16+

«Я не смотрю телевизор уже 20 с лишним лет»

26/03/2012

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Если бы мне пару лет назад сказали, что главным хитом интернета станет нечто, показанное по НТВ, я бы не поверила. А если б еще добавили, что из-за этого нечто люди будут стоять в пикетах и попадать в участок, рассмеялась бы в глаза.


                 Произведение НТВ «Анатомия протеста» возмутило блогеров. Появились призывы пикетировать Останкино и бойкотировать телеканал, а также списки причастных к производству наглой лжи. Бессмысленно спрашивать, почему их не возмущала наглая ложь, транслировавшаяся по этому каналу ранее. Ясно, что она их не касалась. А теперь вот коснулась. Продуктивнее поэтому спросить: а что изменилось?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассказать историю. Я расскажу свою. Мой сугубо частный случай имеет здесь смысл просто как одно из проявлений общего процесса.
Я не смотрю телевизор уже 20 с лишним лет. Последнее, что я по-настоящему в нем видела, был Ельцин, объявляющий победу перед Белым домом.

Собственно, никакого специального отказа от телевизора я после этого исторического момента не совершала – просто до того телевизор показывал, как разворачивается битва за власть. Когда же битва была окончена и условные «мы» победили, нужно было эту власть практически реализовывать, а тут уж не до телевизора. Происходившее в жизни было важнее происходившего в телевизоре. Каждый занимался практической политикой в доставшемся ему профессиональном и жизненном круге.

Я, собственно, училась в университете. Чтобы произвести там некоторую перемену, тогда было достаточно обоснованно изложить свои доводы. Скажем, историки философии сообщали руководству, что для повышения профессионализма нужно изучать древнегреческий язык. На следующий год он вводился в программу. А научный коммунизм оттуда изымался – как не имеющий отношения к профессионализму. Меня, конечно, спросят, при чем здесь политика. Ну так это и есть политика – реализовать свое понимание того, как правильно, в своем сообществе.

В какой-то момент это стало трудно, а потом и попросту невозможно. Кажется, пропало и само сообщество – вернее, оно постепенно выбрасывало из себя чуждые элементы, превращаясь в монолит. В какой-то точке этого процесса общественного окаменения я заметила, что моя давняя привычка не смотреть телевизор стала в определенных кругах модой. Интеллектуалы и столичные журналисты бравировали тем, что избавились от зомбоящика. (Сама я так и не удосужилась его купить.) Произошла поляризация.
Образовалась непроницаемая масса телезрителей и отдельная масса несогласных. Которым не давали проводить марши, но иногда разрешали митинги. Несогласные яростно отрицали телевизор. Телезрители называли интернет помойкой.

Теперь это разделение утратило устойчивость. Противоположности стали проникать друг в друга, входить в конкретику. Интернет пошел пикетировать телевизор и научился различать в монолитной массе особо ненавистных деятелей. Дух рассеялся в природе, как сказал бы Гегель, если б наблюдал за моей историей. Сейчас начнется борьба элементов: оппозиционная газета, как меланхолично заметил Иван Давыдов на Ленте.ру, опубликует адреса причастных к производству «Анатомии протеста», а потом, может статься, и некрологи. После чего неизбежно совершится какой-нибудь синтез. Один элемент проглотит другой, слегка при этом подавившись. В результате получится что-нибудь третье – как в популярном лозунге «если не Путин, то кот».


Но меня беспокоит даже не реальность пока еще бескровной гражданской войны, на которую указывает Давыдов. По-настоящему я озабочена тем, что мне вдруг все стало понятно. Когда в голове запускается гегельянская машинка, любой вопрос получает ответ, тайн не остается, случайности оборачиваются необходимостью, а знание начинает отдавать обреченностью. И уже ничто не удивляет – ни звездное небо над головой, ни моральный закон внутри.

Думаю, неплохо бы было, если бы НТВ – во искупление своих исторических ошибок – сделало бы сейчас популярный сериал о Канте.                      

ранее:


Сможет ли борьба с судейским произволом объединить оппозицию?
Что осознало активное поколение, столкнувшись с беспределом на выборах
О чем нельзя говорить в Петербурге
«Я не люблю Россию. Я люблю мужа...»
Может ли президент России не иметь детей
Начинаешь чувствовать себя трансгендером...











Lentainform