16+

Почему Москва всегда пишется с «г.»

14/06/2012

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

К концу минувшей недели интернет занимало исключительно увольнение Филиппа Дзядко с поста главного редактора московского журнала «Большой город». Трезвый комментарий мне встретился только один: уволили Дзядко из «Большого города», а шуму – как будто Коротича из «Огонька». Конечно, эти слова принадлежали бывшему петербургскому жителю, ныне вынужденному москвичу.


           Нам в Петербурге читать журнал «Большой город» как бы незачем – у нас другой город. Меня лично давно раздражает их фирменная аббревиатура БГ, потому что я в ста процентах случаев принимаю ее за инициалы Гребенщикова. Но знаменитые протестные обложки я все-таки видела.

На одной журнал призывал «отправить обоих в отставку», а на другой – не показывать этот номер «идиотам и депутатам Заксобрания г. Санкт-Петербурга». Вставили все-таки москвичи свое коронное «г.». В Москве слово «Москва» без предваряющего приложения «город» почти не употребляют. Как будто сомневаются,
что она город.

В общем, Дзядко написал в среду ночью в блоге, что его уволили, к утру в четверг все это обсуждали, а днем на «Ленте.ру» появилась коллекции мнений разных коллег.

Они тепло отозвались о Ф. Дзядко, но в целом высказались «взвешенно». Уволили и уволили. Однако хитрые ленточники у них спрашивали не только комментарий о редакционной политике, но и читательские впечатления. И тут открылось интересное: никто из главных редакторов московско-федеральных изданий «Большой город» не читает.

Зато умеют рассказать, как собирать в него рекламу. Шеф-редактор Объединенной редакции «Афиши» и Rambler Юрий Сапрыкин сказал, что изначально предполагалось наполнять «Большой город» рекламой мелких независимых учреждений культуры и общепита, но собирать ее не удавалось, потому что «таких рекламодателей в городе не так много». А город-то ведь большой, не чета нашему. Но рекламодателей нет.

К концу дня один из опрошенных «Лентой», бывший главред Esquire Филипп Бахтин написал у себя в Фейсбуке чрезвычайно эмоциональный пост о том, что был неправ, давая комментарии «Ленте», и что надо было не чваниться, а кричать: увольнение Дзядко – конец света. Конечно, долбить на каждой странице, что Путин должен уйти, – это не городская журналистика, признает Бахтин. Но перепечатывать иностранный интернет, как это делает Esquire, тоже не журналистика. Поэтому – конец света. Пост вызвал в Фейсбуке буйное одобрение.

Уже совсем ночью в блогах «Эха Москвы» появился текст Зои Световой, в котором она корит респондентов «Ленты» за то, что они не совершили поступка, дружно осудив увольнение Дзядко. Мнение в том же духе – я только сначала не поняла, почему она начинает словами «не мне это писать, потому что я к Дзядко имею прямое отношение». Пришлось погуглить и выяснить, что Зоя Светова – мама Филиппа Дзядко, а также двух его братьев, вместе с которыми он ведет программу на канале «Дождь».

И тут у меня все сложилось. Я поняла происхождение неизменной «г.» перед Москвой, отсутствие независимых учреждений-рекламодателей и непопулярность «Большого города» среди главредов. Дело в том, что Москва – это не большой город, а несколько больших семей, которые ходят не в независимые учреждения общепита, а друг к другу в гости и потом рассказывают о впечатлениях в материалах для федеральных изданий. Поэтому городской журнал никто не читает, но темой дня всей русскоязычной сети от Владивостока до Сан-Франциско становятся карьерные сложности его редактора.                

ранее:


«Законом у нас может стать даже запрет геям держать дома попугаев»
Зачем белоленточники объезжают торговые точки с проверкой сертификатов
«Зачистки у «Жан-Жаков» теперь будут происходить регулярно»
«Идиотизм не имеет национальности и вероисповедания»
«Прошло два года. Ненависть к нашей школе вышла на новые рубежи»
Может ли интеллигенция выжить без церкви?











Lentainform