16+

«Внутри самой мафии фальсификаторов существовала конкуренция»

12/03/2012

«Внутри самой мафии фальсификаторов существовала конкуренция»

На выборах в Петербурге 4 марта имели место массовые фальсификации - так считают оппозиционеры и гражданские наблюдатели. По их словам, к уже опробованным в декабре технологиям корректировки итогов голосования добавились новые, поскольку теперь нужно было не только организовать правильный результат, но и убрать лишних свидетелей.


                        Обе задачи были более-менее решены. При этом в Москве гражданские наблюдатели говорят, что у них выборы хоть и фальсифицировали, но не сильно.

С конца прошлого года неравнодушные граждане записывались в наблюдатели и учились контролировать выборы, так что помимо традиционной задачи скорректировать результаты голосования в нужную сторону перед властью стояла еще и нетрадиционная: разобраться с назойливыми искателями правды.

По словам представителя ассоциации «Наблюдатели Петербурга» Александры Крыленковой, утром 4 марта из дома с тем, чтобы контролировать выборы, вышло 3,5 тысячи гражданских активистов. Из них до подсчета голосов на участках досидели только 1,5 тысячи человек – остальные были удалены под разными предлогами. Иногда – силой: на участке в ИНЖЭКОНе полицейские побили наблюдателя от КПРФ, инвалида 2-й группы. Всего было зафиксировано порядка 40 случаев, когда для удаления гражданских активистов вызывали наряды полиции.

Однако с наблюдателями боролись и более креативно: с помощью двойников. Когда гражданский активист приходил на свой участок в качестве наблюдателя от партии, там ему сообщали, что наблюдатель от этой партии уже есть, а еще один – не положен. Можно было вызвать, конечно, представителя партии, чтобы он указал настоящего наблюдателя. Но это – долгая история.

По словам Александры Крыленковой, как правило, лженаблюдатели представлялись кандидатами от Прохорова, они приносили фальшивые направления от партии. «Мы видели эти документы, – рассказала она, – там стоят поддельные подписи». «В петербургском штабе Прохорова признались, что в какой-то момент у них грохнулась компьютерная база с наблюдателями, – рассказал Online812 директор центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов. – Это или раздолбайство, или заговор. Сталкиваясь с аналогичными ситуациями, я всегда склоняюсь в сторону раздолбайства, но мне еще никогда не удавалось переубедить любителей заговоров».

Роль лженаблюдателей исполняли, как правило, сотрудники бюджетных организаций.  «Сегодня к нам на инструктаж для наблюдателей пришла толпа сотрудников разных государственных учреждений Выборгского района (ГУ Центр социальной помощи семье и детям Выб. р-на, спортивная школа «Выборжец», районная администрация), – написала на своей странице «Вконтакте» активистка «Яблока» Ксения Вахрушева. – Молодые и не очень дамы говорили, что им звонило начальство и срочно сказало приехать в «Яблоко» за направлениями. Куда направления и зачем это делать, они сами не поняли, думали, что мы им все расскажем. Одна даже сказала: «Мы сами не поняли, почему в «Яблоко»... мы же вроде «Единая Россия».  Ну мы им и рассказали, что пусть лучше 4 марта дома сидят, а мы уж как-нибудь без них справимся».

Как и на выборах 4 декабря, в этот раз, как уверены организаторы общественного контроля за выборами, массово переписывались протоколы: по итогам подсчета голосов на участках были одни результаты, а в систему ГАС «Выборы» вводились другие.

«Переписывали много, хотя не так, как в прошлый раз, – рассказала Александра Крыленкова, – точных цифр назвать не могу, поскольку мы еще не все подсчитали». Правда, из-за обилия наблюдателей составлять подложные протоколы прямо на участках было  сложно, и председателям УИКов приходилось сбегать из участков. Зафиксировано порядка 40 случаев, когда они, собрав в мешок все документы и ничего никому не говоря, выбегали на улицу, иногда через окно. Иногда их ловили.

Считается, что еще одной креативной находкой желающих подтасовать результаты выборов стали инструкции по пользованию web-камерами в виде сколотой скрепками книжечки, на последней странице которой должны были подписаться все члены УИКов (в том числе и гражданские активисты). Еще до выборов оппозиционеры обратили внимание, что страница, на которой нужно было расписываться, подозрительно напоминала итоговый протокол голосования – и несколько сотен таких бумаг были подписаны. Однако использовалась ли это технология кем-то на практике – осталось неизвестным.

Поскольку урны теперь были полупрозрачные и до открытия участка в них было ничего не подложить, бюллетени, как говорят, приклеивали сверху – к непрозрачной крышки. А во время подсчета голосов, когда урну переворачивали, они отваливались. Однако реальных доказательств применения этого хитрого способа никто привести не смог.

Что точно известно – в Петербурге не обошлось без проверенных в декабре закрытых участков для голосования, на которые наблюдатели не попадали. Некоторые из них вообще были фантомами – обнаружить их не удалось, хотя как выяснилось по итогам выборов, избиратели там голосовали весьма активно.

Комментарий

Александр КАРПОВ, член инициативной группы «Право выбора»:

– 4 декабря технологии фальсификаций были апробированы, и самые эффективные из них теперь внедрялись в жизнь в промышленных масштабах. Но на мой взгляд, главное в выборах 4 марта – не технологические различия между ними и тем, что было в декабре, а сущностные. Тогда в каждом округе были свои кандидаты от партии власти, боровшиеся за места в ЗакСе. Они конкурировали друг с другом за голоса и, используя доступные им рычаги, пытались изменить результаты голосования в свою пользу. Был механизм торговли между «Единой Россией» и ЛДПР за место для Волчека и т. д. Смысл фальсификаций 4 декабря был понятен и очевиден.

Сейчас ничего подобного нет, никто, казалось бы, не заинтересован в том, чтобы результаты по одним участкам были выше, чем по другим. Однако мы видим просто феерическую гонку фальсификаций, которая трудно поддается рациональному объяснению. Например, когда протоколы, где Путин набрал 60%, переписываются на 79%. И наоборот: были участки, где подлог готовился (удаление наблюдателей, отказы принимать жалобы и пр.), но не происходил.

Все это можно объяснить, только если мы предположим, что внутри самой мафии фальсификаторов существовала конкуренция за то, кто покажет лучший результат. Конкуренция могла быть на разных уровнях – между ТИКами, районами, отделами образования районов, между предприятиями, на которых были открыты дополнительные участки.  Но, с другой стороны, не все были допущены к этой гонке.
Ведь у каждой такой, условно говоря, конторы – вуза, школы, поликлиники – есть свой неформальный «владелец». Он, как воевода, получил ее в кормление и теперь должен показывать, что вверенные ему холопы полностью подконтрольны. Тогда ему дадут в кормление что-нибудь еще, а если холопы не слушаются, значит, он – плохой управленец, и у него могут все отобрать. Между воеводами, боярами происходит соревнование, они мобилизуют своих вассалов, а вассалы – холопов. Но – только надежных.

При этом голоса самих избирателей, в том числе и лояльных власти, никого не интересуют. Хороший холоп должен не просто проголосовать за Путина – что его боярину за радость, если он пойдет неизвестно на чей участок и кинет бюллетень в пустоту? Хороший холоп должен взять открепительное и принести хозяину, а хозяин соберет эти открепительные, и они будут свидетельством его эффективности.

Вот с такой точки зрения многое становится понятным.                           


«Внутри самой мафии фальсификаторов существовала конкуренция»

Антон МУХИН











Lentainform