16+

Как педагогу доказать, что он не педофил и не убийца

01/03/2012

Как педагогу доказать, что он не педофил и не убийца

В «Былом и думах» А. И. Герцен сравнил появление полицейского в России с черепицей, упавшей на голову. На самом деле таких черепиц очень много, и одна из ее современных разновидностей – это новшества, которые в 2010 – 2011 гг. появились в Трудовом кодексе РФ* и ряде министерских приказов. В результате лица, поступающие на работу (ЛПР), должны предъявлять работодателю ряд новых документов.


                        Эти новшества уже создали многим ЛПР проблемы и необходимость стоять в очередях, но впереди еще и другие – просто работодатели до них еще не добрались.

Справка о наличии/отсутствии судимости

Речь идет о трех статьях Трудового кодекса: ст. 65, 331 и 351.1. Справка упомянута в ст. 65: ЛПР обязаны предъявить «справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям <…> – при поступлении на работу, связанную с деятельностью, к осуществлению которой в соответствии с <…> федеральным законом не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию».

При этом ст. 331 Трудового кодекса конкретизирует: к педагогической деятельности не допускаются лица:

– имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности;

– имеющие неснятую или непогашенную судимость за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления…

В общем, не пустим педофилов в школы!

И, наконец, ст. 351.1 еще больше расширяет круг лиц, обязанных принести справку о судимости: если, скажем, в вузе ее требуют только с преподавателей, то там, где имеют дело с несовершеннолетними, справки несут все подряд, не только ЛПР (т.е. лица, поступающие на работу), но и уже работающие, в том числе и те, кто педагогической деятельностью не занимается, но в сферу образования, воспитания и т.д. попал:

«К трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию…».

Речь идет все о тех же преступлениях – против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности, половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности. И наконец – против общественной безопасности.

Как получают справки

В 2010 году руководители образовательных учреждений потребовали, чтобы все уже работающие принесли справку о судимости. При этом, как и положено в  России, за непринос грозили увольнением. Инициатором процесса стала прокуратура, вчитавшаяся в Трудовой кодекс.

В тот момент действовала «Инструкция о порядке представления гражданам справок о наличии (отсутствии) у них судимости», утвержденная приказом МВД от 1.11.2001 № 965 (в редакции приказа от 17.11.2005). Согласно этой инструкции, в Петербурге граждане могли подавать заявление либо в информационный центр (ИЦ) ГУВД  (Литейный пр., 6), либо в орган внутренних дел по месту жительства. Однако почему-то работники образовательных учреждений системы Комитета по образованию и вузовские преподаватели Петербурга были направлены своими руководителями исключительно на Литейный пр., 6, где все сдавали заявления, а потом получали справки, и очередь, как говорят очевидцы, имела длину около километра. Но такова национальная специфика. Между прочим, в Петербурге 116 тыс. работников школ и детских учреждений (из них 26 тыс. учителей) и 30 тыс. преподавателей вузов.

Практически сейчас, как мне подтвердили и в Комитете по образованию, и в ИЦ ГУВД, на тех работников школ, которые уже работают, справки о судимости директор школы заказывает списком. Юридическим основанием является право государственных и муниципальных органов подавать в ГУВД список лиц для проверки. Т.е. директор школы подает список в отдел образования администрации района, а уже администрация как государственный орган направляет список в ГУВД.

ЛПРы подают заявление самостоятельно.

В вузах, по моим данным, все преподаватели подают заявления самостоятельно, здесь руководство учреждений организовать что-либо, удобное для преподавателей, не желает.

Сейчас действует «Административный регламент МВД РФ по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования», утвержденный приказом МВД от 7.11.2011 № 1121. По регламенту есть три возможности.

Первая – подать заявление в ИЦ ГУВД лично или по доверенности. Бланк заявления можно скачать с сайта ГУВД и заполнить заранее, можно сделать это при подаче заявления. Принести нужно копии всех заполненных страниц паспорта и доверенность, если она требуется. Предоставление услуги бесплатное. Справку готовят один месяц.

По телефонам 573-34-26, 573-35-72 (автоответчик) можно получить ответы на все вопросы, на более хитрые ответит старший инспектор по телефону 573-35-95. Все телефоны «живые», работающие, отвечают подробно, я проверял.

В тексте приказа указано, что ИЦ ГУВД в Петербурге работает с понедельника по пятницу с 10 до 17 часов, однако ГУВД сократило часы приема: на сайте указано, что есть перерыв с 13 до 15 часов, а автоответчик (573-35-72) и вовсе сообщает, что рабочее время здесь установлено только с понедельника по четверг с 10 до 17 час. и с перерывом с 13 до 15 час. В пятницу-развратницу они работать явно не хотят.

Вторая возможность – подать заявление в отдел полиции по месту жительства, в дежурную часть. Дежурная часть работает круглые сутки, очередей тут быть не должно. В заявлении можно указать, что получить справку вы хотите здесь же, в отделе полиции. Тогда с Литейного пр., 6, ее вышлют почтой. Правда, на это уйдет время.

Третья возможность – подать заявление в электронной форме. В Петербурге непосредственно с сайта ГУВД это сделать невозможно, хотя регламентом такая возможность предусмотрена, но можно заказать справку через федеральную государственную информационную систему «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)». Сначала здесь надо зарегистрироваться, получить код доступа (на что также уйдет определенное время – если вышлют по почте, то 2 недели), после чего подать электронное заявление о предоставлении справки о судимости. Получить ее по этому варианту можно будет только на Литейном пр., 6.

Кстати, в европейских странах, по образцу которых наших преподавателей обязали предоставлять такие справки, их получение – забота исключительно руководителей образовательных учреждений. Частично в системе Комитета по образованию по этому пути пошли, однако не до конца. Руководители вузов все возложили на преподавателей, и каких-то движений в сторону цивилизованного решения вопроса нет. А между тем у справок о судимости есть один нюанс: МВД выдает их, естественно, без обозначения срока, в Трудовом кодексе также не сказано, как часто их следует обновлять, а требовать новую справку можно хоть каждый год – например, с тех преподавателей, договор с которыми заключают до каникул, чтобы не платить зарплату за каникулярное время. С учетом этого, на мой взгляд, просто необходимо сделать получение справок о судимости обязанностью руководителей образовательных учреждений.
 
Карательная медицина

Однако на фоне того, о чем речь пойдет ниже, справка о судимости – это самое легкое и безобидное в смысле трудностей получения.

Счастье сотрудников образовательных учреждений заключено в том, что прокуратура пока не прочитала в Трудовом кодексе в ст. 266 сведения о тех медицинских документах, которые должны предоставлять все работающие в образовательных учреждениях всех типов и видов, а также в детских организациях, не осуществляющих образовательную деятельность (спортивные секции, творческие, досуговые детские организации и т.п.).

Я имею в виду приказ Минздравсоцразвития РФ от 12.04.2011 № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования)…». Документ с названием, состоящим из 47 слов, был зарегистрирован в Министерстве юстиции 21 октября 2011 г. и вступил в силу 1 января 2012 г. Давно я не читал столько глубокого в части подтекстов юридического документа.

В приложении 2 дан перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) работников. Упомянутые выше «все работающие в образовательных учреждениях всех типов…» обязаны раз в год пройти осмотр у дерматовенеролога, оториноларинголога, стоматолога и инфекциониста. Рентгенографию грудной клетки, исследование крови на сифилис и исследование на гельминтозы надо делать при поступлении на работу. А исследование на гельминтозы надо делать не реже 1 раза в год (можно чаще) и по эпидпоказаниям. Следует ожидать, что китайские контейнеры для сдачи анализа кала скоро подскочат в цене.

Приказ рождает вопросы. Скажем, сифилис. Есть, как известно, четыре пути заражения «сифоном»: половой, бытовой, гемотрансфузионный и трансплацентарный. Коитус; через слюну при поцелуе или общую зубную щетку/сигарету; при переливании крови или через общий шприц; во время беременности... Интересно, что имели в ввиду авторы приказа? Половые связи педагогов с детьми, совместный быт, поцелуи?.. Или то, что культура в средней школе низкая, и они там все колются общим шприцем? Вроде бы педофилов отсекла справка о судимости, но все равно половые связи и передача бледной трепонемы Treponema pallidum (при социализме ее звали бледной спирохетой) от учителя  ученикам и от учеников учителям авторами приказа не исключаются. Может быть, в этих условиях, логичнее ежемесячно проверять также и учащихся на Treponema pallidum? И почему учителя должны сдавать кровь на RW только при приеме на работу? А потом? Работая в школе, они уже не будут иметь времени и возможности где-то заразиться? Где логика?

Если вдуматься в дух и букву приказа № 302н, в котором речь идет о порядке проведения обязательных предварительных и периодических медосмотров «работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда», то можно понять, что подразумевается под опасными условиями труда. Для учителей главная опасность -  так называемые «дети», учащиеся, являющиеся носителями Treponema pallidum, т.е. ввиду контактов с ними надо постоянно проверять учителей, как шахтеров на силикоз и физиков-ядерщиков на облучение. Благородная концепция приказа № 302н – это защита учителей от «сифона», разносимого учениками школ при половых актах с учителями и в прочих возможных случаях. А ведь учителя – люди неопытные, их надо проверять принудительно.

Исследование на гельминтозы – тоже хорошее и благородное дело. Но почему тогда забыли, например, про лямблии, про этих милых протозойных паразитов, размножению которых способствуют сладости и вкусовые добавки? Как же без копрологического исследования на лямблии?.. Считается, что те, кто кусает ногти и карандаши, являются носителями лямблий, но ведь это же не научно!

Кстати, яйца гельминта заразны при выходе из кишечника, механизм заражения – фекально-оральный. Поэтому с учетом трепонемы бледной складывается ощущение, что речь в приказе № 302н идет о контролируемых государством публичных домах, а не об образовательных учреждениях. Или о копрофагах, описанных Владимиром Сорокиным еще в конце 1980-х гг. В одном рассказе у него как раз был описан учитель, свежие фекалии которого с аппетитом поедали дети. Кажется, что приказ Минздрава писали усердные читатели фантазий Сорокина. Образы школьника, студента и учителя, преподавателя встают из этого приказа весьма своеобразные. Тут уже сериал «Школа» Валерии Гай Германики отдыхает.

Этот приказ вступил в силу только что. Будут его выполнять или нет, как будут – неизвестно. Профосмотры учителей были и раньше, но добровольные. И в другом объеме. Теперь обязательные. Как в шутке Семена Альтова: «Кровь будете сдавать? – Нет. – А придется».

Но что говорить о забытых лямблиях, если авторы приказа пропустили то, что не дает спокойно спать бдительному депутату В. Милонову. Который, видимо, начитался Веничку Ерофеева: «А надо Вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм».

Понятно, что поликлиники к дополнительному приему 116 тыс. работников школ, детсадов и проч., а также 30 тыс. преподавателей вузов не готовы, и все попытки узнать что-либо в Комитете по образованию и в самих поликлиниках, подчиненных главам районных администраций, не привели пока ни к чему. Никто организационно к выполнению приказа не готовится, о нем, похоже еще не знают, зато потом сразу всем (116 000 + 30 000) могут объявить, чтобы прошли обследования и посетили четырех врачей, а то к работе не допустим, и вот тогда начнется… Скажем, мой опыт подсказывает, что попытки сделать рентгенографию (не флюорографию) в районной поликлинике с получением снимка на руки, как правило, приводят к вымогательству. Тетка с суровым лицом киллера отрывистым голосом говорит, что или пленки нет, или аппарат не работает… Зато за наличные деньги сразу все есть и все работает.

Известно, что еще до вступления в силу этого приказа руководство некоторых вузов требует с преподавателей медицинские документы. Так в СПбГУ требуют справку о флюорографическом обследовании, справку из районного туберкулезного диспансера и прививочный сертификат (все с ксерокопиями). Ни один из этих документов не указан ни в Трудовом кодексе, ни в приказе Минздрава. Это самодеятельность.

Кстати, от тех, кто обратился в тубдиспансер, для получения справки сразу потребовали сделать прививку БЦЖ (bacillus Calmette-Guerin). А прививочный сертификат (по форме 156/у-93) требуется для работы, связанной с опасными условиями труда и в пищевой промышленности, программа включает всего 12 обязательных прививок и еще пяток добровольных. Зато таких преподавателей и профессоров, если они все прививки выдержат (тот же БЦЖ может провоцировать лимфаденит, прививка от кори – корь в легкой форме и т.д.), можно потом кидать на сколь угодно опасные условия труда.

Попытка что-то выяснить в самом СПбГУ о причинах и юридических основаниях сбора этих документов, неизвестных науке и мне, к успеху не привела. Например, в отделе кадров филологического факультета мне сообщили, что Трудовой кодекс они не читали, а приказ поступил от ректора. Назвали фамилию ректора, фамилии других начальников – авторов изобретения, сохранили в секрете. В отделах кадров тон принят лаконичный, суровый, стилизованный под 1930-е годы, пахнущие кожей кобуры и смазкой пистолета. Поэтому мои намеки на то, что статьи Трудового кодекса юридически сильнее приказов ректора, а Трудовой кодекс запрещает требовать документы, не указанные в самом кодексе, у собеседниц вызывали только раздражение.

А скоро всем работающим в образовательных учреждениях всех типов и видов предъявят приказ Минздрава, вступивший в силу 1 января 2012 г., и тогда получение справки о судимости и даже прививочный сертификат покажутся неутомительным развлечением.                           

* Они были введены, прежде всего, федеральным законом от 23.12.2010 № 387-ФЗ.

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ, фото ukranews.com











Lentainform