16+

Какие беды преследуют петербургских драматургов

18/06/2012

Какие беды преследуют петербургских драматургов

Петербургские драматурги объединились для защиты своих прав. Зачем? – Online812 рассказал председатель гильдии, драматург Валентин КРАСНОГОРОВ.


                     - От нелегкой жизни создается гильдия?
– Жизнь драматургов никогда не была легкой, но сейчас просто наступило время, когда все осознали, что нужно что-то делать. Причин для создания гильдии несколько, трудно сказать, какая из них главная.   Современная драматургия уходит из репертуара. На сценах ставится преимущественно сильно искаженная классика, которая «уравновешивается» поверхностными пьесами западных авторов. Отсутствие театральной культуры и мастерства компенсируется избытком нецензурной лексики и непристойных сцен. Роль литературы в театре неуклонно снижается. Театр перестает отображать современную жизнь.

- Намекаете на так называемый  режиссерский театр?
– Мы приветствуем сильную и квалифицированную режиссуру. Но театр начинается не с режиссера и не с вешалки, а с драматурга. Однако понимание ключевой роли драматурга в театре отсутствует. Западные авторы нередко сами выбирают режиссеров и актеров для постановок по своим пьесам. У нас тоже когда-то драматурга приглашали на репетиции, прислушивались к его советам. Теперь этого нет, режиссеры говорят, что присутствие драматурга на репетиции им мешает, что артисты от этого «нервничают». Однако хорошим режиссерам контакт с драматургом никогда не мешал. В конфликте мнений и рождается объемное видение спектакля.

С девяностых годов в  России перестали ставить современных драматургов, особенно это заметно в столицах.  Если посмотреть статистику, то в Америке 80 процентов репертуара – это современные пьесы, на Западе – пятьдесят, а у нас всего – пять-шесть процентов.

- Есть, наверное, объяснение почему режиссеры предпочитают классику?
– Есть несколько причин, почему режиссеры любят классику. Первое – качество. Вторая – не надо платить гонорар, заключать договор.  Третье: авторы не  путаются под ногами,  Шекспир с Чеховым – в лучшем мире. Поэтому можно их сокращать, изменять. Это удобно.

Если режиссер берет для постановки Шекспира, то никто ему не скажет, что он взял плохой материал. Режиссер кажется себе гигантом, если он залез на плечи гиганта.  Да и ставят классику больше для  резюме.

Современные пьесы труднее ставить, а классика истолкована, перетолкована,  по ней имеются сотни монографий, и ставить ее можно так, а можно эдак.

Наконец,  есть еще одна особенность, когда режиссер ставит классику. Посмотрите на афиши – «Режиссер Такой-то. Женитьба», и чуть ниже – мелким  шрифтом: «Пьеса Н. Гоголя». А еще очень часто бывает так, что режиссер просто переделывает пьесу, пишет «По мотивам…»  и получает гонорар.

- Значит, ваши коллеги, объединившись, преследуют материальный интерес?
– Конечно, он есть, но не на первом месте, на которое мы поставили защиту прав драматургов. Более общая задача – защита прав драматургов: юридических и творческих. Они нарушаются ежедневно, ежечасно и повсеместно.

На Западе у гильдий драматургов есть коллективные договоры с союзом театров. Согласно этим договорам, театры обязуются платить авторам не меньше такой-то суммы.

- А у нас  не платят?
– У нас, чтобы поставили, сначала нужно договориться, чтобы поставили, а потом начинают обсуждать гонорар.  Платят обычно мало, но ведь еще и воруют.

- Как?
– Очень просто. Берут  пьесу, меняют название, ставят другое имя автора, или вообще не ставят, и – начинают играть.

Это характерно не только для провинции, но и для Москвы и Петербурга. Когда авторы  узнают об этом, то доказать ничего невозможно. Найти правду – большая проблема.

Нас обманывают в Казахстане или на Украине. Драматурги не получают ни копейки от поставленных там пьес. Обращаться в  агентство по авторским правам бессмысленно. Существующее законодательство в области авторского права очень несовершенно. Попытка призвать к порядку создателей пиратских постановок в других странах – в Казахстане или в Украине, сталкивается с еще большими затруднениями.

- Получается, что гильдия будет выполнять функции агентства?
– Нет. Но мы будем взаимодействовать с РАО и другими организациями для усиления механизма защиты авторских прав и пропаганды современной драматургии. 

- Вы бы хотите вернуться к советской системе – тогда как пьесы к постановке выбирали?
– Тогда была разнарядка. Если в год театр ставил пять пьес, то одна из них  была классика, вторая  – автора из соцстраны, третья – современная драматургия, четвертая – к какой-нибудь дате, так называемая «датская», и – одна  комедия. Сейчас этого нет, и слава богу, что нет. Мы против этого, не надо навязывать театрам современных авторов.

Однако стоит посмотреть опыт цивилизованных стран. Например, в Польше и Израиле театр, поставивший  пьесу современного драматурга, получает добавку к бюджету, а  драматургу государство выплачивает гонорар за написанную пьесу. Таким образом поддерживается национальная драматургия.

- Такая же гильдия есть в Москве?
– Нет, мы первые в России. Но гильдии драматургов есть во всех цивилизованных странах. Мы очень бы хотели, чтобы московские драматурги тоже присоединились к нам. В дальнейшем надеемся наладить отношения с Украиной, Белоруссией.

- К Петербургу у вас особые претензии имеются?
– Почему в Петербурге проводят фестиваль володинских пьес, а фестиваля спектаклей по пьесам живых петербургских драматургов нет? Разве нельзя хотя бы для начала один володинский фестиваль в каком-нибудь году посвятить этим пьесам? Ведь таких спектаклей в России (и не только в России) идет немало, и петербургскому зрителю было бы интересно на них посмотреть. Почему пьесы замечательного драматурга Людмилы Разумовской идут в театрах разных стран мира, но только не в петербургских? Таких «почему» накопилось очень много.

Впрочем, на одном Петербурге свет клином не сошелся. В стране есть еще пятьсот театров, проживем без Петербурга. Но – обидно.                      
 
Андрей МОРОЗОВ, фото muravlenko.com











Lentainform