16+

«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

20/07/2012

«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

За первую половину 2012 года в Петербурге поставили всего семь декоративно-монументальных объектов, из них три посвящены «великим людям», два – историческим событиям, два – декоративные композиции.


                 Радуют не художественные результаты, а децентрализация – ни один объект не попал в исторический центр города, чтобы увидеть эти объекты, надо сильно постараться – и скромное итоговое количество. Чем меньше новых объектов, тем меньший вред неутомимые инициативные группы, фонды и мастера монументально-декоративного искусства нанесли Петербурга.

Впрочем, я не уверен, что охватил все новые объекты, установленные в экстерьере: город большой, и в процессе благоустройства по инициативе администраций муниципальных образований сейчас появляются декоративные скульптуры, о которых знают лишь жители близлежащих домов. А Музей городской скульптуры, подчиненный Комитету по культуре, старается минимизировать свою деятельность, поэтому учитывает только то, что было установлено по распоряжениям и постановлениям городской администрации – так им проще. В результате многие декоративные скульптуры выявляются лишь потом, спустя год-два, да и то случайно.

«Великие люди»

ЛЕНИН. Самый великий – это, конечно, Ленин. В 1950 году в парке Красного Села был открыт памятник Ленину по знаменитому проекту С.Д. Меркурова – так называемый «Ленин в кресле». Ленин сидел и думал – по одной версии, о судьбах России, по другой – кого бы еще уничтожить, какой класс или более мелкую социальную группу, скажем, интеллигенцию. Фигура имела высоту 200 см, постамент – тоже 200 см, сделана была фигура из бетона, который к датам освежали серебрянкой (третья по популярности в народе краска после шаровой и кубовой).

22 октября 2009 г. фигура лишилась головы. Возникло две версии – большевистская и меньшевистская. По первой голову снесли вандалы, а, проще говоря, враги народа, по второй – от времени объект развалился сам. Как пояснил директор музея городской скульптуры В. Тимофеев, причиной стало плохое состояние бетона.

Вместо бетонного и сидящего в Красное Село со склада музея доставили фигуру Ленина с памятника, который стоял на Охтинском мысу во дворе Петрозавода и был депортирован году в 2007-м в связи с началом строительства «Охта-центра». Эта бронзовая статуя была отлита в 1956 г. и теперь будет вдохновлять коммунистов и трудящихся Красного Села на мировую революцию.

МИРАНДА.
Про памятник Миранде, эту посылку от товарища Чавеса, мне уже писать приходилось. Объект был экстренно открыт в день рождения Миранды, которого можно назвать «венесуэльским Лениным», поскольку он был борцом за независимость испанских колоний в Америке. Кипучую инициативу проявило посольство Венесуэлы в РФ.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Памятник Миранде в парке 300-летия СПб

Главная проблема, которая тогда всплыла, – нам прислали не оригинальную работу, а копию памятника работы венесуэльского скульптора Хосе Энджела Карраско (Jose Angel Carrasco). Фамилию назвали сотрудники посольства и мне ее повторил сотрудник Комитета по внешнеэкономическим связям Сергей Люшин, ведающий странами Латинской Америки.

Оказалось, что работа скульптора с указанной фамилией стоит в Венесуэле как минимум в двух городах – Каракасе и Ла-Вела-дель-Коро, а также на Кубе и во Франции в городе Валми. Таким образом, Петербургу посольство Венесуэлы подарило не оригинальную скульптуры, а копию типовой, что не просто не соответствует статусу Петербурга, но может расцениваться как оскорбление. При этом город Валми (Valmy) во Франции – это (согласно франкоязычной Википедии) на самом деле коммуна в департаменте Марна площадью 24 кв. км и населением 284 человека. То есть по-нашему деревня. Так что нам подарили копию памятника, стоящего в одной из французских деревень.

Я поверил С. Люшину на слово, но позже выяснилось, что на плите написаны две фамилии – помимо «Angel Carrasco» еще и «Lorenzo Gonzalez 1926». Этот второй скульптор достаточно известен. Однако вот что интересно: под его фамилией значится точно такой же памятник, какой поставлен у нас, но только установлен он был в 1976 г. в городе Филадельфия, штат Пенсильвания, на бульваре Франклина (это был подарок к 200-летию США от президента Венесуэлы Карлоса Андреса Переса (1922 – 2010)). «Ангел», насколько я понимаю, всего лишь производитель копий работы Гонсалеса. Таким образом, памятник Миранде оказался еще более неоригинальным, чем мы думали раньше.

Я не против этой романтической фигуры с динамично развевающимся плащом, решительно шагающей вперед к полному освобождению Америки от испанского владычества. Я против копий в Петербурге – одной из мировых культурных столиц, тем более копий, столь обильно размноженных по всему миру.

Между прочим, в 1992 г., во время второго президентского срока Переса, когда он проводил в Венесуэле либеральную экономическую политику, произошло два мятежа, один из которых возглавил наш большой друг и революционер Уго Чавес. В 1993 г. после импичмента по обвинению в коррупции Перес эмигрировал в США. В 2009 г. Чавес потребовал экстрадиции, но не добился ее. Экс-лидер Венесуэлы умер во Флориде, оставив послание с критикой Чавеса. Так что традицию дарить фигуру Миранды работы Лоренцо Гонсалеса заложил еще враг Чавеса. И еще одна интересная деталь: на постаменте памятника в Филадельфии есть бронзовая доска с цитатой из письма Миранды некоему О'Хиггинсу: «Есть только одна страна в мире, где можно говорить о политике не только с испытанным другом, эта страна – Соединенные Штаты». Это я к тому, что ни одной цитаты, как-то связывающей Миранду с Россией, где он побывал в 1786 – 1787 гг., не нашли ни к открытию памятника, ни позже. И на постаменте их нет, как нет и объяснений: кто это и что он делает в Парке 300-летия Петербурга.

Скандальная ситуация возникла с постаментом. Венесуэльская сторона еще в марте 2011 г. (а переговоры велись с 2010 г.) прислала размеры фигуры: высота 3 метра, ширина 1,5 метра, глубина 1 метр, вес 780 кг, а также параметры постамента памятника Миранде в Валми: ширина 385 см, глубина 282 см, высота 542 см. Именно это Петербург и должен был воспроизвести, чтобы было все так, как во французской деревне.

Однако наши решили сэкономить, использовав сэкономленные деньги более разумно, поэтому Комитет по благоустройству создал постамент высотой 200 см, а в сечении 120 х 87 см. Получился спичечный коробок, к тому же постамент сделан не монолитный, на него поскупились, а бетонный, облицованный гранитной плиткой.

В марте все сделали наспех, временно, решив, что потом переделают грамотно. Однако за три месяца не сделали ничего. Сейчас бросается в глаза низкое качество и полное несоответствие постамента скульптуре, это особенно заметно по сравнению с памятником в Филадельфии. Наконец, по инсайдерской информации от скульптора В. Сивакова, плинт с постаментом скрепляют две трубы диаметром 50 мм и толщиной стенки 5 мм. Глубина резьбы 2 мм, т.е. противостоять поперечному усилию на срез остается очень мало – 3 мм. Иначе говоря, фигура стоит ненадежно.

Памятник поставлен незаконно: не было ни распоряжения губернатора, ни постановления правительства. И даже проектом планировки парка он не предусмотрен.

НАХИМОВ.
До этой работы Григорий Лукьянов участвовал в работе над «Памятником Василию», открытом в 2003 году на 6-й линии Васильевского острова. Работа над «Василием» оживлялась почти непрерывным скандалом, связанным с тем, что Лукьянов и его соавтор еще не владели таинством художественной формы, и Художественный совет буквально заставлял их перерабатывать скульптуру, доводя ее хотя бы до средней нормы, лишенной анатомических и иных ошибок. Теперь, как отмечают эксперты, видно, что за девять лет налицо большой эстетический прогресс.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Новый Нахимов

Возможно, ошибок нет, и уши одинаковые, и ноги не похожи на палки, и шея на месте, но здесь проблема иного рода: памятник смотрится как близкая к оригиналу вариация на тему гениального памятника И. Ф. Крузенштерну И. Н. Шредера, который был открыт в 1873 г. перед зданием Морского кадетского корпуса.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Памятник Крузинштерну

Если у Крузенштерна опорная нога правая, а левая поставлена вперед, то у Нахимова – наоборот, опорная левая, а впереди правая нога. Крузенштерн скрестил руки на груди, а Нахимов держит в руках длинную подзорную трубу. Нахимов в фуражке, а Крузенштерн – без, но видно, что это лишь вариация на тему чужой гениальной находки. И зачем вариация нужна в Петербурге, не скажет никто. Ну, заработал Лукьянов денег, 3,1 млн руб., хотя хотел 6,5 млн, – так разве это оправдывает тот тщательно отобранный третий сорт, который представляет собой в художественном отношении его неоригинальная работа? И не многовато ли 3,1 млн за вариацию на тему работы И. Н. Шредера?

Фон памятника Крузенштерну – Нева, а на горизонте – залив, море и океан. А Нахимов стоит в сквере – и хотя на улице Нахимова, но место явно неудачное. В то же время понятно, почему и зачем сюда воткнули Нахимова. В 2003 году губернатор В. Яковлев отдал это место ООО «Агат» под строительство ресторана быстрого питания «Блин-Дональдс». Жители протестовали, обращаясь в 2004 г. уже к В. Матвиенко, она «Блин» не закрыла, но в итоге ничего построено не было – возможно, в связи с уходом В. Яковлева ООО «Агат» испытало трудности.

Кстати, в 2003 г. выяснилось, что территория входит в ООЗ – Объединенную охранную зону, и строить здесь нельзя. Кстати, по этой причине здесь нельзя было ставить и Нахимова, но его поставили для того, чтобы никто не смог тут что-нибудь построить. Так что Нахимов сейчас выполняет функцию оберега и часового во избежание еще большей глупости и варварства. Хотя поставлен памятник непонятно на каких основаниях – нет ни распоряжения губернатора, ни постановления правительства СПб.

Исторические события

Блокадный матч «Динамо» стоил памятника с учетом «мироустроительного» значения блокады для истории нашего города, с этим я не спорю (впрочем, история с этим матчем довольно темная). Однако тут беда в том, что памятник в целом получился надгробным – точно в том стиле, в каком делают нынче новорусские надгробия – с обязательным портретом на вертикальной плите из габбро (здесь ему соответствует мозаика) и еще с какой-то бронзовой композицией сбоку – здесь это двухфигурная композиция футболистов и военная символика справа.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Памятник в честь блокадного матча

Подозреваю, что известный и модный московский скульптор Салават Щербаков настолько привык лепить новорусские надгробия, что уже не может избавиться от привычки. Но в итоге вся композиция вышла избыточной – либо стела с мозаикой, либо фигуры футболистов. На избыточность указывали члены рабочей группы Градостроительного совета, но авторы на замечания наплевали.

Без оговорок мне нравится только одна работа – постмодернистский римейк «Рабочего и колхозницы» в стиле конструктивизма 1920-х годов.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Композиция «Наш завод» – ремейк «Рабочего и колхозницы»

Он хорошо смотрится в контексте улицы и окружающих зданий, лаконичен и остроумен. Посвящен 60-летию завода «Равенство». В аннотации на сайте КГА отмечалось, что «композиция выполнена из металлических труб прямоугольного сечения, которые создают имитацию «волноводных трактов» – неотъемлемого элемента радиолокационной системы. Все соединения выполняются электросваркой с последующей затиркой швов, видимые на фланцах болты с гайками не конструктивны. Образы мужчины и женщины выполнены, как воплощение концепции умственного и физического труда, что подчеркивается дополнительными элементами композиции в виде гаечного ключа и свернутого чертежа».

Только два замечания. Первое касается гендерного аспекта: чертеж в руке у мужчины, он символизирует труд умственный, это, видимо, инженер; в руке у женщины – гаечный ключ: закручивать гайки большого ума не надо. Самое забавное, что это «разделение труда», я уверен, у автора получилось автоматически, бессознательно. Справа – люди, слева – женщины.

Второе замечание. Обычно «Рабочего и колхозницу» связывают только со скульптором Веры Мухиной. Между тем идея монумента принадлежала архитектору Б. М. Иофану, автору проекта советского павильона для Всемирной выставки в Париже в 1936 г. Гигантский павильон был украшен этой двухфигурной группой. Но и Борис Иофан не был первым автором идеи. На самом деле он заимствовал визуальный образ с плаката немецкого художника Джона Хартфильда «Kämpft mit uns» (1930, парень и девушка с серпом и молотом в руках) и с экспонированной тогда же в Москве погрудной скульптурой с аналогичной композицией. Вот к этим работам заводской римейк и восходит.

Оба объекта стоят в городской среде не ясно как – ни распоряжения губернатора, ни постановления правительства СПб.

Декоративные композиции


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

Веселая семейка улиток

Работа «Веселая семейка», представляющая собой объемное изображение трех (или более?) улиток на каком-то пышном растении, очень удачно скомпонована. Чего я не могу сказать о появившейся в два приема композиции «Скамья примирения»: «отдельно сидящий амур» здесь мне кажется избыточным и плохо сочетающимся со скамьей. Это уже не столько целостная скульптурная композиция, сколько перенесенная в 3D живописная картина, и потому выглядит негармонично, как нелогично собранная из разных кусков.


«Получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля»

«Скамью примирения» надо искать в Петергофе

Между прочим, в доме 11 по Санкт-Петербургскому пр. (памятник архитектуры федерального значения «Дом П. А. Струкова с садом», 1827 – 1828) находится районный ЗАГС, откуда и вся символика: Амур (Эрот), скамья для примирения, музыкальная фраза из арии Ленского. Но, как мне сказал скульптор, планируется перевод ЗАГСа в здание «Собственной дачи» (Собственный пр., 84), другой памятник архитектуры федерального значения. И композиция уедет вместе с ЗАГСом.

Цой побери!

Я уже писал о ненормальной обстановке, сложившейся с конкурсом проектов памятника В. Цою. Это не единственный объект, который кажется мне ненужным и даже вредным, есть еще надгробный памятник Маневичу, который хотят поставить на ул. Рубинштейна, окружив его могильной оградкой, есть дурацкий «Борзой щенок» – памятник взятке, есть 65-метровый «Андрей Первозванный» прямо в остатках Финского залива… Много чего есть, но Цой и тут выделяется особенной разнузданностью инвестора, особо наглым давлением.

История началась в 2008 г., конкурс стартовал в 2010 г. 7 февраля 2011 г. было объявлено, что в финал вышли три проекта: скульпторов Светланы Серебряковой, Юрия Фирсова и Алексея Ничипорука. Плохи, на мой взгляд, все три, и вообще, как я полагаю, памятник Цою не нужен вообще, поскольку не нужно место для камланий и языческих ритуалов – довольно мемориальной котельной «Камчатка» и мемориальной доски. 

В конце декабря 2011 г. трехлетняя эпопея вроде бы завершилась – конкурс закрыт «как не принесший результатов, без распределения мест в связи с отсутствием победителя». Состоялось заседание Градостроительного совета, на котором координатор проекта, член правления «Фонда памяти в. цоя» Власова Светлана выступила с речью: фонд не устроил ни один проект, поэтому членам градостроительного совета не надо их обсуждать. Фонд выберет сам и представит на Градсовет то, что фонду понравится.

Фонд оказался аффилированным с бизнесом Ю. Жорно и выбрал для установки совсем другую работу – молодого скульптора Матвея Макушкина, работа которого лишена самостоятельности, слишком похожа на фотографию Ю. Чашкина, а порядок ее выбора игнорирует конкурс. Так что вопросы эстетики городской среды Петербурга пытается решать Ю. Жорно. А если памятник поставят по его выбору, то это будет пощечина сразу и Градсовету, и КГА, и отделу эстетики и дизайна городской среды.

Чтобы выйти из тупика Градсовет к середине апреля решил рассматривать заново четыре проекта памятника Цою – три проекта-победителя и проект Макушкина. Возникла идея, если «Фонд памяти В. Цоя» будет злостно упорствовать, через три месяца снять проект с рассмотрения вообще. Заседание было назначено на 26 апреля, но не состоялось, т.к. Фонд пошел войной на Градсовет и потребовал проигнорировать состоявшийся конкурс и рассматривать только один проект – Макушкина, который выбрал Фонд и утвердил (!) 13 декабря 2011 г. 

Наконец, в конце июня стало известно, что о главного архитектора Ю. Митюрева вкупе с Градостроительным советом «вытерли ноги». Как мне неофициально сообщили «изнутри», какой-то из вице-губернаторов «приказал Митюреву подписать проект, выбранный Ю. Жорно и продавливаемый С. Власовой».

Если это так, то получается, что памятники у нас выбирают и ставят, игнорируя мнение инстанций эстетического контроля, парвеню с деньгами, а инстанции контроля реальных полномочий лишены собственным же руководством. Так что если в итоге будет поставлен памятник Цою работы М. Макушкина, мы получим точное доказательство полного бардака в этой сфере.

В этой связи я удивляюсь одному: почему депутат Милонов, главный борец с гомосексуализмом, не ставит вопрос о создании в Петербурге памятника Ивану Каляеву, который, как известно, убил вел. кн. Сергея Александровича, который, как тоже отлично известно, был гомосексуалистом и, в частности, любовником одного великого русского композитора?

Справка

Объекты монументально-декоративного искусства, установленные в Петербурге в январе – июне 2011 г.

1. Декоративная композиция «Скамья примирения». Открыта 14 февраля 2012 г. Фигура амура из светло-серого гранита на колонне открыта 14 мая 2012 г. Установлена в Петергофе около д. 11 по Санкт-Петербургскому пр. Скульптор Николай Карлыханов. Гранит. Высота колонны с амуром 260 см. На спинке скамьи музыкальная фраза «Я люблю Вас…» (ария Ленского из оперы Чайковского «Евгений Онегин»).

2. Памятник Ф. Миранде (копия работы 1926 г.). Открыт 28 марта 2012 г. Установлен в Парке 300-летия Петербурга. Скульптор Лоренцо Гонсалес (1877 – 1948). Бронза, постамент – бетон, облицованный гранитной плиткой. Высота фигуры 300 см, высота постамента 200 см.

3. Памятник В. И. Ленину (скульптура 1956 г.). Открыт 22 апреля 2012 г. Установлен в парке Красного Села. Скульптор Евгений Захаров (1909 – 1984). Высота фигуры 300 см. Бронза, гранит.
 
4. Композиция «Наш завод». Открыта 1 мая 2012 г. Установлена у проходной приборостроительного завода «Равенство» (Промышленная ул., 19). Автор – конструктор А. Г. Семенов. Металлические трубы прямоугольного сечения. Высота 300 см.

5. Памятник в честь футбольного матча 31 мая 1942 г. на стадионе «Динамо». Стела с мозаичным панно, две фигуры. Открыт 31 мая 2012 г., установлен на территории стадиона «Динамо» (пр. Динамо, 44). Скульптор Салават Щербаков, архитекторы Григорий Крамаровский, Галина Ишкильдина, автор мозаики Алексей Лапин. Бронза, гранит. Высота памятника – 370 см, высота фигур 200 см, площадь мозаичного панно 4,7 кв. м.

6. Декоративная композиция «Веселая семейка». Открыта в начале мая 2012 г. Установлена возле д. 6, корп. 1, по Афанасьевской ул. Авторы – Сергей Мельников, Иван Кузьмин. Кованое железо. Высота 270 см.

7. Памятник П. С. Нахимову. Открыт 5 июля 2012 г. Установлен в сквере около д. 26 по ул. Нахимова. Скульптор Григорий Лукьянов, архитектор Инга Вержбицкая. Бронза, гранит. Высота фигуры 360 см, высота постамента 360 см.                      

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform