16+

Россиянки рассказали, как они выживают в Сирии

16/08/2012

Россиянки рассказали, как они выживают в Сирии

По древней традиции на время Олимпиады должны прекращаться все войны в мире. В 2012 году этот обычай соблюсти не удалось. Пока в Лондоне боролись за медали, в Сирии продолжались бои. И едва отгремели спортивные баталии, мир снова обратил внимание на баталии реальные. В последние месяцы ситуация в этой стране ощутимо усугубилась.


                 Зимой «МК» в Питере» беседовал с россиянками — женами сирийцев, которые стали очевидцами боевых действий. Мы снова разыскали этих женщин и расспросили, что же на самом деле происходит в Сирии.

По данным ООН, за 17 месяцев военного конфликта в Сирии погибло 17 тысяч человек. Еще 230 тысяч были вынуждены бежать из страны. Все начиналось с демонстраций протеста, а сейчас правительственные войска и повстанцы ведут бои за крупнейшие города. При этом в Сирии проживает около десяти тысяч россиян. Это и сотрудники крупных сырьевых компаний, но большинство — россиянки, жены сирийцев и их общие дети. Часть из них мусульманки, некоторые сменили веру после брака. «МК» в Питере» удалось пообщаться с несколькими нашими соотечественницами. Они сами или их родственники сейчас живут в Сирии. Они из разных городов, и у них разный взгляд на происходящее. Семеро — поддерживают оппозицию. И они отказались называть свои фамилии, потому что опасаются режима Башара Асада. И только одна всецело за действующего президента.

Диана (г. Хомс): «Каждая семья потеряла родных»

— В стране идет полномасштабная гражданская война, где правительственные войска применяют тяжелую военную артиллерию, чтобы бомбить и «зачищать» жилые районы с мирными жителями. Обострение ситуации в последние месяцы особенно чувствуется. Это заметно по увеличению количества беженцев на границах с Турцией, Иорданией.

Среди наших близких и знакомых почти каждая семья потеряла кого-то из родственников.

Цены на продукты первой необходимости выросли почти в 3–4 раза. Постоянные перебои с хлебом, медикаментами, детским питанием. Отключают телефонную связь, свет (в отдельных районах его вообще уже нет, воды тоже). В некоторых городах люди месяцами не могут выйти на улицу. В Дамаске и Алеппо под страхом быть убитыми люди не могут посещать мечеть, особенно вечером.

Я надеюсь на скорое освобождение Сирии от режима убийц и головорезов, лжецов и вандалов.

На стороне революции все больше народа. Правительство поддерживает лишь алавитский анклав и небольшой процент коренного населения (как правило, это люди, которые занимают видные посты при нынешнем президенте). Все больше военных дезертируют из армии и присоединяются к народу, правительственный аппарат постоянно покидают высокопоставленные военные и чиновники.

Елена (г. Хомс): «Я месяц не спала»

— В последнее время я практически не выходила из дома, так как жилые кварталы Хомса и пригорода систематически обстреливались и на земле, и с воздуха — на крышах госучреждений находились снайперы, можно сказать, что последний месяц в Сирии (июнь и начало июля) я практически не спала из-за сильных ночных обстрелов и перестрелок.

Я была свидетелем гибели двоюродной сестры мужа, вертолет пустил ракету в их дом. Практически у всех родственников постоянный стресс и депрессия из-за постоянных бомбежек и нахождения между жизнью и смертью....

Большинство магазинов закрыты. Но при сильных обстрелах хлеб и основные продукты привозили ребята из свободной армии Сирии, а в обычное время с утра можно найти пару открытых магазинов. Очень тяжело дела в Хомсе обстояли с лекарствами, особенно для оказания первой медицинской помощи. Что-то привозили из Ливана контрабандой, так как официально ввоз медикаментов и продуктов питания запрещен.

Газ очень сильно подорожал. Летом его продавали по 3000 лир, а раньше он стоил всего 200. Передвижение по стране очень затруднено, на основных дорогах поставили военные посты, если раньше дорога в Дамаск из Хомса занимала как максимум 2 часа, то сейчас это 4, а иногда и 5 часов. Я вернулась в Россию, а муж все еще в Сирии.

Латифа (г. Хомс): «Посольство даже не поинтересовалось, живы ли мы»

— Я просто расскажу историю нашей семьи. Солдаты правительственной армии врывались к нам в дом с обыском два раза. Все крушили и били, украли ценные вещи: мобильные телефоны, ноутбук, часы и даже косметику, фен, нижнее мужское белье. Не забыли при этом еще помыться в нашей ванне и нагадить там. Два двоюродных брата моего мужа расстреляны снайпером, один исчез без вести. Убитых даже не дают выносить с места гибели.

Много наших знакомых было уведено в тюрьму. Там их жестоко били и пытали электрошокером. Возвращались люди с вырванными ногтями на руках и ногах. Врачей снайперы убивали прямо в больнице через окна. И раненых иногда увозили прямо с операционного стола.

Когда пули начали залетать в наш дом, мы убежали вглубь улицы, так эти гады еще стреляли нам в спины. В нашем доме поселились солдаты, а потом его сожгли. С прошлого года наша семья в бегах. Нам удалось перебраться в другую страну. Сейчас у людей нет денег ни на еду, ни на лекарства.

Когда начинают защищать Башара, меня всю колотит от бешенства. Наверное, этим людям не довелось видеть, как на твоих глазах убивают или когда бьют детей, выпытывая, есть ли оружие у отца. Или когда твой ребенок сидит, сжавшись в уголке от страха, и молчит, он уже устал плакать и смотрит на тебя своими глазенками, только губы его шепчут молитву. Ему просто сказали: повторяй ее, тогда нас, может, не убьют, и сюда не ворвутся солдаты.

И еще хочу спросить: где были правительство России и ее посольство, в обязанности которых входит следить за тем, живы ли их соотечественники во время такой войны. Я по их просьбе, когда приехала в Сирию, оставила им все свои данные, а они даже не позвонили, чтобы узнать, живы ли мы!

Хакима (г. Дамаск): «Режим Асада приближается к краху»

— В городе в последние дни опустели улицы, закрыты общественные учреждения. Все это напоминает затишье перед бурей, каждую минуту ожидаем услышать стрельбу и взрывы. Можно назвать происходящее паникой или растерянностью — люди разбегаются из города, кому есть куда, кто-то нервно ожидает завтрашнего дня. Обустраиваются подвалы, скупаются продукты и сильнодействующие медикаменты. Еда подорожала на порядок. В некоторых районах проходят всеобщие забастовки — закрыты все магазины, так что купить что-либо невозможно. Но все же в столице еще можно найти необходимые товары. Цены на газ на черном рынке выросли как минимум в 5 раз.

Из знакомых одного убили на КПП за нежелание развернуть машину (человек ехал на работу). Другого убили в мечети, некоторых арестовали без явных причин — просто за подозрительный внешний вид. Женщинам лучше вообще не выходить на улицу, что большинство и делает. В Сирии до сих пор за громко сказанное слово можно лишиться не только своей головы, но и всей семьи. У этого режима нет шансов урегулировать ситуацию, так что все движется к его краху. Но, как долго это продлится и сколько еще будет жертв, не знает никто.

А потом можно будет ожидать чего угодно — борьбы за власть, гражданской войны, сведения счетов, внешнего военного вмешательства. А может, найдется всадник на белом коне и спасет нас...

Любовь (г. Дамаск): «В Сирии появились попрошайки»

— Ситуация не просто обострилась. В Сирии идет полномасштабная война, в которой правительство пытается сохранить власть любой ценой, ценой жизней своего же народа. Творится беззаконие под прикрытием борьбы с вымышленными террористами.

К счастью, среди наших родственников жертв нет, но это потому, что всем удалось бежать из страны. Я сама и мой муж в Дамаске по сей день. На улицу стараемся не выходить. Можно стать случайной жертвой перестрелки.

Здесь многие люди лишились работы. Сирия — не Европа, в некоторых семьях от того, что заработал глава семьи за день, зависит, что будет есть семья на ужин. Многие семьи бедствуют. В столице очень много беженцев из других городов. Люди бежали сюда, что называется, в одной рубашке. Им ничего не остается делать, как просить милостыню. Раньше такого в Сирии нельзя было даже представить.

Лично видела, как на одном из постов при проверке документов солдаты правительственной армии одному пареньку порвали документы из института об отсрочке от армии и объяснили ему, что он «призван». А если он откажется, сядет в тюрьму. Сейчас в Дамаске молодые люди вообще не выходят из дома, дабы не быть «призванными» таким образом.

Люди очень устали от войны, но общее горе сплотило сирийцев. Никто не остается безучастным. Этот процесс уже не остановить. Люди не уйдут с улиц до тех пор, пока этот Асад не уйдет!

Инга (г. Алеппо): «Воруют девушек, грабят магазины»

— Обстановка ухудшается с каждым днем. Недавно на дом дяди моего мужа упала бомба. К счастью, их семья была в то время у бабушки. От дома ничего не осталось. В дом другого родственника угодил снаряд. Хозяйка была беременна двойней, после того обстрела она потеряла детей. К тете пришли солдаты из армии президента с «обыском». В итоге украли все золото, которое было дома.

У нас давно дефицит продуктов, даже хлеба и риса. В Алеппо еще с ноября стали отключать свет на 5–7 часов каждый день. Хотя в то время в городе еще было спокойно. В Сирии нет центрального отопления, для обогрева люди используют мазут. Но его достать очень трудно — или через знакомых, или за большие деньги. Официально было сказано, что топливо уходит на армию. Из-за такого отношения люди, которые были нейтральны, встали на сторону оппозиции.

После того как Башар сделал несколько амнистий заключенных (это преподносилось как амнистии для задержанных в ходе антиправительственных митингов), в основном вышли на улицу убийцы и воры, в городах начался беспредел — воруют девушек, грабят магазины, а власть на это закрывает глаза. Башар переступил все возможные границы. Он убивает всех, кто не согласен с ним. Режим понимает, что остались считаные дни до его краха, и действует по принципу: «Не моя Сирия, так не доставайся же никому».

Марьям (провинция Дара): «Сирийцы больше не боятся»

— Поток беженцев увеличился в разы. В войну втянуто почти все население, независимо от желания людей. Степень участия в боевых действиях каждый определяет для себя сам. Но, по моим ощущениям, 80–90 процентов граждан страны на стороне оппозиции. За президента выступают лишь алавиты и семьи людей, занимающих высокие посты.

Однажды в далеком 1982 году народ уже попытался сказать «нет» укоренившейся на троне семье Асада, за что были жестоко убиты тысячи людей, в том числе старики, женщины, дети... 30 лет прошло с тех пор. Сирийцы уже не боятся.

Ксения (г. Латаки): «Террористов убивают тысячами»

— Последний раз ездили в Сирию в мае со съемочной группой. Снимали там короткометражки, документальные и художественные. Навещали родственников мужа. Тогда как раз произошел один из последних крупных терактов. Но в целом еще было спокойно. Сейчас все жестче. Раньше, например, госслужащих звали на митинги в поддержку президента, за это даже платили небольшие деньги или по крайней мере обещали. Теперь это прекратилось. Власти сменили тактику. Правительственные войска больше не ведут переговоров с боевиками, с этими бандитами больше не церемонятся. Последний месяц все чаще друзья из Сирии радуют хорошими новостями. Армия переходит в активное наступление, очищает один город за другим. Террористов ловят и убивают сотнями, тысячами. Их очень много. И чувствуя, что конец близок, видя, как держатся люди, они стали агрессивнее. Они врываются в старейшие племена, вырезают целые семьи. Когда им попадаются солдаты, то их демонстративно и очень жестоко убивают на улицах, а ролики потом выкладывают в Интернет. Эти бандиты все так же часто маскируются под солдат правительственной армии, надевая форму.

В Латаки, где живут родственники мужа, и в других городах, которые далеко от границ, более-менее спокойно. Жизнь продолжается, люди ходят по улицам, выезжают к морю отдыхать. Иногда происходят небольшие вспышки, но их быстро гасят. Конечно, все подорожало, но это результат экономических санкций со стороны США, Израиля и других стран, которые их поддерживают. Но власти все равно стараются поддерживать людей, выдают талоны на продукты и топливо.

В городах не так страшно. Боевики атакуют чаще пригороды, нападают на более уязвимые деревни. А потом говорят, что это они уже подобрались к самому городу — Латаки или Дамаску.

Недавно пришла грустная новость: на днях убили нашего друга — кинорежиссера. Он жил в пригороде Дамаска. Он был состоятельный человек, но очень добрый, отзывчивый, помогал всему городу. Видимо, это кому-то мешало. Его расстреляли возле дома. Террористы узнают о деятелях культуры, спорта, убивают интеллигенцию. Это просто бандиты, как их можно защищать и выгораживать?

Сирийцы объединяются, они поддерживают Асада и армию, помогают контролировать тропки, потайные ходы. Друзья рассказывали, что в районе Алеппо даже действуют небольшие партизанские отряды. Родственники моего мужа и он сам считают своим долгом защищать свою страну. Они готовы взять оружие и идти воевать. Сирийцы просят президента, умоляют дать им оружие, призвать на службу и разрешить воевать. Но Асад сказал, что пока наша армия справляется. А так, мне кажется, 70 процентов готовы пойти в бой.

Я надеюсь, что все это скоро закончится, что президент останется у власти. Люди станут еще более сплоченными. Они всегда жили в любви и счастье. Им никогда не нужно было многого, они умели радоваться тому, что у них есть. Они любят свое правительство, страну и понимают, что это заговор против их государства.                      

Елена МИХИНА, фото vk.com











Lentainform