16+

Волонтер о ситуации на Кубани: «Когда мы сюда приехали, в воздухе стоял трупный запах»

23/07/2012

Волонтер о ситуации на Кубани: «Когда мы сюда приехали, в воздухе стоял трупный запах»

Около сотни волонтеров из Петербурга работают сейчас в станице Нижнебаканская Краснодарского края, пострадавшей во время наводнения. На Кубань они отправились через работающий в Петербурге штаб гражданских активистов на Литейном, 31. О том, чем занимаются петербуржцы, рассказала Online812 волонтер, один из лидеров «Наблюдателей Петербурга» Александра КРЫЛЕНКОВА.


                - Вас хорошо принимают?
– Принимают очень хорошо. Мы занимаемся раздачей гуманитарной помощи, разгребанием завалов, выносим трупы животных, отмываем дома.

- Гуманитарная помощь, которую вы привезли?
– Основная часть – то, что мы привезли. У нас 7 или 8 фур, я уже потеряла счет. Но это и то, что привозят другие люди, или на склады, или сразу у нас спрашивают: ребята, скажите, кому распределить? Недавно женщина звонила – везет фуру фруктов и овощей.

- Официально МЧС заявляло, что больше помощи не нужно.
– Уже не нужна гуманитарная помощь, которую мы собирали первые дни: одежда и медикаменты. Теперь острая потребность в строительных материалах, их пока вообще не завозили. Инструменты нужны. Постоянно нужна вода.

– В городе нет воды?
– Воду из водопровода пить запрещено, даже кипяченую. Ею можно только стирать и мыть дом. Сегодня вроде бы еще разрешили мыться. В этой воде и трупы разложившиеся плавали, и все на свете. Когда мы сюда приехали, в воздухе стоял трупный запах и было ощущение, что может начаться эпидемия. Но сейчас люди привыкли жить в таких условиях, придумали, как готовить еду.

- Вы живете в палаточном лагере?
– Да, прямо в поселке. Люди постоянно приезжают и уезжают, всего 100 – 130 человек из Петербурга. Кто-то, может быть, приехал самостоятельно.

– Как вы туда добирались?

– Все по-разному. Я прилетела на самолете. Но я за свой счет путешествую. А так мы на собранные деньги арендовали автобус, еще с одним автобусом нам помогли москвичи, а третья группа людей приехала на поезде, организованном МЧС.

- Если кто-то сейчас захочет уехать, он должен будет это делать за свой счет?
– Из Крымска ходит какой-то транспорт. Возможности уехать есть.

- Вы живете за счет своих средств или вас МЧС чем-то снабжает?
– У нас все свое, но есть общая столовая, раньше это был ресторан, в которой местные  предприниматели организовали бесплатное питание для всех, кто работает на ликвидации последствий наводнения. Но мы им помогаем едой и посудой.

- Почему волонтеры из Петербурга поехали именно в Нижнюю Баканку?
– Было известно, что тут нет волонтеров, до нас были только ребята из Волгограда, человек 10, и они уезжали. Точно так же было известно, что в Крымске собралось 300 – 400 волонтеров

- Как вы согласовываете свою работу с властями?
– У нас есть свой координационный центр, который определяет, куда какую гуманитарную помощь везти. Что касается расчистки завалов, мы работаем вместе с МЧС. Есть группы по расчистке под условным названием «мужские», которые пилят и таскают, и «женские», которые моют. Каждый день, иногда по несколько раз, мы собираемся с администрацией и МЧС и обсуждаем, кто что делает. Все это очень конструктивно, полная идиллия, что для меня удивительно и абсолютно непривычно. Но я могу говорить только о Нижней Баканке, я не знаю, как обстоят дела в Крымыске и других местах.

- Местные жители ругают власть?
– У волонтеров на политику нет ни времени, ни сил. Местные жители ругают.

- Они считают, что был слив из плотины?
– В Нижней Баканке я не встречала ни одного человека, который сказал бы, что это сброс. Говорят, в Крымске эта версия превалирует. Претензии к властям сводятся к тому, что людей вовремя не предупредили, что плохо организована выдача компенсаций. У нас тут большой поселок, 10 тысяч населения примерно, плюс МЧС и волонтеры, все эти люди находятся в стрессовой ситуации. Даже те люди, кого непосредственно не затопило, – работы у них нет. Поэтому делать логические выводы из того, что говорят, сложно.

- Жители согласны с официальным оценками количества жертв?
– Тут есть три источника информации: власти, МЧС и жители. МЧС говорит о своем героизме, жители говорят о своей трагедии, власти говорят о своих ошибках. Цифры, которые они излагают, друг с другом никак не согласуются. Власти преуменьшают, МЧС и жители  – преувеличивают. Рассказывают, что вырыли 20 000 могил на кладбище или что 50 морозильных фур с трупами стояло. По моей оценке, жертв было явно больше, чем говорят власти, но не так много, как излагают местные жители. Но правду мы вряд ли когда-то узнаем.

- Можно же посчитать людей, лишившихся своих родственников?
– В нашем поселке, как я думаю, никто не погиб. Когда мы развозим гуманитарную помощь по домам, нам рассказывают какие-то истории. Вот была бабушка, у нее смыло дом целиком, остался только фундамент, ее соседи приютили. И мне про эту бабушку рассказали в пяти местах. Была женщина, за 5 дней до наводнения она родила, за 3 дня до наводнения погиб муж в автокатастрофе. Про нее мне тоже рассказывали много раз. Но ни одной истории, чтобы кто-то утонул, я не слышала. Местные жители говорят, что погибли люди, ехавшие на машинах по трассе. Мне даже показывали это место. Кто там погиб и сколько, мы никогда не узнаем. Конечно, волонтеры в Крымске могут, обходя каждую семью, записывать, у кого кто погиб. Волонтеров в Крымске много. Если они будут это делать – в каком-то приближении количество погибших станет понятно.

- Они этим занимаются?
– У нас совсем нету времени с ними связываться, поэтому не знаю. Но думаю, что занимаются, потому что этот вопрос задают все журналисты.

- Жителей заставляют подписываться, что они были извещены о наводнении, чтобы получить компенсацию?
– Лично я с этим не сталкивалась, но слышала об этом от сотрудников МЧС.

- Говорят, гуманитарную помощь воруют?
– Был один факт прямого мародерства. Еще вначале были случаи, когда приходили люди, которых на самом деле не затопило, и просили гуманитарную помощь. Но поскольку мы развозим ее адресно, по домам, это не самая большая проблема для нас.

- То есть придет человек, попросит штаны – вы ему не дадите?
– Одежды здесь много, ее трудно раздавать, потому что каждому нужно подбирать свой размер. Так что штаны дадим. Но все остальное – адресно. Человек приходит и говорит: мне нужен матрас. Мы записываем его адрес и сами отвозим. Соответственно, мы видим, затоплен его  дом или нет.

- Двое активистов заявили, что у вас конфликт с местной администрацией из-за этого мародера.
– Был конфликт с полицией, потому что местный участковый пытался покрыть этого мародера и свалить все на эмчеэсовцев, которые его задержали. Написал, что эмчеэсовцы были пьяными и избили человека, в смысле мародера. Но они сдали кровь на алкоголь, доказав, что алкоголя в крови не было. Полицейского перевели в другое место.

- Правда ли, что в Нижнюю Баканку приезжал губернатор Ткачев и у вас там построили потемкинские деревни?
– Мы не знаем, что это было. Сегодня, в пятницу, должен был приехать Ткачев, но мы его не видели. Может, конечно, он приезжал втихаря, но вообще губернаторы у нас тихо не ездят. Приезжали чиновники из Новороссийска, и перед их приездом развернули новороссийский штаб по ликвидации последствий. Он до сих пор работал в Крымске и переместился сюда, они развернули палатки, пункты приема граждан и так далее. Что это – показушная акция или они приехали сюда всерьез работать, я не знаю. Вчера развернули, сегодня работают. Хотя они в своих белых рубашках выглядят довольно странно.

- И в связи с этим, говорят, вас задвинули на второй план.
– Нас предупреждали, что такое может произойти, что у нас заберут все наши склады с гуманитарной помощью, мы по этому поводу переживали. Но сегодня было совещание с этими людьми из Новороссийска, мы рассказали им, что мы делаем, они сказали: «все здорово, давайте сотрудничать, мы будем вам помогать». Не знаю, что будет дальше, но пока так.

- Гуманитарная помощь с наклейками «Единой России» есть.
– Своими глазами я ее не видела. Но на наши склады поступает либо помощь, отправленная нами же из Петербурга, либо от дружественных организаций. Но от местных жителей я такое слышала.

- А от других партий?
– Я знаю некоторых людей, представляющих разные партии, поэтому вижу, что партии помощь присылают. Но  никакой помощи с наклейками я не видела.                      

Антон МУХИН











Lentainform