16+

«Бить людей нехорошо. Это и Путин понимает. Но и не бить вроде тоже нельзя»

13/06/2012

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

Президент Путин подписал закон о штрафах за митинги, хотя его просили этого не делать. Но он поразмышлял и решил, что не может не подписать. Потому что «мы должны оградить общество от радикализма».


          Но сказал, что практика «не должна ограничивать права граждан» на волеизъявление «с помощью уличных шествий». И тут же поручил начальникам высших судов еще раз закон почитать, может, там чего не так все же написано.

Вроде понятно, что все эти слова президента ничего не значат. Но это только так кажется.
В принципе у власти всегда минимум три варианта действий в отношении оппозиции:

1. Разгонять оппозиционеров и не сообщать об этом народу.

2. Бить и показывать. 3. Не бить и не показывать.

Самый плохой для власти вариант – «бить, показывать и потом говорить – какой кошмар!». Это может подорвать веру ОМОНа и прочих борцов с радикализмом в свои силы. Вынесет какой судья решение – оштрафовать оппозиционера на 300 тысяч, а ему потом обидно скажут, что он переборщил, ударит какой омоновец митингующего легонько по голове – а ему предъявят превышение полномочий.

И оговорки в заявлении Путина вроде как намекают разным структурам, что и такое возможно.

Понятно, что бить людей нехорошо. Это и Путин понимает. Но и не бить вроде тоже нельзя. Поскольку как написано в умных книгах для политиков, выбирая между убеждением и принуждением, эффективный политик всегда выбирает принуждение, поскольку убеждение – метод крайне ненадежный.

Известно, что любое массовое движение можно подавить силой. Есть только одно «но» – сила эта должна быть жесткой и неистовой. Как только насилие начинает чередоваться с периодами терпимости – пиши пропало. Оппозиционеры тут же начнут извлекать выгоды из своего преследования.

Проблема с неистовым применением силы тоже есть – люди, применяющие силу, нуждаются в пламенной вере. Эту веру и должен давать своим спецназам президент.
Суфии уверяли, что настроить на правильный лад омоновцев можно притчей про вора, который залез через забор в сад и стал на глазах у хозяина срывать с деревьев персики.

Хозяин сада сказал:
– Если ты не боишься меня, побойся хотя бы аллаха.
– Я рву выросшие по воле аллаха персики, в чем же мой грех? – ответил вор.

Хозяин сказал:
– Если все в мире создано богом и творится по его воле, не будет и моего греха в том, что я привяжу тебя к созданному богом дереву и стану бить тебя палкой.

И сделал это. Вор закричал:
– Разве можно бить раба божия за то, что он действовал по божьему предопределению?
– Конечно, можно, – отвечал хозяин. – Потому что я, раб божий, бью другого божьего раба не абы чем, а созданной богом палкой.

Эта история легко объясняет, почему созданный богом ОМОН легко может применять созданные богом дубинки ради сохранения дарованной нам богом стабильности.

Сложность заключена в одной вещи – фатализм не может быть ограниченным. Если созданный богом ОМОН может применять свои созданные богом дубинки, то, значит, и в ОМОН можно кидать созданными богом булыжниками. В общем, этот фатализм может завести черт знает куда.                  

ранее:


Кому и что хотел доказать основатель «ВКонтакте» Дуров, разбрасывая деньги
Почему трудно быть инвестором в Китае
«Какой слуга может быть достоин находиться рядом с господином»
«Обама демонстративно не признал Путина господином»
Чем можно заменить в России православие
Почему Путин либеральные задумки Медведева превратил в нелиберальные





3D графика на заказ







Lentainform