16+

Достоин ли роман «Немцы» «Национального бестселлера»

15/06/2012

ВИКТОР ТОПОРОВ

Итак, одиннадцатым лауреатом «Нацбеста» стал москвич Александр Терехов с только что вышедшим из печати романом «Немцы». Терехов со своими четырьмя голосами «за» из шести возможных (рекорд в многолетней истории премии) не оставил никаких шансов пяти соперникам по финалу, хотя двоим из них - Сергею Носову с романом «Франсуаза» и Анне Старобинец с антиутопией «Живущий» - удалось все же получить по одному «плюсу» от членов Малого жюри.


                Сам Терехов, будучи очевидным фаворитом и по итогам предварительного этапа, и по ряду других параметров, все же не смог попасть на церемонию, но по уважительной причине:  в составе многочисленной делегации (в основном московской, хотя туда включили и нашего земляка Андрея Аствацатурова) он принимал участие в Нью-Йоркской книжной ярмарке, специальным гостем которой в этом году была Россия. Представлять будущего победителя в Зимнем саду «Астории» любезно согласился первый лауреат «Нацбеста» Леонид Юзефович.

Это был осмысленный выбор. Ведь всего три года назад Юзефович и Терехов получили литературную премию «Большая книга» первой и второй степени соответственно (за романы «Журавли и карлики» и «Каменный мост»), причем разрыв между ними был тогда минимален. А сейчас из «нацбестовского» шорт-листа в «большекнижный» перешли все та же «Франсуаза» и уже ставший бестселлером по итогам продаж роман Марины Степновой «Женщины Лазаря». Впрочем, двойной успех Юзефовича и Терехова так и остался главным, да как бы не единственным успехом «Большой книги» – премии денежной и официозной.

В этом контексте обращает на себя внимание нынешний шорт-лист «Большой книги», в котором – наряду со Степновой, Носовым и еще несколькими достойными авторами – фигурируют четыре произведения, опубликованные в «Новом мире», в том числе два написанные штатными сотрудниками «Нового мира». То, что Владимир Губайловский и Мария Галина печатают огромные произведения в том же журнале, в котором получают зарплату, не есть признак хорошего вкуса. А тот факт, что при этом совет экспертов БК возглавляет  ответственный секретарь и зам. главного редактора «Нового мира» Михаил Бутов, и вовсе вопиющ.

А вы всё ходите на контрольные писательские прогулки, господа? А вы всё изобличаете кровавый режим? А вы всё боретесь с Партией Жуликов и Воров? Вот и начали бы прямо с себя.

Мне, разумеется, возразят, указав на то, что новомировские сотрудники и другие авторы журнала (скажем, Владимир Маканин с откровенно шизофреническим и творчески беспомощным недороманом о стукачах) попали в шорт-лист исключительно в силу неописуемых художественных достоинств всех четырех так и не названных в тексте этой колонки произведений. Но это вы бабушке своей расскажите о художественных достоинствах, о независимых экспертных оценках и о том, что о вкусах не спорят! Если, конечно, у вас доверчивая, как спонсоры БК, и неграмотная бабушка. Это у Губайловского-то художественные достоинства, чтобы ограничиться лишь одним примером.

Спор о художественных достоинствах премированного «Нацбестом» романа «Немцы» также весьма показателен. «Немцы», это совершенно очевидно, настоящая русская проза. В меру традиционная, в меру новаторская, но и само ее новаторство опирается на традицию: Гоголь – Гончаров – Достоевский (примерно так). Однако одни нахваливают роман (и голосуют за него в составе жюри), воспринимая его как разоблачительную агитку, о чем, святая простота, и повествуют граду и миру. Здорово, мол, вмазал Терехов кровавому режиму!

А другие, столь же простодушные, говорят: «Мало вмазал! Надо было – чтоб сразу до смерти!» И добавляют к этому: так ведь и написано плохо. Написано как-то, знаете ли, не по-русски. Сложно, путано, с достоевской корявостью, с набоковской избыточностью, а вот там, где надо бы поподробнее, – наоборот, чуть ли не с чеховским лаконизмом. А тут берет слово премьер-министр (в телепередаче у Познера) и заявляет: мои любимые писатели – Чехов, Достоевский и Набоков. А композиторы – Чайковский и (но только местами) Бетховен.

Ну, тут понятно, в очередной раз промахнулись безголовые спичрайтеры. Обнимитесь, миллионы, но такого вкуса, такой структуры вкуса просто-напросто не бывает. Как написала однажды Надежда Мандельштам, нельзя любить и поэзию Мандельштама, И поэзию Хлебникова. Ценить и то, и другое можно, а любить – лишь одно из двух. Или – в случае с Достоевским, Чеховым и Набоковым – одно из трех (максимум два из трех).

Спора о Терехове быть не может – он у нас, слава богу, бесспорная величина. Как бесспорно, увы, и то, что «Немцы» все же несколько уступают его собственному шедевру «Каменный мост». «Немцы» – ни в коем случае не сатирический роман (хотя его, не исключено, и не решились бы напечатать, пока не отправили в отставку московского мэра Лужкова), это роман философский по сути и визионерский по технике, – но все же озарение оказалось на сей раз не столь ярким – и можно понять, почему.

Ведь недавнему сотруднику столичной администрации наверняка потребовалось куда меньше энергетических и духовных усилий для того, чтобы увидеть, магически преобразить и столь же магически заговорить «за всю среду, с которой я имел в виду сойти со сцены – и сойду» (Борис Пастернак), нежели для того, чтобы разъять внутренним взором непроглядную тьму недавнего по меркам большой истории, но оттого ничуть не менее фантастического прошлого.

То есть титанические усилия понадобились ему в обоих случаях, но с «Немцами» все же меньшие, чем с «Мостом». Вот в чем дело. Большое – процитируем для разнообразия Есенина – видится на расстоянии.

Роман «Немцы» перепахал, по его собственному признанию, допустим, Захара Прилепина. Но оставил равнодушным обозревательницу «Коммерсанта» (снисходительно потрепавшую писателя Терехова по виртуальному плечу) и резко не понравился обозревательнице «Опенспейса», которая нашла его плохо написанным. А также обозревателю «Московских новостей».

Оно конечно, критика не женское дело. Рецепторы литературного вкуса расположены отнюдь не во рту. Зато все трое  – Анна Наринская, Варвара Бабицкая и Андрей Немзер – наверняка любят и Чехова, и Достоевского, и Набокова: у интеллигентных дам так принято. Кстати, и пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова – как раз такая. Бадминтон, воланомет и – местами – Бетховен. Как сказал бы устами разбитной героини «Приглашения на казнь» В. В. Набоков: Марфинька опять это сделала… А литературный вкус как музыкальный слух: или он у тебя есть, или нет.                  

ранее:

Как скажется на покупателях книг слияние издательств ЭКСМО и АСТ
Какими бывают ленинградские переводчики старшего поколения
«Все эти "Поединки" и "Гражданин Гордон" – предназначены исключительно для идиотов»
«Ехал я как-то в Москву с приятельницей Леной...»
«Ведущий на государственном ТВ не имеет права никого называть «кощунницами»
Кто получит «Национальный бестселлер»?








Lentainform