16+

Станут ли петербургские театры лучше, после создания городского худсовета

04/05/2012

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Петербургский театральный мир вновь пребывает в состоянии шока. Что ж, ему не впервой. На сей раз поводом к ажитации послужили выводы, сделанные комиссией, созданной Комитетом по культуре «по проведению комплексного анализа деятельности государственных театров городского подчинения».


               Решения известны: создается городской худсовет, он будет давать рекомендации театрам по формированию репертуарной политики, а также влиять на назначения художественных руководителей и директоров. Которые теперь будут переведены на срочные контракты – один год испытательного срока и три года основного (включая этот год или нет – не суть, с этим как-нибудь разберутся, это мелочи по сравнению со всем остальным). Исполнительного директора (занимающегося исключительно финансово-хозяйственной частью) Комитет по культуре назначает с оговоркой «по предложению художественного руководителя либо на свое усмотрение».

В целом вроде бы ясно. Ни для кого не секрет, что в руководстве петербургских театров продолжается многолетний застой, который влияет на качество сценического продукта самым плачевным образом. Ничто – кроме личных вкусов и предпочтений – не мотивирует худруков и директоров идти на эксперименты, приглашать молодых (или просто хороших) режиссеров, выпускать масштабные резонансные премьеры, устраивать дорогостоящие фестивали. Пожизненное правление ослабляет волю к творчеству. Надо что-то менять. Что же в этой ситуации может вызвать вопросы к принятым комиссией и комитетом по культуре решениям?
Да, собственно, все.

Каким образом бессрочные контракты превратятся в срочные? Трудовой кодекс, кажется, против. Намерен ли Комитет по культуре всех уволить и начать свои реформы с чистого листа? Брать государство на «слабо», вероятно, не стоит, но что-то подсказывает мне, что на столь радикальные меры никто не пойдет. Рассчитывать на добровольное харакири главных театральных сегунов города тоже, в общем, не приходится. Цинично ждать освобождения кресел «по естественным причинам», чтобы потом вновь пришедшие уже нанимались по трехлетнему контракту – не простудитесь на похоронах.

Допустим все же, что в каком-то театре кресло освободилось, и по рекомендации горхудсовета туда пришел новый худрук, прекрасный, талантливый, со своей творческой программой. У него год испытательного срока. Как говорится, «ваши действия?»

Напомним на всякий случай, что труппу ему никто уволить не даст – ни целиком, ни по частям, хвала нашему КЗОТу. Гордецов, уходящих из своих гримерок добровольно, только потому, что новый худрук не видит их в ближайших спектаклях, скажем так, довольно мало. Что совершенно понятно: никто не хочет оказаться на улице. Тем более что система театрального образования актеров к фрилансу не готовит вовсе. По сериалам это они уже сами научаются бегать. Кстати, и худрук-то тут, может, не надолго (даже если на три года) – чего же уходить-то?

Но не уволить ненужного артиста – значит, не принять нужного. Начинается длинный путь компромиссов, который ни к чему хорошему не приведет. Даже если худрука будут назначать, исходя из интересов сложившегося коллектива, – с этими дивными формулировками в позднейших рецензиях: «он справился с этой сложной труппой!» А зачем талантливому режиссеру, скажите на милость, непременно нужно «справляться»?! Какой театр в городе может – до сих пор, а не в историческом контексте – по праву считаться «театром прославленных мастеров»? Где единство труппы и вправду значит что-то кроме дружеских и семейных связей и милой привычки? Так, а кроме МДТ? (Напомним, кстати, что МДТ, Александринка и БДТ – театры федерального подчинения, о них тут речь не идет). Не обязан ли частью своего нынешнего успеха «Приют комедианта» тому факту, что труппы там нет? Хотя некий «круг актеров», постоянно занятых у разных режиссеров, – имеется.

Что останется от творческой программы режиссера-худрука, если ему предстоит минимум год сплошных творческих компромиссов? А ведь на нем не только творчество. Согласно утвержденному «принципу единоначалия», когда за все в театре должен отвечать один человек, весь комплекс проблем, оставшихся от предшественников (здание, ремонты, финансы, административная работа и хозяйство – до последнего гвоздя), предстоит взвалить на себя новоиспеченному руководителю.

Разберется с этим за год, допустим, вчерашний выпускник? Или молодой блестящий постановщик, только что свободно курсировавший между Питером, Москвой, Пермью и каким-нибудь Берлином? Ему не до того, у него как раз премьера на носу? Ах да, ему же поможет «исполнительный директор»! Ура! Или помешает? Да как захочет – если исполнительный директор «случайно не найдет» средств или иных возможностей для осуществления программы худрука, то какие к нему претензии? Новичок просто не справился. «Не каждый режиссер может быть главным режиссером» (теперь надо говорить «худруком»), – это мы слышали не раз. Действительно, далеко не каждый. Особенно, когда так мало шансов им стать.

И это только малая часть проблем, которые необходимо урегулировать, при переходе на систему срочных контрактов.

Несомненно, эти вопросы поможет разрешить городской худсовет. В самом деле? Вот говорят, в следующем сезоне отменяется фестиваль «Балтийский дом», поскольку на него у Комитета по культуре «не оказалось денег». В этих обстоятельствах, полагаю, Сергею Шубу будут особенно интересны советы коллег по формированию репертуарной политики. Эта функция горхудсовета сомнительна с самого начала. Если только он не должен освещать своим авторитетом старый недобрый советский принцип «разнарядок сверху».

Не менее деликатен и вопрос об оценке худсоветом деятельности городских театров, а, стало быть, и о рекомендациях по назначению худруков. Развал в Театре комедии имени Акимова (подтвержденный недавним судебным процессом) высокой комиссией был охарактеризован как состояние дел «в целом удовлетворительное». Что же надо, чтобы комиссия возмутилась – поджечь театр?

Эта история только подтвердила: городским театральным старейшинам, «уважаемым людям», ничего не грозит – во всяком случае, угроза исходит никак не от своих. Это какой-нибудь облеченный властью культурный чиновник с фантазией может сгустить облачко над чьей-то высокопоставленной головой, да «сочинителишки, бумагомараки» в фельетон вставят. Зато новички, будущие контрактники-трехлетки, пусть переживают.

Вызывает сомнения и состав комиссии. Принцип его формирования не вполне прозрачен. Руководители нескольких театров, театроведы из Театральной академии, один артист, два режиссера. Это постоянный состав или переменный? Если переменный – кто будет отвечать за предыдущие решения, и не слишком ли легко будет Комитету по культуре переводить стрелки?

Если этот же состав окажется и в городском худсовете, то снова возникают вопросы. Отчего не все театры города имеют там своих представителей? Исключаются ли уважаемые руководители театров, уже заседающие в комиссии, из числа тех, чьи кресла могут оказаться внезапно вакантны? Если нет – то какова будет процедура голосования (хотелось бы посмотреть)? В каком качестве присутствует там режиссер Виктор Крамер – авторитетного режиссера-эксперта (это вполне возможно, отчего же нет, но тогда почему не Эренбург, Праудин, Могучий или Бутусов) или, по слухам, ближайшего кандидата на пост во все тот же многострадальный Театр комедии? Тогда кто и когда его рекомендовал – если горхудсовет еще не создан? Понятно, что Крамер в Комедии – всеобщая давняя, может быть, слишком давняя, мечта, но сейчас интереснее процедурные вопросы.

Наконец, не слишком ли много сразу становится понятно и о стиле, и о качестве, и о целях работы комиссии (или худсовета), куда одновременно входят Рудольф Фурманов (используя недавно дарованный титул советника губернатора по культуре) и Александр Белинский (как независимый мемуарист, что ли)? Это ведь даже не вчерашний день петербургского театра, а в лучшем случае позавчерашний: Белинский ставит в «Балтдоме» заезженную мелодраму «Деревья умирают стоя» – таковыми и предполагаются будущие госзадания и репертуарные рекомендации?
Позавчерашний день превращается в завтрашний, и это только начало.

Вопросы о состоянии дел в петербургских театрах возникают не только у критиков и журналистов. Правление питерского отделения СТД обращается к губернатору с письмом, где содержится просьба встретиться и объяснить людям, что происходит и как жить дальше. Трогательно, не правда ли? С письмом примерно такого же содержания недавно выступил коллектив БДТ, адресуя его непосредственно руководству страны.

Слухи о том, что Владимир Путин не случайно играл на пианино именно в «Русской антрепризе» у Фурманова, и следствием этой игры (и некоторых других игр) может стать увольнение Темура Чхеидзе из БДТ и назначение туда сына Фурманова Влада, слишком уж правдоподобны. Вот артисты и попросили – всего лишь попросили – разъяснить им культурную политику руководства. Ведь требовать и отстаивать свои права они не смеют. Это только деревья умирают стоя.

В утешение тем, кто сегодня всерьез взволнован новыми инициативами Комитета по культуре, можно сказать только одно. Как показывает практика, реформы у нас обычно придумываются под осуществление уже принятых конкретных решений. Очень конкретных. Последнее заседание комиссии назначено на середину мая. А вот уже потом начнется самое интересное.                 

ранее:

Удалась ли Парфенову передача с Познером?
«После первых серий нового фильма Гай Германики, захотелось дойти до помойки»
Причем здесь вытрезвители? А потому что Путин принародно не пьет
«ТВ каналы наслаждались демонстрацией ареста бизнесмена Батурина на толчке»
Правильно ли завязали галстуки на чекистах в сериале «Дело гастронома № 1»?
«Ностальгия по СССР – одно из самых простеньких последствий нашей стабильности»











Lentainform