18+

Как в Петербурге собираются преодолеть рекордный дефицит бюджета

29/06/2012

Бюджет Петербурга на 2012 года оказался самым дефицитным за последнее десятилетие (расходы превышают доходы на 51,8 млрд рублей). Увеличить доходы губернатор Полтавченко хочет за счет возвращения в город части акцизов.

          Какие еще  источники пополнения бюджета возможны и чего ждать городу в ближайшем экономическом будущем, Online812 рассказал председатель Комитета финансов Петербурга Эдуард БАТАНОВ.

- Георгий Полтавченко предложил оставлять часть акцизов на автомобили и табачные изделия в городском бюджете. Сейчас большая часть акцизов уходит в федеральный бюджет. Почему вдруг он выступил с этим предложением?
– Мы давно забрасываем федеральный центр этими предложениями. Считаем, что так будет справедливее по отношению к регионам, особенно к тем, которые развивают бизнес. Петербург и Ленобласть по табаку и по автомобилям заметные игроки в России. Мы об этом и два года назад говорили, и год назад. Сейчас будем говорить чаще и громче.

- То есть за этим заявлением не последует скорых решений?
– Повторюсь, предложения направляем давно, этот процесс бесполезно комментировать. Если бы были какие-то решения – мы бы об этом сразу узнали. И гордо объявили бы.

- Когда вы подводили итоги за первый квартал 2012 года, исполнение бюджета было 12,7%. Это меньше, чем в прошлом году. Почему так?
– Как правило, исполнить бюджет по расходам на все 100% – нереально. Традиционно неисполнение по году составляет 3 – 5%. И это нормально. Могут быть различные причины этого: нерешенные имущественные вопросы, отпавшие расходы, экономия по конкурсам. Другое дело, что это не должно быть неожиданностью для нас. Мы должны просчитывать примерный объем неисполнения на этапе лето-осень, чтобы успеть скорректировать бюджет или наши действия.

- У вас есть прогноз на неисполнение за год?
– Более активный процесс освоения средств начинается ближе к осени, но мы уже сейчас понимаем, что некоторые объекты, скорее всего, перетекут на следующий год –  по которым не решены имущественные вопросы, например. Но пока о каком-то глобальном неисполнении я не могу говорить. Сегодня мы идем темпом ниже, чем в прошлом году, – тогда было около 33%, сейчас 27. Но этот темп не самый плохой.

Летом начнется освоение средств по объектам адресной инвестиционной программы (АИП), то есть к осени бюджет подтянется. Это график традиционный, хотя и с отставанием от прошлого года.

- В связи с дефицитом принимались меры по сокращению расходов. По какому принципу сокращали?
– Если честно, то в итоге-то мы расходы увеличили. Много говорили про снижение расходов, а в итоге они увеличены.

- При том, что доходы уменьшились?
– Да, уменьшились. Для погашения дефицита мы используем остатки с прошлого года и федеральные деньги. А принцип сокращения был простой: социальные объекты – школы и садики – не трогали, все остальное проверяли на возможность освоения. Основной упор при сокращении мы сделали на адресную инвестиционную программу.

- За счет чего выросли расходы, если вы их сокращали?
– По сути, сокращение выглядело как некое перераспределение, как более трезвая оценка возможностей исполнения. Ведь многие действуют по принципу: проси слона – дадут осла, просят как можно больше. В итоге же оказывается, что освоить такие деньги они не могут. Вот мы такие статьи и сократили, эти средства направили на другие проекты. И еще мы серьезно сократили расходы на обслуживание долга, поскольку в прошлом году не привлекали заемные средства в таком объеме. Это и есть политика «жить по средствам».

- Много проектов вы перенесли на следующий год?
– Не так много. По большому счету адресная инвестиционная программа уменьшилась примерно на 8 млрд – это и есть те объекты, которые уходят на 2013 год. Но при этом все вопросы по подготовке площадки, проектные решения, правовые вопросы – они остались. Поэтому говорить, что мы приостановили что-то, конечно, нельзя. Да, часть ушла в 2013 год – но она и не была бы, скорее всего, освоена. Поэтому мы сразу их перенесли на следующий год, чтоб не повторилась прошлогодняя ситуация.

- Значит, расходы в 2013 году будут еще больше за счет переносимых проектов?
– Не думаю, что мы можем позволить себе больше расходов. Наш уровень – это примерно уровень прошлого года плюс 5 – 7%. И если в этом году мы не получим остаток средств в объеме прошлого года (а сейчас мы используем несколько миллиардов остатков 2011 года), то потеряем серьезный источник финансирования в 2013 году. Тем более  что доходная база в ближайшие годы будет расти темпами около единицы, или единица плюс инфляция. На большее мы рассчитывать не можем.

- Может, стоит выделить отрасль, которой надо уделить особое внимание – и она будет ключевой по доходности? Туризм, скажем…
– Пока я не вижу такой отрасли, которая могла бы вырваться в локомотивы нашей экономики. Конечно, есть те, которые действительно значимы: пищевая, связь, строительная, автомобильный кластер… А с точки зрения создания условий для новых таких отраслей, наверное, интересен фармацевтический кластер. Но ничто не делается за три секунды, и не делается только усилиями города. Тот же туризм, например, развивают частные компании. А вообще развивать надо все. Нельзя сказать, что какая-то отрасль будет определяющей в нашей экономике, она достаточно диверсифицирована. Волшебника в голубом вертолете я пока не видел.

- Какова доля федеральных средств в бюджете?
– Она небольшая, около 35 млрд. И 20 млрд из них – на проект ЗСД. Все остальное – это субсидии на различные цели. В этом году доля федеральных средств уменьшилась – часть проектов исчезла. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы федеральных денег было больше, мы будем работать над этим. Хотя доля федеральных средств и не определяющая – меньше 10% от доходной части, – но очень весомая, без нее было бы тяжело.

- Вы просите Федерацию выделить средства на тот или другой проект, или в Москве все сами решают?
– Просить-то мы можем, но это вопрос возможностей федерального бюджета и необходимости решения отдельных задач. Есть задача ЗСД – она решается. Следующая, которую я могу определить, как важный для нас вопрос по финансированию, – это метро. Без федеральной помощи мы с метро прорыв не совершим – это очевидно.

– Сколько в этом году заложено средств на развитие метро?

– В этом году все, что есть, – это наши собственные деньги. Почти всю сумму, какую у нас просили на развитие метро (новые станции, наклонные ходы, эскалаторы, элементы антитеррористической защиты плюс приобретение новых вагонов), мы выделили. Нас просили дать 13,8 миллиарда. Мы дали 13 с хвостиком – чуть меньше, и то только потому, что сам метрополитен прогнозирует, что не решит проблему с эскалаторами на одной из станций. Поэтому мы перенесли это на следующий год. А так метро финансируется стабильно, как садики и школы.

Кроме названного, больше пока там нечего финансировать – проектов нет. В течение года должны быть разработаны проекты, и тогда мы уже будем решать, на что просить денег у Федерации, – должны быть конкретные цели.

- В мае губернатор предложил очередную статью для сокращения – отказаться от части обязательств перед застройщиками по строительству инфраструктуры.
– Вопросы эти всегда висели, и сейчас наше отставание по обеспечению инфраструктурой новой застройки велико – оно больше бюджета.

- То есть проблема не нова?
– Совершенно верно. Эту тему поднимали мы и Комитет по строительству. Никто не говорит, что это вдруг прилетело. Да, отставание было. Но и коммерсанты часто действуют не совсем правильно: сначала строят жилье, а потом вспоминают об инфраструктуре. Часто уже утвержденный проект планировки не позволяет встроить детский сад или школу. Поэтому сейчас нам нужно все проанализировать и расставить приоритеты по срокам. А там уже решать, на что тратить деньги.

- А кто виноват в таком отставании инфраструктуры?
– Известная тема в строительстве: берешь разрешение на 6 этажей, а строишь 12. А места, чтобы строить в два раза больше школ, нет. Вариантов, когда получали разрешение на одну площадь, а строили больше, – выше крыши. Я не говорю про случаи, когда строили вообще без разрешения. Нельзя однозначно говорить, что власть виновата, а строители все белые и пушистые. К нынешней ситуации все приложили руку.

- Как вы будете определять приоритеты – где в первую очередь школы строить?
– Схема простая: где наиболее остро стоит вопрос и где есть возможность строить. Приоритет тем кварталам, где подготовлен выход на площадку. Или тем, где есть возможность уплотниться или решить проблему другими способами: например, если есть соседние территории, где можно школы разместить или увеличить группы в детских садах. У нас, кстати, почти нет очереди в детские сады – она чуть больше 1000 человек на весь Петербург (я говорю про возраст 3 – 7 лет, потому что это наша обязанность). На наш огромный город это очень немного, этих детей, конечно, тоже надо устраивать, но это решаемая задача.

- Насколько возможно переложить постройку социальных объектов на застройщиков?
– Далеко не везде есть возможность переложить этот вопрос на застройщика. С другой стороны, и застройщики, понятно, заинтересованы в том, чтобы инфраструктура вся была. Еще один вариант решения -  ГЧП. Это тоже не бесплатно, но в некоторых моментах удобнее и быстрее.

- Почему тогда не развиваете ГЧП повсеместно?
– Во-первых, это дороже для нас. Во-вторых, это создает дополнительный объем обязательств – мы не можем набрать проектов по ГЧП без оглядки на возможность исполнения обязательств. Это будет решаться в каждом случае индивидуально.

- Но город и зарабатывает на строительстве, можно посчитать, сколько он получает доходов от нового строительства и сколько тратит?
– Это разные вещи, их нельзя связывать. Есть доходы от продажи земли – это одно поступление. Есть налогоплательщики – это уже другой формат. Сейчас среди крупных налогоплательщиков – десятки строительных компаний. Могу сказать, что у нас в позапрошлом году в двадцатке крупнейших налогоплательщиков появился один питерский застройщик – ЛенСпецСМУ. Эта ситуация нехарактерная для предыдущих годов.

Что касается того, сколько мы тратим, – объемы строительства определяются задачами города. У нас есть очередники, ветераны-блокадники, строительство инфраструктуры. Все это никак не связано со строителями. Если бы даже мы ничего не получали от них, все равно были бы обязаны свои социальные обязательства выполнять. И мы это делаем. Вообще строительство сейчас является одной из сильных отраслей, которая держит и двигает экономику.

- По закону о консолидированном налогоплательщике из Петербурга уходят налоги «Газпрома» и его дочек. Ходили слухи, что ВТБ собирается перерегистрироваться из Петербурга в Москву…
– Начнем с того, что компания «Газпром-нефть» никуда не ушла, она осталась. И доходы от нее тоже не ушли. Закон в конечной редакции дает переходный период для Москвы и Петербурга – почти 4 года. То есть налоги будут уходить постепенно: в этом году по новой схеме будут рассчитываться только 20% поступлений от этих компаний. В следующем году -  40% и так далее, до 100%. Поэтому никуда «Газпром» пока не ушел и до сих пор здесь платит. А то снижение, о котором мы говорили весной, в большей степени связано с общим снижением динамики налога на прибыль – она меньше единицы в сравнении с прошлым годом. В целом по стране это где-то 1,04 – при том, что в предыдущие годы мы видели рост 20 – 30%.

- А банки как платят налог?
– Есть свои особенности налогообложения банков, они налог платят не в одном месте, но пока я не вижу с ними серьезных проблем. ВТБ, один из крупнейших налогоплательщиков, пока работает у нас, уходить вроде не собирается.

- За новых налогоплательщиков город собирается бороться?
– Идея перетягивания крупного налогоплательщика с введением закона о консолидированной группе не очень эффективна. Поэтому у нас инструментов привлечения несколько. Традиционные – это создание условий: правовые базы, инфраструктура. Если говорить о финансовых – это инструменты льготного стимулирования. И мы решили сделать такой шаг, попробовали привлечь очень крупные компании.

- Это вы о законе, которым обещаны льготы для компаний, инвестирующих в городскую экономику более 15 млрд рублей?
– Сумма 15 млрд – приличная, и мы посчитали, что для таких крупных компаний мы можем создать отдельные условия, более комфортные. В этом заключается наша конкурентная борьба с другими регионами.

- Когда ждать от этого результатов?
– Я не думаю, что будет большая очередь, этот процесс не быстрый.  Придет один-два – и то хорошо. Мы как бы включили семафор для тех, кто еще размышляет. Вряд ли стоит ждать результата до конца года, никто быстро решения на такие суммы не принимает.

- В городе уже есть инвесторы, подпадающие под этот закон?
– Нет ни одного такого проекта. Поэтому никаких потерь для бюджета нет.

- Часть средств город зарабатывает на депозитных аукционах. Они учитываются в бюджете?
– Безусловно – как поступления от размещения временно свободных средств. Эту систему мы давно используем, система биржевого размещения отточена до мелочей. Она работает много лет, и, без должной скромности отмечу,  лучшая в России.

– Как много можно так заработать?

– Получалось и по несколько миллиардов. Все зависит от возможностей: сколько мы можем разместить денег, какие ставки. Бывало, что мы и по 3 млрд получали доход. В этом году планируем 1,5 млрд  получить. Это две школы или семь детских садиков. В любом случае, эти деньги нелишние. Все суммы, которые больше 1 млрд, – это существенно. По большому счету сейчас для нас существенными являются и суммы в десятки миллионов. Не говоря уже о сотнях и миллиардах.

- Губернаторы Московской и Ленинградской областей предлагают собирать налог на доходы физических лиц по месту жительства, а не по месту работы, как сейчас. Если это предложение примут, Петербург много потеряет?
– На мой взгляд, это противоестественно. Я понимаю соседей из Ленобласти: да, их жители ездят к нам на работу, а сами там живут, и это социальная нагрузка. Но они же ездят не Дворцовую площадь смотреть с мостами, а работать. Наверно, если бы были условия, они работали бы в Ленобласти. Это первое. Второе: они ездят сюда и нагрузку дают на общественный транспорт, а доплачиваем мы за каждого пассажира. Это уже нагрузка на нас. Поэтому считать так НДФЛ – это бессистемно и бессмысленно. Эту проблему, на самом деле, призван решить налог на недвижимость, который с 2014 года, надеюсь, введут. Этот налог должен платиться по месту регистрации собственности. А рассчитывать на предприятиях зарплату по месту регистрации – сложно, замучаемся, что считать местом проживания: место регистрации или место фактического проживания? Мы постоянно говорим о том, чтобы снижать давление на бизнес, упрощать административные процедуры. А этим действием  только головную боль создадим. Было примерно подсчитано, что жители области оставляют здесь порядка 9 млрд рублей. Но петербуржцы тоже работают в Ленобласти – и оставляют  порядка 4 млрд. Создавать столько проблем из-за 5 млрд рублей разницы? Это, конечно, большая сумма, но несравнимо больше будет проблем с администрированием такого налога.

- Как ваш комитет участвует в программе реконструкции центра?
– В обычной для себя роли – скупого дядюшки.

- То есть до реального начала финансирования далеко?
– Пока, мне кажется, мы далеки от решения о выделении денег и пересмотре закона о бюджете.

- Город выделяет деньги на поддержку малого бизнеса – вы видите эффект от этого?
-  Прямая поддержка из бюджета города – порядка 700 – 800 млн в год. Плюс есть Фонд поддержки малого бизнеса, он хорошо работает, хотя мог бы, наверно, и лучше. Проблема в том, все ли малые предприятия готовы получать кредиты в банках. Вопрос малого бизнеса – это вопрос прозрачности, кредитоспособности в том числе. Малый бизнес, мне кажется, надо не деньгами поддерживать, а созданием условий. Главное правило – не мешать. Большинство проблем малого бизнеса лежит не в сфере финансовой, а в сфере административных процедур, согласований, различных контролируемых органов и так далее.

- Как будет развиваться город в долгосрочном плане – со сменой администрации приоритеты поменялись?
– Принципы не поменялись – они консервативные: жить по средствам, не принимать обязательств, которые мы не способны выполнить. Это относится ко всему: к большим стройкам, к социальным вопросам и всевозможным выплатам, к ГЧП и так далее. У нас и так достаточно много, даже избыточно, принято обязательств.                         

Анастасия ДМИТРИЕВА, фото agro.ru