонстрацией ареста бизнесмена Батурина на толчке»
Правильно ли завязали галстуки на чекистах в сериале «Дело гастронома № 1»?
«Ностальгия по СССР – одно из самых простеньких последствий нашей стабильности»
Как отечественное ТВ сделало сериал из жизни Достоевского
Наш театр ушел из телевизора в Youtube
Если бы откровения «чудотворца» Михалкова всплыли на телеповерхность…











Lentainform