16+

Зачем петербургские предприятия стремятся в Сколково

03/05/2012

Зачем петербургские предприятия стремятся в Сколково

В апреле Георгий Полтавченко и президент фонда Сколково Виктор Вексельберг подписали соглашение о сотрудничестве между Петербургом и научным центром. Тогда же в Сколкове вступили несколько новых петербургских компаний.


                      Online812 расспросил представителя одного из резидентов Сколкова -  директора ООО «Актив» Владимира ГРАЧЕВА, как проекты попадают в Сколково, за что там дают гранты и когда наконец ждать инновационных прорывов?

- У вашего проекта сложное название «Разработка когнитивных технологий и программных модулей для визуализации многомерных данных в виде эстетических визуальных образов, стимулирующих интуицию ЛПР». Что это значит?
– На самом деле, у нас в Сколкове два проекта: этот и еще один – по управлению базами данных нового поколения, созданию отечественной объектно ориентированной СУБД (системы управления базами данных), который предложила компания «Рэйдикс».

А тот проект, который вы назвали, представляет собой новые технологии обработки многомерных данных путем их визуализации. То есть они будут представлены не просто в виде графиков на плоскости типа столбчатой диаграммы или таблиц, а как псевдотрехмерное изображение.

- Что значит «псевдо»?
– Это компьютерные изображения, имитирующие трехмерность. Такие изображения  возникают в голове, за счет того, что на экране происходит некое вращение многомерного  массива. При этом и экран, и изображение плоские, объем создается воображением человека. Объемные картинки позволяют анализировать состояния некоторых объектов или большие массивы данных.

- Какого рода данные можно так анализировать?
– Например, мы анализировали состояние экологической обстановки на разных территориях, сопоставляя с другими данными. Скажем, мы накладываем выявленные участки по заболеваемости на участки, где отражены загрязнения, и сразу же видим зависимость уровня заболеваний от экологической ситуации.

- А конкретные проекты у вас уже есть?
– Сейчас мы с МЧС разрабатываем проекты по выявлению зон повышенной опасности техногенных катастроф, пытаемся выявить причины возникновения чрезвычайных ситуаций техногенного характера с помощью наших технологий. Также сейчас готовится проект с РЖД в двух направлениях. Первое – анализ взаимоотношений с клиентами железной дороги. Второе – аналитика эффективности работы грузовых станций.

- И что вы будете делать с клиентами РЖД?
– На сегодняшний день у РЖД тысячи клиентов, и  существующие методы аналитики не могут выявить реальной эффективности работы с ними. Например, крупным клиентам, которые работают с РЖД, предоставляется большая система скидок. На первый взгляд это кажется выгодным: большой объем работ, много клиентов, но в итоге РЖД терпит убытки. Мы пытаемся найти причины убыточности, выявляя все связи и зависимости через многомерный массив, причем он может быть до бесконечности многомерным.

- Вы уже выявили какие-то зависимости?
– Да, но мы пока не говорим какие, мы работаем только на стадии подготовки технических заданий к двум пилотным проектам. Все данные, которые мы получаем, заложены в статистических формах РЖД, всего их порядка 25. Если каждую из них представлять в виде  таблицы, то она будет содержать от 22 до 50 столбцов! Когда человеку приносят пачку таких документов, то выявить закономерности ему будет очень сложно, если, конечно, он не обладает уникальными математическими и аналитическими способностями. На многомерном массиве все причины и следствия видно сразу, с его помощью мы выявляем особенности и закономерности событий. Причем не прямые, а опосредованные, которые выявить другим способом вообще невозможно.

- Почему вы решили представить проект в Сколкове? Какой помощи от них ожидали?
– Мы представили два проекта. По проекту систем управления базами данных мы уже получили грант. А вот по второму, видимо, мы быстрее получим заказы, чем получим грант Сколкова. Они пока отложили его, попросили подождать.

- Трудно получить грант?
– Тут сложная система. Первый шаг – получение статуса резидента Сколкова: проходит независимая экспертиза, где принимает участие не менее 10 экспертов, причем половина из них – иностранные специалисты. Они путем выставления баллов голосуют, и при определенном соотношении баллов вы получаете статус резидента.

- Что это дает?
– Освобождение от налогов на 10 лет. Считается, что за 10 лет практически любой проект можно довести до ума и перейти к его коммерциализации. Если же в 10 лет никак не получается уложиться – значит, скорее всего, проект идет не тем путем. Кроме того, мы как резиденты освобождаемся от таможенных пошлин при ввозе необходимого оборудования, имеем преимущества по эмиграционным вопросам – можем приглашать специалистов из-за рубежа без различных квот, то есть если нам понадобились таковые, мы направляем запрос в службу поддержки в Сколкове, и нужные нам специалисты должны беспрепятственно въехать на территорию России – ну, это в теории, пока мы не пользовались такой возможностью. Ну и, наконец, Сколково создает площадку для научных дискуссий, для общения с российскими и иностранными коллегами.

- Вот вы получили статус резидента, и что дальше?
– Потом начинается подготовка пакета документов в грантовый комитет. Эти документы снова проходят многоступенчатый отбор, и международная группа экспертов в итоге делает оценку проекта и принимает решение о выделении гранта. Выделение гранта идет при софинансировании.

- То есть вам нужно для получения гранта уже иметь какую-то сумму собственных средств?
– Да, это зависит от этапа, на котором находится проект. Всего этапов четыре. Первый – он же нулевой – когда вы просто приходите и заявляете свою идею, еще даже не имея команды. Второй этап – когда уже есть команда, какие-то разработки, статьи научные и еще целый ряд багажа. Третий – продвинутая стадия, можно выполнять альфа-версии (если речь идет о программном обеспечении), которые можно тестировать. Четвертый этап – последний, когда происходит доработка проекта, разработка бета-версий и внедрение.

- А вы на каком этапе?
– На первом: мы сделали заявку, предоставили ряд разработок, у нас оформлены какие-то патенты, свидетельства на программное обеспечение. Мы передали все это от компании-владельца в адрес Сколкова. Софинансирование осуществляется нашей компанией.

- Сколько нужно своих средств для софинансирования?
– На нулевом этапе средств не нужно. На первом – 25% от соинвесторов, 75% от Сколкова. На втором этапе – 50/50, а на третьем Сколково предоставляет 25%, а вы 75%.

- Почему на нулевом этапе не нужно денег?
– Нужно, но их Сколково выделяет. Правда, сумма ограничена – изначально была совсем маленькая – 1 млн рублей, хотя только подготовка документов, которые они запрашивают, стоит дороже. А ведь надо еще провести маркетинговые исследования международного рынка по твоему направлению, составить подробный план и дорожную карту с разбивкой на несколько этапов. На первом этапе, когда ничего нет еще, это трудно, да еще с такими суммами! Теперь, кажется, они подняли сумму до 5 млн.

- Вы финансируете себя сами?
– Сам по себе статус резидента Сколкова является неким залогом для получения соинвестирования от других фондов. Например, нашими работами сразу заинтересовались иностранные заказчики.  Но, кстати, наша разработка особенно ценна в области национальной безопасности, поскольку пока в России применяется только иностранный софт. Мы же пытаемся удержать свой приоритет и использовать проект в стратегических отраслях – в Минобороны, оборонной промышленности. Проекты надо защищать, чтобы их не утянули за рубеж.

- Патенты вы уже получили?
– Часть – да, еще до получения статуса резидента. Теперь Сколково помогает нам – совершенно бесплатно проводит исследование на патентную частоту, нанимает патентоведов.

- Вам они еще и ищут заказчиков?
– Это будет чуть позже. Сейчас готовят буклеты, информацию, устраивают представления проектов.  Мы уже ездили в Силиконовую долину – там было первое представление проектов там. Правда, мы поняли, что для будущих представлений материал надо будет подготовить более серьезно, сейчас дорабатываем.

- Как вы считаете, Сколково действительно необходимо сейчас России?
– Мы этот вопрос задавали на всех конференциях. Понятно, что проект «Сколково» появился своевременно, что нужно выявить активные команды и отдельные научные разработки, заставить их работать. Теперь важно, чтобы не получилось так, что бюджетные средства  не пошли на разработки, которыми будут пользоваться не в России, а за рубежом.

- Есть такая опасность?
– Есть. Например, уже сейчас нам не хватает площадок для организации пилотных проектов, и мы постоянно об этом говорим.

- И что?
– Ну, обещали сделать.

- А как на Западе организуют сотрудничество бизнеса и науки?
– В Америке огромное количество так называемых бизнес-ангелов. У нас эта система почти не развита. Там финансируют проекты прямо с нуля, с идеи, у них такая система существует давно, они на это большие деньги тратят. А у нас: мы единственные по системам управления базами данных выдвинули проект – и то столкнулись с неверием, что мы сможем выдать какое-то решение, которое будет опережать зарубежные аналоги. А в Америке может быть несколько десятков таких проектов, которые финансируются либо за счет бюджета, либо грантов, либо бизнес-ангелов.

- А у нас почему нет бизнес-ангелов?
– Долгое время это было не востребовано обществом и экономикой. Теперь мы просто пришли к тупику и поняли, что дальше не можем двигаться, пока не применим новые технологии. Причем  в информационных технологиях мы, наверное, сможем сделать рывок , потому что основной капитал там – интеллектуальный – около 90%. А в других направлениях мы сильно отстали по технологиям, и чтобы создать что-то новое, придется купить технологию западную. Мы отстали от Запада на поколение, такой прорыв сделать очень сложно.

- А вообще возможно?
– Может быть, если финансировать не всех подряд, а вести отсев. Деньги на науку выделялись всегда, и хоть их всегда не хватает, но существует огромное количество научных институтов, которые из года в год не создают ничего нового. Нет идей. И кризис идей – наша основная проблема. Зайдите на сайт Массачусетского университета – там можно послушать открытые лекции. Зная вузовскую ситуацию здесь, вы поймете, как далеко они ушли. Они обсуждают такие вещи и такие проблемы, что я боюсь, нашим студентам некому давать такую информацию.

- Так разве дело в деньгах?
– У них бюджет одного университета как бюджет региона – в смысле поддержка очень серьезная. Это в том числе деньги из госбюджета, но большую часть средств притягивают  востребованные проекты, которые американские предприятия не боятся финансировать. Конечно, они идут на определенные риски, и гарантии, что получится на 100%, нет, но они пробуют. У них менталитет в этом плане другой.

- Выходит, Сколково – не панацея, только одно из решений?
– Да, одно из. У нас много чего еще нет. Например, создано так много технопарков, которые пока не работают должным образом.

- Насколько успешными могут быть проекты Сколкова? Велик риск, что заявленные проекты не будут реализованы?
– Конечно, какая-то часть проектов свернется по той или иной причине: либо из-за внутренних проблем в команде, либо из-за внешних – например, появится конкурент, который придумает более удачное решение. Это же соревнование. Мы же все ограничены и в ресурсах, и в сроках — надо делать быстрее, успевать раньше других.

Досье

Некоторые петербургские проекты, получившие гранты Сколкова

«Создание и внедрение опытного образца телеуправляемого диагностического комплекса для проведения внутритрубной диагностики тепловых сетей» – проект ООО «Газпроект-диагностика» (резидент Сколкова). Получил грант в 2011 году.

Проект представляет диагностический комплекс, который позволит проводить диагностику состояния тепловых сетей изнутри, без их вскрытия. Комплекс  должен выявлять повреждения трубопровода на  этапе, когда еще можно провести ремонтные работы.

Комплекс опускают в трубопровод,  он начинает двигаться вперед по нему по спирали и измеряет толщину стенки трубы. Данные непрерывно поступают оператору на компьютер. Опытный образец движется по трубопроводу со скоростью 6 метров в час. Ходовая часть комплекса имеет срок годности до 10 лет, датчики работают без замены около года.

Опытный образец уже проверялся на тепловых сетях Петербурга. Точная стоимость применения комплекса еще не рассчитана, однако, по словам руководителя проекта  Станислава Беляева, «стоимость контроля  одного прогонного километра сопоставима с уже существующими методами, но она позволяют предупредить разрыв и избежать аварий и жертв».

«Прибрежный энергетический комплекс с функциями защиты береговой линии от штормового воздействия» – проект ООО «НПО Гидроэнергоспецстрой» (резидент Сколкова). Получил грант в 2011 году.

Компания разработала систему защиты от штормов, проще говоря, дамбу,  которая способна вырабатывать энергию. Такие дамбы, уверяют разработчики, будут дешевле традиционных и экологически более безопасными – так как являются проточными, а значит не будут мешать миграции биоресурсов.

В основе сооружения — волновой энергетический демпфер (устройство для гашения колебаний). Волновая энергетическая станция, состоящая из группы демпферов, позволяет сократить стоимость строительства защитных сооружений в 6 – 10 раз и преобразовывать около 45% начальной энергии волн в полезную работу. Общая энергия волн при этом может быть снижена в 7 – 10 раз. То есть, говорят проектировщики, энергия волн практически полностью теряет свой разрушительный потенциал.

Технология может применяться в нескольких направлениях. Во-первых, при строительстве новых гидротехнических сооружений (уверяют, что стоить они будут в 8 – 10 раз меньше обычных). Расчетная стоимость строительства такого сооружений при глубине моря 7 – 10 метров и расчетом на воздействие волн высотой 7,5 метра традиционными методами обходится в среднем $300 000 за погонный метр. По предлагаемой технологии – $36 000. По предварительным расчетам,  с 1 км побережья Черноморского региона можно получать от 6 до 12 млн кВт.ч электроэнергии в год.

Во-вторых, можно устанавливать демпфер для защиты береговых линий от воздействия штормов, это позволит свести к минимуму дорогостоящие берегоукрепительные работы.

Пилотный образец уже прошел испытания в масштабе 1:5 в ЦНИИ им. академика Крылова. Опытный образец самой станции планируется поставить на территории «Морского фасада». Сроки реализации проекта – около двух лет.

По словам руководителя проекта Владимира Егурнова, их проект ориентируется не на Петербург, а на регионы морского побережья, в частности, Черного моря. «Для нашего проекта Петербург – самый невыгодный регион. Здесь маленькая энергия волн, сложная ледовая обстановка. Наши дамбы будут хорошо работать в условиях Черного моря и в других морских регионах в мире. Словом, мы ориентируемся на регионы, где более мощные волны для выработки энергии». Также, по словам Егурнова, станция может быть использована в зонах цунами – конечно, она не сможет справиться с гигантской волной, но снизить ее мощность может.

Справка

Фонд «Сколково» – комплекс по разработке и коммерциализации новых технологий, решение о его создании было принято в конце 2009 года. Строительство инновационного центра «Сколково» началось в 2010 году под Москвой, завершить его планируется в 2015 году.

В рамках Сколкова выделено пять приоритетных кластеров: энергоэффективные, информационные, биомедицинские, ядерные технологии и космос.  Сейчас в Сколково входят 445 компаний, их называют резидентами Сколкова, петербургских из них – более 60. За время своей работы Сколково одобрил выдачу 102 безвозмездных грантов на сумму 6,3 миллиарда рублей.                              

Анастасия ДМИТРИЕВА, фото kolyan.net





3D графика на заказ







Lentainform