16+

Как я впервые сходила на акцию несогласных

21/05/2012

МАРИНА ТЕРПИНКОТ

Петербургская контрольная прогулка, состоявшаяся в это воскресенье, по своим масштабам не догнала московскую. Виноваты ли медийные лица, в большинстве своем проигнорировавшие это мероприятие, или питерский пофигизм — вопрос спорный. По подсчетам прессы, пройтись от Исаакиевской площади до площади Искусств решили около двух тысяч человек. Я тоже прогулялась.


              Естественно, на самое начало мы с мужем опоздали, поэтому на Исаакиевскую даже не поплелись. Первыми оппозиционерами, встреченными нами, была парочка панков. Девушка с высоким ирокезом в пикантном черном платье с зеленой полоской и чулочках на подвязках, начинающихся сантиметров эдак на 20 ниже подола, топала по Невскому с белым шариком. Выглядело это очень нарядно и местами даже протестно.

Колонну людей с белыми шариками и ленточками мы заприметили у Казанского собора. Было около 15.30, и солнце палило нещадно. Все шли строем, как пионеры на экскурсию. Вдоль колонны маршировали сотрудники полиции, которые зорко следили, чтобы никто не выскакивал на проезжую часть. Полицейских украшали наручники и дубинки, и это было не очень приятно. Картину дополняли автобусы с ОМОНом, которые стояли у Гостиного двора и в других точках остановки оппозиции. На меня, человека неопытного в таких делах, это произвело впечатление. Я чувствовала обиду — почему, когда я хожу по городу, вокруг меня собирается ОМОН. Я боялась, что они в любой момент могут прыгнуть и схватить. А что я им скажу?

Вдоль колонны ехал модный полицейский автомобиль, весь увешанный камерами. Ехал медленно, снимая лица. Озадаченный пенсионер спросил свою спутницу с белой лентой: «И что, нас всех заберут?». На что та ответила, что Полтавченко разрешил бродить сколько угодно, главное никому не мешать.

Вообще в толпе было много пожилых лиц. Когда колонна проходила мимо, мне показалось, что молодежи почти нет. Были люди от 30 и выше. Многие с детьми. Зачем? Так и хотелось пристать к папаше, который с фотоаппаратом на перевес тащил с собой по жаре 5-6-летнюю дочь. Она постоянно спрашивала: «Папа, куда и зачем мы идем?». Папа молчал и клацал затвором.

Вообще люди были очень приятные. Тихо, спокойно. Никто не шумел, не ругался и не толкался. Все дружно шли, останавливались на светофорах, и улыбались друг другу. Разговоры тоже были самые разные — пока за спиной кто-то обсуждал преимущество кредитных карт разных банков, справа велась активная дискуссия по поводу роли Собчака в путинской судьбе. Слева пара бородатых мужчин обсуждала, как в квартиру одного из них в декабре принесли переносную урну, которая просто лопалась об бюллетеней — свой было не протолкнуть. Надо сказать, что представители старшего поколения были более замотивированными — по разговорам чувствовалось, что каждого из них на Невский привели личные обиды и конфликты с чиновниками. Впрочем, молодежи, подвергнутой модному тренду «несогласный» особо не наблюдалось. Жарким майским днем такие ездят за город.

Рядом с Гостиным колонна начала поворачивать, пронесся недоуменный шепот — куда мы идем? В программе было заявлено, что до Казанского, но он уже остался позади. Когда мы подошли к памятнику Пушкину на площади Искусств толпа размешалась. Несколько милиционеров, дежуривших там, заходили кругами. Группа фотографов окружила лидеров колонны — музыканта Михаила Новицкого с гитарой и Ольгу Курносову в летнем размашистом наряде с охапкой белых шариков. Вот все пишут: в этот момент читали стихи Пушкина. Я  за это не отвечу, хотя стояла не так далеко. Видимо, читали журналистам и шепотом.

Слышно стало только тогда, когда запели: «Путин. Лыжи. Магадан». Народ начал подпевать, а полицейские стали потихоньку втискиваться поближе к организаторам и снимать их лица на видео. Затем усатый круглолицый начальник достал мегафон и принялся вещать о том, что все мы нарушаем порядок, и будем привлечены к административной и уголовной (!) ответственности. Вокруг зааплодировали и заулюлюкали.

Оглянувшись назад я увидела, что силы полицейских подтянулись — приехало несколько автобусов и состав вывалил на площадь. Тем не менее люди сохраняли спокойствие. Долговязый парень тыкал пальцем на туристические автобусы, припаркованные неподалеку, и анонсировал: «Это автозаки повышенной комфортности!». Все веселились.

Одной из заводил стала пенсионерка в панаме на трехколесном велике. Она каталась кругами, медленно и меланхолично. Ее фотографировали абсолютно все. Это была настоящая минута славы. Когда общественность решила, что надо не просто «скапливаться», а создавать движение, было решено водить хоровод. Правда, круга не получилась. Зато все ходили вокруг Пушкина и пели «Город над вольной Невой».

Возле скамейки тусовалась пара националистов, которые спорили — видели ли они на площади Бондарика или нет. Один из них грозно посмотрел на меня и крикнул: «Белые колготки — признак экстремизма».

Рядом со мной стояла еще одна велосипедистка, но уже молодая и на двух колесах. К ней подошли сразу четверо сотрудников правопорядка, в том числе тот самый главный усатый, и начали гнать с площади.

– Девушка, вы нарушаете правила. Идите отсюда.
– Простите, что конкретно я нарушаю?
– Вы при большом скоплении народа катаетесь на велосипеде по площади. Идите на тротуар. (При этом усатый хихикнул).
– Но я же на нем даже не катаюсь! Он рядом стоит!
– Все равно. Идите домой. Делать вам здесь нечего.

При этом полицейские никого не трогали, мирно следили за порядком. За ним следили и граждане, которые просили друг друга не бросать окурки на землю и не топтать газоны и цветы.

Становилось скучно, муж ворчал и просился домой. Вскоре мы двинулись в обратный путь. Все уже устали, и чувствовалось, что настроения нет. По Невскому обратно мы прошли с теми же милиционерами и камерами. Всех еще разок запечатлели на всякий случай. Полицейские были очень вежливыми. Останавливались на светофорах и отгоняли всех с проезжей части. Так мило по-интеллигентному мы шли к Исаакиевской площади. Китайцы с радостными лицами фотографировали людей в белом — видимо решили, что праздник у нас такой.

Полиция сжалилась, и повела нас по теневой стороне улицы. Народ постепенно рассеивался и плелся в кафешки испить мохито и соков. На Исаакиевской Курносова раздала всем остатки шариков, активисты пособирали денег на новую порцию надувного счастья, и всем стало понятно, что праздник закончился. Полицейские гоняли девушек с газонов и следили за порядком на импровизированной оппозиционной барахолке. Хотя может им просто нравилось стоять там в тени. В этот момент мы тоже отделились от толпы, и пошли буржуазно пить кофе в сетевую кофейню.

Там, в тени и прохладе мы полувяло разглядывали фотки и подслушивали, как тамада окучивал две парочки, собирающиеся устраивать пышные свадьбы. Он тоже был несогласен: его дико возмущали халявщики и непрофессионалы, а тем более женщины, лезущие в его тамадовский бизнес.                      

ранее:


Как в школе меня учили православию
Как я объясняла европейцам, почему в России голосуют за Путина
Как я ходила на избирательный участок для БОМЖей
Среди мужчин работать уже не модно?
Зачем к нам домой приезжал начальник из Василеостровской полиции?
Почему у нас пляжный отдых – это водка, шашлыки и курица-гриль?











Lentainform