16+

О чем нельзя говорить в Петербурге

06/03/2012

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Решила - напишу о Сокурове. На неделе в интервью «Комсомольской правде» он порассуждал о народном гневе, колокольне Владимирского собора, позиции художника в общественной жизни и о роли государства в искусстве. Фейсбук бурлил от возмущения.


               Сюжет там простой: 26 февраля Александр Николаевич сходил на митинг. И услышал там такое, от чего тут же убоялся гражданской войны. Единственным спасением на этом митинге стала для него колокольня Владимирского собора, всем своим видом призывавшая к спокойствию и осторожности.

Я давно заметила, что высказывания режиссера на общественно-политические темы вызывают неодолимое желание прокомментировать их в психоаналитическом ключе. Хочется переспросить с прищуром: что же такое мог услышать на митинге системной оппозиции А. Н. Сокуров, чего он за свои шестьдесят лет еще не слышал? Почему он настаивает, что «такие вещи» вообще нельзя произносить и особенно нельзя произносить в Петербурге? Какие вещи не услышишь в Петербурге, открыв вечерком окно, выходящее во двор-колодец? И почему спокойствие ему внушает фаллическая колокольня собора, которая, как он говорит, «жила», когда он на нее смотрел?

Но не будем вступать на скользкую дорожку психоанализа – лучше посмотрим на содержательную часть высказываний. В разговоре о политике Сокуров позиционирует себя как «художник», и художник, по его мнению, не имеет права «прикасаться к определенным вещам», дабы не загрязнить руки и помыслы.

Впрочем, он прекрасно понимает, что этот язык религиозного служения будет воспринят далеко не всеми, поэтому тут же предлагает рациональное объяснение: вот, скажем, я призову голосовать за того-то, этот тот-то потом ужас чего наворотит, и смущенный электорат придет ко мне и спросит: «Что ж ты призывал голосовать за него?»

Объяснение комичное: аудитория Сокурова, состоящая из интеллектуалов под пятьдесят и жюри Венецианского кинофестиваля, явно не нуждается в рекомендациях, чтобы выбрать между кандидатами. А те, кто в них нуждается, нуждаются также и в пояснении о том, кто такой Сокуров.

Но я не об оторванности АН от реальности – я о том, что эта объективная оторванность провозглашается в качестве нормы. Получается, что общество, выбирающее высших госчиновников, заранее изолировало себя от государства, чтобы в дальнейшем не нести за его состояние никакой ответственности. С таким пониманием мы будем обречены на бесконечное чередование приступов революционной активности, срывающей покровы с деяний государственных мужей, и периодов летаргической спячки в тиши стабильности.

Политикой должны заниматься профессионалы, говорит Сокуров. Проблема только в том, что в содержательном смысле нет такой профессии, как политик. Политик реализует конкретные интересы, и эти интересы – когда нет отрыва общества от государственной сферы – являются интересами отдельных социальных и профессиональных групп, а не личными интересами конкретного политика и его друзей по дачному кооперативу. Если не пытаться представить и продвинуть свои интересы, их реализация будет зависеть исключительно от барской милости.

Но ведь такая позиция не остается без последствий и для самого искусства. Если смысл существования государства состоит в том, чтобы упрочить культуру, как утверждает Сокуров, то содержательные возможности для рядового художника будут сведены к двум: либо выражать вытесненное госкультурными формами спутанное сознание одинокого человека, либо исследовать стерильную диалектику власти на образцах из далекого прошлого. Собственно, это две вещи, которые хорошо получаются у Сокурова.

Но есть ведь еще люди, которым нравится снимать ромкомы и смотреть ситкомы. С этими-то что делать? А о таких низких вещах, по мнению Александра Николаевича, нельзя говорить. И особенно нельзя говорить в Петербурге.                  

ранее:

«Я не люблю Россию. Я люблю мужа...»
Может ли президент России не иметь детей
Начинаешь чувствовать себя трансгендером...
«Смерть Житинского стала поводом для демонстрации непримиримости ко всему советскому»
Почему Сеть в равной степени осуждает Путина и семью благотворителей
Что нужно сделать, что у нас возникла «бархатная революция», как в Чехословакии?











Lentainform