16+

Как режиссеру Бутусову сделали предложение, от которого нельзя отказаться

18/05/2012

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Не успел театральный Петербург обсудить инициативы Комитета по культуре, связанные с учреждением городского худсовета и введением системы срочных контрактов для худруков, как в городе разразился новый скандал.


                       Главный режиссер Театра имени Ленсовета Юрий Бутусов был вызван в Комитет по культуре, где Дмитрий Месхиев предложил ему повышение и статус художественного руководителя театра. С одним условием: не ставить спектакли «на стороне».

Человеку, от искусства далекому, может показаться, что Бутусова подобное внимание непременно должно было осчастливить – ну как же: худрук главнее самого главного режиссера, ему даже директор подчиняется! Однако тем, кто хоть немного разбирается в организации театрального дела, очевидно: Бутусову было сделано классическое «предложение, от которого невозможно отказаться». По сути – ультиматум. Либо режиссер продолжает возглавлять театр и отказывается от любых сторонних проектов, либо осуществляет свою творческую свободу вдали от театра, который так недавно ликовал по поводу его возвращения.

Именно так «повышение», предложенное комитетом по культуре, было воспринято самим режиссером, труппой и работниками Театра имени Ленсовета, театральной общественностью, руководством петербургского и российского СТД и коллегами Бутусова по Гильдии режиссеров, возглавляемой Валерием Фокиным. И как бы впоследствии – когда гром уже грянул – Дмитрий Месхиев, стараясь мирно разрешить ситуацию, ни утверждал, что разговор с Бутусовым был дружеским и мужским, профессиональный смысл этого разговора двойному толкованию не подлежал.

Не удивительно, что труппа Театра имени Ленсовета начала сбираться на баррикады. Предварительно написав письмо вице-губернатору Василию Кичеджи и с необыкновенным артистизмом и исключительной серьезностью выступив на пресс-конференции в Комитете по культуре. Эмоциональные всплески артистов погасить ничего не стоило, а вот не считаться с их аргументами было уже не так просто. В отличие от чиновников, актеры видели ситуацию в целом. И заключалась она в том, что запрет на деятельность вне стен театра приведет лишь к тому, что Бутусов просто уйдет, не дожидаясь никаких особых распоряжений. Потому что у него, востребованного режиссера и театрального педагога, есть неотменимые обязательства. Потому что режиссеры делятся на тех, кто нужен всем, и на тех, кто не нужен никому. И задача эффективного руководителя заключается в том, чтобы обеспечить условиями для работы первых, и избавиться от влияния вторых.

Здесь важно понимать и то, что далеко не все артисты, горячо отстаивавшие свое право на работу под руководством Юрия Бутусова, в самом деле могут рассчитывать на крупные роли в его спектаклях – во всяком случае в ближайшем будущем. И я уверена – они сами это прекрасно понимают. Но в том-то и дело, что боролись актеры за нечто большее. Просто при Бутусове в театре гарантировано творчество, а без него – навряд ли. За нелегкие годы беспощадного «бульвара» и анекдотический период Гарольда Стрелкова труппа казалась безнадежно растренированной и утратившей профессиональные мотивации. А однако же вот – не так воспитаны, и – если что – «ни выгод, ни щедрот, ничего не надо, лишь бы где-то Дон Кихот сел на Росинанта». Выходить на сцену без этого – нельзя.

Но «дело Ленсовета» – это отнюдь не сплошная романтика. Как-то вдруг оказалось, что «возвышение», предложенное Бутусову комитетом, – не просто высокое доверие, но и единственная возможность покаяться и исправить «отдельные недостатки», которые всего за год накопились во множестве. Куда там Театру комедии или «Буфф»! В списке претензий чиновников к главному режиссеру значились: падение посещаемости едва ли не катастрофическое, рост цен на билеты, отсутствие постановок Бутусова в течение сезона, «недовольство части труппы». И было уже не важно, что Бутусов принял театр «с колес», перестраивая собственный график на ходу, согласившись на общие уговоры. Не принималось во внимание и то, что в театре за сезон состоялось несколько премьер молодых режиссеров, которым именно Бутусов рискнул отдать большую сцену театра – то, о чем так долго говорили все, но что никто не спешил осуществлять. Хотя начать кто-то все равно должен. Вот Бутусов и начал.

Падение посещаемости (идея фикс нынешнего культурного начальства, поскольку «поголовье» зрителей оказалось единственным критерием оценки деятельности театра – ложный посыл, приводящий к ложным заключениям) – неизбежное следствие эксперимента. Закономерный этап на пути «привлечения в театр другой публики» – эвфемизм, обычно употребляемый в театрах, когда хотят сказать, что потешать старыми штампами случайного зрителя более не намерены, а хотят собирать у себя в зале зрителя думающего и неравнодушного. И если культурному руководству тоже не все равно, зачем люди ходят в театр и что такое театральное искусство, то начинания Бутусова можно было бы и поддержать.

Осуществлению столь смелой культурной политики сидение в кабинете с девяти до пяти вряд ли поможет. Поможет –отчасти – ежедневное присутствие в театре на выпуске, иногда далеко за полночь (за что, как известно, сверхурочные платить никто не собирается). Поможет и постоянный мониторинг ситуации, знакомство с чужими режиссерскими работами (особенно с малоизвестными и перспективными постановщиками) – для чего тоже придется частенько покидать кабинет – затрудняя тем самым начальственный контроль за руководителем театра. Потому что следить надо не за руководителем – а за тем, что на сцене.

Нельзя с сожалением не признать, что практически ни одна из постановок молодых режиссеров в Театре Ленсовета большого воодушевления у меня как критика не вызвала. Чьи-то способности были изначально переоценены, чья-то репутация оказалась раздутой столичными коллегами, кто-то просто не справился (и Бутусов, кстати, честно пытался исправить ситуацию лично). Но ошибки на этом пути неизбежны – и вчерашние дебютанты должны побеждать или терпеть поражение именно на большой сцене (иначе об их возможностях остается только гадать), да и самому Бутусову придется скрупулезнее подходить к отбору постановщиков – он ведь тоже дебютант в роли руководителя театра. К собственным репетициям – шекспировского «Макбета» – он приступил как нельзя более вовремя.

Желание культурного руководства ввести в театрах единоначалие и административное единообразие можно понять. Одинаково устроенными предприятиями управлять легче. Не сложно понять и желание осуществлять культурную политику, исходя из простых критериев (и выбрать один-единственный – самый простой – посещаемость), применяя простые методы: собрать комиссию (почти каждый член которой, впрочем, отказался брать на себя ответственность за ситуацию в Театре Ленсовета), назначить «ответственное лицо», заключить контракты (к которым у юристов множество вопросов) – а потом посмотреть, что будет, и возможно, что-то слегка подкорректировать.

Но вся эта кажущаяся простота в реальности привела к коллапсу системы. Под угрозой лишения творческих перспектив, театр встал. А в процессе управления «театрально-зрелищным предприятием» возникли сложности, которые пришлось разрешать постфактум, в состоянии общероссийского скандала, спровоцированного простым недостатком компетентности.

Поддержанный труппой, коллегами, Гильдией режиссеров, СТД и прессой Юрий Бутусов в итоге принял решение сохранить статус-кво и остаться в Театре имени Ленсовета на правах главного режиссера. Подтвердив тем самым, что единой эффективной модели театрального руководства быть не может. И пугаться этому отсутствию унификации не стоит – этих моделей не так уж много. Важно только помнить, ради чего все это.                            

ранее:

Станут ли петербургские театры лучше, после создания городского худсовета
Удалась ли Парфенову передача с Познером?
«После первых серий нового фильма Гай Германики, захотелось дойти до помойки»
Причем здесь вытрезвители? А потому что Путин принародно не пьет
«ТВ каналы наслаждались демонстрацией ареста бизнесмена Батурина на толчке»











Lentainform