16+

Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

06/03/2012

Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

В ночь с 31 января на 1 февраля на территории завода «Петмол» (Московский пр., 65, на пересечении с Обводным каналом) начался снос производственных помещений. При этом всех, кому не безразличен облик Петербурга, просили не волноваться: дескать, «никакие объекты историко-культурного наследия не пострадают: исторические здания находятся за пределами будущей зоны застройки.


           Сейчас производится только демонтаж бывших цехов, которые находятся в аварийном состоянии». Приводился ответ службы Госстройнадзора о том, что «никакого разрешения на производство работ по этому адресу не выдавалось и сейчас проводится проверка». Чем проверка закончилась, неизвестно.


Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

Но ясно, что именно теперь самое время начать беспокоиться, потому что новые здания на расчищенном месте проектируют Е. Герасимов и С. Чобан, тандем, который уже нанес облику Петербурга значительный вред. И нанесет вред еще больший, поскольку поток заказов у архитектурной мастерской Е. Герасимова объясняется, как уверяют, родственными связями с кем-то из руководителей банка «Россия». А на территории «Петмола» могут серьезно пострадать объекты культурного наследия, так как Е. Герасимов, как правило, демонстративно игнорирует сложившийся архитектурный контекст.

Скотопригоньевск. История

То, что сейчас в прессе именуют заводом «Петмол», в XIX в. было Скотопригонным двором, или бойнями. Они представляли собой обширный замкнутый двор, где продавали пригоняемый в Петербург скот. На Московский пр. выходит центральный трехэтажный корпус и два симметричных флигеля. Проект был разработан архитектором И. И. Шарлеманем, утвержден в 1821 г., строительство велось в 1823 – 1826 гг. По сторонам въездов стояли на постаментах знаменитые бронзовые быки работы В. И. Демут-Малиновского, которые в 1936 г. были перенесены к мясокомбинату им. С. М. Кирова (Московское шоссе, 13).

Как отмечено в литературе, «комплекс зданий Скотопригонного двора принадлежит к сравнительно немногочисленной в Петербурге группе сооружений утилитарного назначения, решенных в приемах и формах русского классицизма. Он представляет собой небольшой, законченный по композиции архитектурный ансамбль». Имеются в виду склады, находящиеся внутри двора, их архитектурное решение и общая композиция, которая не являлась неким случайным нагромождением. Действительно, вид сверху это демонстрирует.

В начале 1930-х годов здесь был создан Молочный комбинат № 1. В 1933-м по проекту А. М. Соколова и В. Ф. Твелькмейера на территории двора был построен большой корпус Молокозавода, в 1950-е  это здание перестроили. В 1930-е же на набережной Обводного канала была сделана каменная ограда с въездом на территорию (арх. В. А. Матвеев).

Объектом культурного наследия главный корпус с двумя флигелями и оградой с воротами стал в 1960 г. по постановлению Совета Министров РСФСР, оно было подтверждено указом президента в 1995 г.

До 29 декабря 1992 г. здесь находился Молочный комбинат № 1 Ленгорагропрома, а с 29 декабря – ОАО «Петербургский молочный комбинат № 1». С 1 января 2008 г. ОАО исчезло, войдя в «Юнимилк». Основной акционер «Юнимилка» на май 2010 года (92,64%) - кипрская компания Unimilk Holding Cyprus Ltd, которая, в свою очередь, на 44,26% принадлежит Corkbridge Ltd BVI и на 42,52% - Forplus Man Ltd. А уже эти биржевые абстракции продали территорию Скотопригонного двора Meridian Capital CIS Fund, который решил возвести тут офисный центр и жилой комплекс комфорт-класса площадью около 350 тысяч кв. метров.

Территория, которую приобрела Meridian Capital CIS Fund, составляет 11,2 га.

Градостроительная ситуация

В принципе нет оснований возражать против создания здесь жилого квартала, однако следует, прежде всего, учесть ответственность места. Территория, которую занимал Молочный комбинат, только вдоль Московского пр. тянется до ул. Красуцкого примерно на 600 метров. Из них 200 метров – это открытая территория от Обводного канала до станции метро «Фрунзенская», и фасады нового жилого квартала будут непосредственно формировать облик Московского проспекта. Аналогично вдоль набережной Обводного канала фасад новостройки будет иметь длину примерно 200 метров.

Новые здания будут иметь важное градостроительное значение, поскольку должны фланкировать въезд на Московский проспект со стороны Сенной площади. Поэтому они не должны находиться в резком архитектурном контрасте со зданием, которое расположено на четной стороне проспекта на пересечении с набережной Обводного канала. Кстати,  корпуса комбината, которые были видны с набережной и с Московского пр., имели 3 – 4 этажа и гладкие стены – типичная фоновая архитектура, к тому же расположенная в глубине территории.

Прежде, чем перейти к анализу тех сведений о проекте новостройки, которыми мы сегодня располагаем, надо обрисовать ту градостроительную ситуацию, которая реально сложилась сегодня в этой части Московского пр. – от наб. Обводного канала до Киевской ул. – ул. Красуцкого (они расположены на одной линии).

Говоря кратко, это стилистический винегрет, который создается с 1980-х годов. Если за точку отсчета принять дом 75, построенный в 1956 году по проекту арх. М. Я. Климентова в стиле несколько облегченного «сталинского ампира», то уже восьмиэтажный дом 73, построенный в 1981 – 1984 гг. по проекту В. Н. Щербина, Г. Ф. Витовича и Ю. Ф. Кожина, и рисунком фасада, и облицовкой кирпичных стен бетонными панелями, демонстрирует полное отсутствие архитектурных идей и деградацию вплоть до абсолютного бесстилья. Бедный функционализм и наплевательское отношение к контексту. Это новостройка совершенно случайно попала в это место.

И вот как развивается ситуация дальше. Напротив дома 73 стоит построенный в 2007 г. по проекту арх. Е. Ф. Шаповаловой 9-этажный дом 82 – нелепый новострой с башней и шпилем. Дом позиционируется как элитный, в нем 116 квартир, квартиры от 220 кв. м до сих пор продаются за 25 млн руб. Главная его особенность – отсутствие собственных идей у архитектора, который сделал лишь пародию на знаменитый дом у Парка Победы – так называемый «Генеральский дом» (Московский пр., 190/41), башня которого украшена скульптурами И. В. Крестовского. У пародии на сталинский неоклассицизм нет никакого смысла, пародия – простое следствие творческой немощи. Дом смотрится как нелепая фантазия.

Сейчас (впрочем, это «сейчас» началось в конце 2006 г.) между домами 73 и 75 строится вставка, прижатая к дому 73, – это 11-этажный гостиничный комплекс по проекту архитектурной мастерской В. А. Григорьева. Хотя фасад закрыт пленкой, по форме видно, что вставка сделана вне стиля и логики, а форма ее просто определена геометрией промежутка, оставленного в 1980-е годы между домами ввиду их существенного разностилья.

Остается добавить, что на Киевской ул. торчат башни недостроенного ЛЭКом 74-метрового «Империала» (проектная организация – ООО «ЛЭК Истейт Строй», ООО «ЛЭК Строй»), которые, чем ближе финал строительства, тем выглядят все более кошмарно рядом с теми зданиями, которые появились задолго до них и которые создают стиль Московского проспекта.

В общем, в этой части Московского принято строить как придется, не задумываясь о таких вещах, как гармония, контекст, стиль и тому подобные глупости. Это уже некая традиция, которую соблюдать легко, поскольку с О. А. Харченко (который занимал должность главного архитектора до 2004 г.) у нас главных архитекторов фактически не было и нет. Тем более что с 2010 года вроде бы подписи главного архитектора, утверждающей проект, не требуется вообще.

Бийская школа и ее плоды

На своем внутреннем рабочем языке я назвал продукцию Евгения Герасимова – как самостоятельную, так и в соавторстве с ударником берлинских новосстроек Сергеем Чобаном – бийской школой, поскольку Е. Герасимов родился именно в Бийске. И создал в Петербурге свой особый стиль – но только не архитектурный, а стиль поведения. Определяющие признаки этого стиля – набрать как можно больше заказов, поставив проектирование на поток, и следовать двум основополагающим принципам: «чего изволите» и «как прикажете».

Главное следствие большого количества заказов – отсутствие установки на оригинальные решения. Предполагаю, что их происхождение – это иностранные архитектурные журналы и готовые строительные конструкции, уже заложенные в соответствующие компьютерные программы для автоматизированного создания 3D-картинок.

Это раньше можно было говорить: «фасад плохо нарисован» или «фасад хорошо нарисован». Сейчас этот критерий лишен смысла, фасад не нарисован человеком, а сделан компьютером по идее, взятой с картинки в журнале. Поэтому все эти новостройки так угнетающе похожи одна на другую. Строго говоря, получается не только не самостоятельное, но и не человеческое творчество. А так как компьютерных программ, которые могли бы учитывать архитектурный контекст и градостроительную ситуацию, нет, то и получается, что все новостройки-стекляшки игнорируют и то, и другое.

Зато быстро, технологично, тем более, что рабочий проект делают совсем другие люди. К слову сказать, о какой архитектуре как творчестве можно в этих условиях говорить? Получить заказ, нарисовать с помощью компьютерной программы нечто – вот и все дела. Так появился знаменитый уже шедевр бийской школы – банк в форме гигантского унитаза.

А относительно «чего изволите» и «как прикажете», то и тут просто. Скажем, надавили на Е. Герасимова – и пришлось ему для отеля на площади Островского делать фасад «под классику», пусть и не оригинальный, а срисованный по элементам со зданий здесь же на площади, но хотя бы не стекляшку. Но не проявили принципиальности – и готово дело: здание на два этажа выше, чем допустимо, и еще разукрашено абсолютно ненужными атлантами и скульптурами, конкурируя этим декором с Карлом Росси, с Александринским театром.

А вот, скажем, здание на набережной Мойки, 102, – взамен бывшего детского сада № 49 Октябрьского района – сказали сделать более приличным, чем у Эрика ван Эгераата, и пожалуйста, появился проект более или менее нормального здания, только, конечно, на этаж выше – оно должно быть 4-этажным, а в проекте 5 этажей. Впрочем, у Эгераата проектная высота была 23,5 м, что соответствует 7 этажам.

С учетом сказанного должна быть понятна тревога, которую вызывает участие в застройке Скотопригонного двора основателя и главы бийской школы. Что ему прикажут и разрешат на сей раз – кто ж это знает?

Что известно о проекте

Все держится в тайне, потому что решение, которое предложит бийская школа, скорее всего, будет чужеродным, внеконтекстным, обильно стеклянным и слишком высоким.

Зато для предварительного анализа пока есть проект московского архитектурного светила Владимира Плоткина. Он проиграл Е. Герасимову и С. Чобану на конкурсе, который состоялся в феврале 2011 году. Однако я предполагаю, что проиграл не потому, что его проект абсолютно не соответствует месту дислокации будущих зданий, а по другим причинам. И думаю, что бийская школа предложит что-то подобное, может быть менее агрессивное, но похожее. Потому что инвестор после конкурса потребовал на своих 11,2 га уже не только жилой квартал, но еще и деловую зону, что предопределяет увеличение объемов, а это при условии выполнения требования инсоляции довольно жестко диктует число этажей.


Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

Ближе к Обводному каналу Плоткин поставил 8-этажное здание в форме периметрального прямоугольника с внутренним двором. Позади этого здания поставлен 15-этажный дом.

Естественно, что и 8-этажное здание, и 15-этажное обречены быть доминантами на набережной Обводного канала и на Московском пр., будучи чужеродными не только памятникам архитектуры от И. И. Шарлеманя (их каре должно окружать 8-этажный прямоугольник), но и всей рядовой застройке этого района. К тому же Плоткин предложил реконструировать левый исторический флигель – неприкосновенный объект культурного наследия.

Что же касается второй зоны, то она вполне естественно отнесена в пространство позади домов 73 и 75 по Московскому пр. – это отдельно стоящие 18-этажные здания, соединенные между собой лишь на уровне 16 – 18 этажей, что подчеркнуло единство объема. Естественно, 18-этажка, вытянутая вдоль Московского пр. и имеющая длину 150 – 200 м, также будет отлично видна и с набережной, и с широкого Московского проспекта, формируя принципиально новую панораму. Этажность боковых «крыльев» должна понижаться перпендикулярно Московскому и продолжению Варшавской улицы. Что касается рисунка фасадов, то он для этих мест был предложен Плоткиным просто чудовищный. Но это московская школа. Понятно, почему 18 этажей: раз «Империалу» можно 19, то 18 – это просто скромно.

Конкурс прошел в феврале 2011 года, а в декабре 2011-го компания Meridian Capital уже сообщила, что разделила участок на жилую и коммерческую зоны. Пятно под коммерческую застройку площадью 2,9 га находится внутри каре исторического здания «Петмола». Здесь должны появиться офисный и торговый комплексы, концертный зал и гостиница. Идея застройки остальной части территории осталась неизменной – 350 тысяч кв. метров жилья.

Полагаю, что, поглядев на проект В. Плоткина, у Meridian Capital разыгрался аппетит, и они решили, что на эти гектары можно запихнуть и побольше, и повыше. Иными словами, плотность жилой застройки (число кв. метров жилья на единицу площади всей территории, равной 11,2 га минус 2,9 га) должна быть увеличена на 35%. Поневоле бийской школе придется ставить здания не менее или даже более высокие, чем 18-этажные, и ставить их ближе друг к другу.

Кстати, плотность застройки получается 350 тыс. кв. м/8,3 га = 42 170 – при том, что для микрорайона плотность 7500 – 8800 считается высокой, а 14 000 – предельной. То есть то, что пытается выжать Meridian Capital, в 5 раз превышает разумную плотность застройки и в 3 раза предельную! И это жилой квартал комфорт-класса?


Сейчас самое время начать беспокоиться за судьбу завода «Петмол»

В принципе уже сейчас очевидно, что нельзя, стараясь сохранить исторический облик этого района и разумную плотность застройки, выжать из территории Молочного комбината то, что  придумал инвестор. Здания здесь можно строить на участке от Обводного канала до дома 73 по Московскому пр. не выше 5, максимум 6 этажей, причем в глубине квартала, то же для зданий, выходящих фасадами на набережную канала, а от дома 73 до ул. Красуцкого – не выше 10 – 12 этажей.

При этом фасады, которые видны с Московского пр. и с набережной, не должны быть агрессивными, а должны быть фоновыми, скромными. Так что, предполагаю, повторится история с «Парадным кварталом», который изменил панорамы с Потемкинской и Кирочной ул.                    

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform