16+

Андрей Бильжо — о своем загадочном соседе из 90-х

29/03/2012

Андрей Бильжо — о своем загадочном соседе из 90-х

На субботу и воскресенье, как правило, я уезжаю за город. На дачу. Скорее, это даже не дача в обычном понимании, а так называемый загородный дом. В 15 км от Москвы. Назовем это место так, как его называет мой внук Егор — Веселый Городок.


                       На субботу и воскресенье я привожу туда свою 89-летнюю маму, которая в Москве живет недалеко от меня. Одна. Своего уже упомянутого внука. Туда же приезжают, когда не заняты, мой сын с женой с моим старшим внуком.

Собственно говоря, ради того чтобы собирать всю семью за общим столом, я и купил этот загородный дом в Веселом Городке в конце 90-х.

Вот такая романтическая идея меня посетила. И эгоистическая одновременно — всех видеть сразу, но раз в неделю. Насмотреться типа на всех до такой степени, чтобы … через шесть дней захотелось всех увидеть вновь.

Не всегда обходится, конечно, как в нормальной семье, без разборок, все-таки четыре поколения вместе под одной крышей, но проходит время, и все, слава богу, снова собираются за одном столом.
Этот загородный дом отбирает у меня кучу времени, довольно много денег и массу нервов, но желание всех видеть вновь все-таки покрывает все расходы. Увидеть и расстаться. Чтобы потом опять увидеть. Впрочем, это отдельная тема…

С Веселым Городком мы как-то постепенно срослись. По субботам внук Егор ходит здесь в секцию борьбы. Забавно, что в этой секции все дети чуть-чуть ботаники. Два толстяка; один застенчивый; один маленький и хилый, но вундеркинд; один косолапый и двое кавказской наружности. Родители отдали в эту секцию своих сыновей, чтобы сыновья смогли за себя постоять. Мотив лежит на поверхности. Это примета времени. У меня мотив был тот же. Собственно, я не об этом. Это тоже отдельная тема. Я о загородном доме.

Купил я его уже в готовом виде. У Кости Сапрыкина. Не хотелось влезать в строительство. Хотелось все сразу. Маме было под 80… Ну и т. д.

Дом самого Кости Сапрыкина был рядом, раза в два больше моего. Этот, который стал моим, Костя построил на продажу.

Когда сделка состоялась, мы шли от банка, где произошла передача денег, вместе.

Костя Сапрыкин, отец двоих детей, которым он уделял много времени, мягкий, часто бывавший в Италии, правильный, вдруг нам с женой говорит: «Андрей, а ничего, если мой товар пока полежит на первом этаже уже вашего дома? Я не успел его вывезти…» «Ничего, — говорю я, — пусть товар полежит. Мы заезжать в дом сразу не собираемся. Потом я хочу там кое-что переделать…»

И тут моя тихая жена тихо спрашивает: «Простите, Костя, а что это за товар у вас лежит в уже нашем доме? Очень любопытно…» «Гробы… Это гробы, — просто так, не прекращая движения, отвечает Костя. — Между прочим, отличные гробы. Дизайнерские, комфортные, итальянские. Лучшие в нашей стране. Если что, вы имейте в виду. Своим я делаю большие скидки. Вот Ворошилова знаете? Ну… ″Что? Где? Когда?″» — и дальше с гордостью: — В моем гробу хоронили!» И от Кости после этих слов повеяло каким-то ледяным холодом.

Это, между прочим, ни о чем не говорит, кто-то же должен продавать качественные, дизайнерские, комфортные итальянские гробы?

Правда, моя жена тут как-то побледнела и похолодела. Стала меня за локоть куда-то тянуть. Что-то на ухо шептать. А потом, вдруг, решительно попросила Костю «товар» поскорее все-таки из нашего дома убрать. Как-то ей не по себе стало. А хотелось, чтобы было как-то по себе.
Костя ответил, что понимает, что есть люди суеверные, и все сделает. В смысле, уберет из нашего дома свои итальянские гробы.

Потом мы еще не раз общались с Костей по-соседски. Рядом с Костей всегда находился огромный человек со сломанным верхним правым резцом.

И это тоже совсем ни о чем не говорит. Тем более что и у меня, и моего сына тоже сломан верхний правый резец. Мне его сломал Саша Чекалин, когда мне было восемь лет. Бутылкой из-под советского (другого не было) шампанского. Чекалин бутылкой размахивал перед тем, как бутылку сдать, а я улыбался, радуясь будущему мороженому, купленному на вырученные деньги.
Моему сыну в том же возрасте, что и мне, врезали по зубам клюшкой. Он улыбался, радуясь забитой шайбе.

Как сломали зуб «большому», я не знаю.

Однажды стоим мы втроем: я, Сапрыкин и «большой». Я и говорю, надо бы территорию вокруг благоустроить. Сапрыкин меня в этом очень поддерживал. Он же часто бывал в благоустроенной Италии по гробовому бизнесу. Я говорю им, что есть плохие люди, которые выбрасывают пакеты с мусором из машины. А «большой» улыбается, показывая гордо свой сломанный зуб, и говорит: «А ты номера машин запоминай. Мы этих людей потом в асфальт закатаем…» Сказал и засмеялся каким-то ледяным смехом. Я было тоже засмеялся. Но очень коротко. Я быстро понял, что «большой» сказал это серьезно.

Костю Сапрыкина убили в его офисе на одном из его подмосковных строительных рынков. Расстреляли в упор. Днем. В обеденный перерыв.
Хоронили Костю в его гробу. Дизайнерском, удобном, итальянском.
Потом мне сказали, что, оказывается, у Кости Сапрыкина был еще свой морг, макаронная фабрика и водочный маленький заводик. В общем, все необходимое. И что он и все его друзья — борцы. Впрочем, и это ни о чем не говорит. Может быть, в детстве он был ботаник.

Дом Сапрыкина вскоре опустел. Прекратились послебанные фейерверки. Какое-то время еще появлялась его жена с «большим» на джипе. А потом и они исчезли. Теперь бегают по участку только две огромные собаки и живет смотритель в маленькой пристройке.

Вспомнил я все это потому, как давно в моем доме не собиралась вся моя семья за обеденным столом. Четыре ее поколения. А не собиралась она по причине образовавшейся после Нового года ледяной пробки в трубе и отсутствия, как следствие, в доме воды. А тут ледяная пробка растаяла, и вся семья в эти выходные опять собралась за столом. И дом ожил.
А в пустом доме Кости Сапрыкина, на который я часто смотрю в окно, ледяная пробка, похоже, уже навсегда.

Может быть, кто-нибудь когда-нибудь напишет трактат «История новой России в ее загородных домах».

Будьте здоровы и держите себя в руках. И пусть у вас никогда не будет ледяных пробок.                                                  

Андрей БИЛЬЖО, dewarist.livejournal.com, фото dvoinik.ru









Lentainform