16+

Фильм «Шапито-шоу»: под многозначительностью скрывается трэш

12/03/2012

АЛЕКСЕЙ ГУСЕВ

К тому моменту, когда мне довелось наконец посмотреть фильм Сергея Лобана «Шапито-шоу», я уже знал о нем - из сетевых форумов и от дальних коллег - несколько важных и любопытных деталей. Что этот фильм исключительно глубок и очень тонок.


               Что сопротивляться его обаянию и уму невозможно. Что именно его мы все и ждали. Что он маркирует начало новой эпохи в кинематографе. Что, наконец, это лучший отечественный фильм XXI века. Самые осторожные говорили – «текущего сезона», и явно перестраховывались: ведь это означает, что он лучше всего лишь сокуровского «Фауста». Иные же, особо воодушевившись, провозглашали «Шапито-шоу» лучшим отечественным фильмом вообще.

Авансы, выданные несколько лет назад дебюту Сергея Лобана «Пыль», были рекордно велики. Снятый за сущие гроши и на чистом энтузиазме, фильм этот, в силу своей дешевизны, существовал в обход всех форматов и продюсерских расчетов и возмещал техническую скудость таинственной замысловатостью сюжета и щенячьи воинственным нон-конформизмом автора.

За скверным качеством изображения мерещились новые, неожиданные, смутные смыслы, ещё не артикулированные, не выявленные. Стесненность в средствах и настырная корявость авторской интонации казались связанными между собой; мол, дайте лишь развернуться, и смыслы проявятся, а мерцание превратится в сияние… Но, как говорил герой пьесы «Протокол одного заседания», «я думал, не портить отношения с главком – это ваша тактика, а это оказалось вашей стратегией».

Фильм «Пыль» был чистопородным трэшем – и с производственной, и с творческой точки зрения. Фильм «Шапито-шоу», снятый с декорациями и краном, идущий три с половиной часа и быстро перерасходовавший стотысячный бюджет, остался трэшем. Судить бы его по его собственным законам, как завещано, – да вот беда: у трэша нет законов. Одни лишь навыки.

«Шапито-шоу», видите ли, многозначительный фильм. Состоит он из четырех новелл, разворачивающихся в одном и том же месте (на крымском курорте) и в одно и то же время. Меняются лишь протагонисты, объекты рассказа, и человек, мелькнувший в кадре в первой новелле, оказывается в центре повествования в третьей, а главные герои первой, соответственно, проходят в третьей по заднему плану, рождая в зрителях радость узнавания. Старая, проверенная схема; «Сад расходящихся тропок» – упомянет в самом начале фильма один из персонажей знаменитую новеллу-шараду Борхеса. Не придумано еще более дешевого и безотказного способа заставить зрителей почувствовать себя сопричастными к Большому Интеллектуальному Действу.

Кинозалы, где демонстрируется фильм Лобана, насквозь пропитаны атмосферой взаимопочитания автора и зрителей. Он их уважает настолько, что загадывает им шарады; они, польщенные и воодушевленные авторским доверием, кидаются их разгадывать. Сразу почувствовав себя намного содержательнее. Типа они при деле.

«Это должно быть совершенно новое, метафизическое кино», – восклицает герой фильма, сыгранный Александром Шпагиным: самым харизматичным из современных российских киноведов, который может наизусть воспроизвести какой-нибудь (кажется, любой) проходной фильм Ташкентской киностудии 1974 года выпуска и затем битых три часа с горячностью доказывать, что это шедевр не меньший, чем картины Авербаха.

«Шапито-шоу» тоже явно метит в «метафизичность»: он полон намеков, экивоков, странностей и чудаковатостей (в том, например, что касается интонирования реплик, эта манерка называется Муратова-light).

Особенно настойчиво автор намекает на сложность своих героев – начиная с любовной пары из первой новеллы, неприкаянной егозы в амплуа «коза-тростиночка» и ее нескладного кавалера, брюзги, хама и мямли. Они ведь такие непостоянные, все время мечутся, это явный признак тонкой душевной организации. Богемная расхристанность стиля прикидывается жёсткой конструкцией (хотя нет ничего легче, чем организовать целые россыпи подобного рода «совпадений»), а высокая дума на челе, чутье на потайные механизмы бытия предусмотрительно замаскированы под постмодернистскую тотальную иронию.

«Твое мнение важно для нас», – упрямый нон-конформист Лобан без стеснений пользуется этой старейшей и циничнейшей политтехнологией, и в угаре сопричастности зрители даже не замечают, что заместо изысканной борхесовской шарады им подсунули курортную, вечный и верный хлеб массовиков-затейников. С нетленной моралью о причудах любви, ценности дружбы, тернистом пути уважения и зыбкости сотрудничества в этом странном, удивительном, полном загадок-и-тайн мире.

Режиссер даже по-своему честен: он вполне открыто сводит рассказываемое им к серии нарочито убогих эстрадных песенок. И ничем не рискует, его расчет идеально грамотен – за дешевой магией балагана зрители будут лишь рады угадывать некую «подлинную» сложность, узнавая в пустоте фильма – собственную. Еще один древний и безотказный навык: хочешь, чтобы тебе не поверили, – скажи правду. Шапито Сергея Лобана – не метафора и не символ. Это просто шапито. Дешевая иллюзия для культурного досуга.              

ранее:

«Фауст» ясен и нервозен, как текст, сплошь состоящий из коротких фраз»
Стоит ли идти на «Резню» Романа Поланского?
«Главная проблема фильма «Высоцкий» не в том, что он плох, а то, что он глуп»
Стоит ли идти в кино на «Поля смерти»?
Cтоит ли идти в кино на «Жила-была одна баба»?











Lentainform