16+

Lentainform

«Интерьеры Марьинского дворца – это в точном смысле самоделки»

07/09/2012

«Интерьеры Марьинского дворца  – это в точном смысле самоделки»

Усадьбу Марьино в Тосненском районе, восстановленную ее нынешней владелицей (владеет с 2003 года) Галиной Степановой, принято только хвалить (в 2011 году за сохранение усадьбы она получила национальную премию «Культурное наследие»).


                 Действительно, из «графских развалин» (некогда усадьба принадлежала графам Строгановым) воссоздан дворец, первоначальный проект которого якобы был заказан А. Воронихину*, а после его смерти в 1814 году завершен его учениками (окончание строительства относится к 1819 г.). Хороший это опыт или есть в чем усомниться?

Судьба усадьбы

Судьба Марьинского дворца характерна. 27 февраля 1918 года Новгородским  губернским подотделом по делам музеев было принято решение о создании здесь музея дворянского быта. Музей в Марьино просуществовал до 1928 года, затем здесь разместился Дом отдыха ученых и опытная станция научно-исследовательского геолого-разведывательного  института. В 1930-х годах предметы убранства дома и художественные собрания были переданы на хранение в Русский музей и другие музеи Ленинграда, а здание передано в эксплуатацию детскому дому, затем  ленинградскому заводу «Сокол» под профилакторий. В годы немецкой оккупации здесь были госпиталь и казино. В 1959 – 1965 гг. реставраторы восстановили внешний облик усадебного дома.

Естественно, после той реставрации все снова пришло в упадок, как свидетельствуют очевидцы, стоял «непригодный для жилья дом, львы разваливаются, хвосты отбиты, пруд – болото, парк – свалка мусора». В 2009 – 2011 годах, после того как владелицей усадьбы стала Галина Степанова,  была проделана восстановительная работа. В частности, воссоздан английский парк по плану 1845 года, за деревьями организован тщательный уход – на каждом дереве бирка с номером, средства вкладываются в сохранение старовозрастных деревьев, реконструированы шесть мостов, прочищен каскад прудов с водопадами и плотинами, установлены въездные ворота (по проекту современного арх. Б. Бейдера), декорированы фасады водонапорной башни в парке. Реставрированы восемь скульптур львов, сделанных из пудожского камня (они с 1821 г. оформляли входы четырех флигелей дворца).

В парадных помещениях работает музейная экспозиция, формируются коллекции живописи, предметов декоративно-прикладного искусства и гардероб исторических костюмов XIX в. Все работы по восстановлению усадьбы ведутся при участии видных архитекторов и искусствоведов, квалифицированных проектировщиков и реставраторов.

Сейчас здесь, как выражаются владельцы, культурно-исторический центр «ООО «Усадьба Марьино»», в котором можно при желании и наличии денег пожить. Говоря проще, элитная гостиница в здании начала XIX в. с интерьерами «под XIX век»**.

Это парадная информация. Если не вникать в детали, то, действительно, все хорошо, а что не хорошо, то отлично. Тщательно восстановленный фасад дворца, который двумя полукруглыми крыльями немного напоминает дворец в Павловске; парк с живописной речкой и мостиками (есть даже один вантовый); ухоженный розарий; живописный огород с грядками, где уютно растут овощи; гнездо аистов на кровле водонапорной башни.

Нам повезло: когда мы с Александром Макаровым, краеведом и градозащитником, прибыли в Марьино, один аист, уставший от семейного общения, как по заказу отделился и сидел на том месте, откуда из полуразвалившейся церкви в готическом стиле должен был подниматься шпиль. Природа, тишина, воздух, ароматы трав… В общем, «вместо слабых мира этого и сильных – лишь согласное гуденье насекомых».

Однако и на солнце есть пятна.

Пятна на солнце

Первое связано с правовым статусом. Как мне уверенно сказали в Департаменте государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия Комитета по культуре правительства Лен. области, дворец в усадьбе Марьино – это объект культурного наследия федерального значения.

Действительно, постановлением Совета министров РСФСР от 30.08.1960 был утвержден список исторических памятников, подлежащих охране как памятники государственного значения. В Тосненском районе была указана усадьба Строгановых (Марьино), в селе Андрианово, построенная в 1815 – 1819 гг. арх. И. Колодиным.

И хотя в указе президента от 20.02.1995 № 176 «Об утверждении перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» по Тосненскому району числится только ансамбль лесного техникума (арх. Н. Бенуа) в пос. Лисино-Корпус, Марьино считается объектом культурного наследия федерального значения. Причем, как мне сказали в упомянутом департаменте, охраняются только фасады дворца – ни интерьеры, ни парк с сооружениями в число объектов охраны не входят. Что, кстати, довольно странно, поскольку в документе 1960 г., который никто не отменял, указана усадьба, а «усадьба», согласно словарю Ожегова, это «дом со всеми примыкающими строениями, угодьями». Однако «угодья» Департамент государственной охраны охранять и сохранять не хочет.

Из первого «пятна» сразу следует второе. В парке все сооружения воздвигаются в соответствии со вкусом владелицы, Галины Степановой. Это же касается и неохраняемых интерьеров здания. Я сразу спросил у Леонида Степанова, управляющего усадьбой, существовало ли АРЗ – архитектурно-реставрационное задание, например, на восстановление фасадов? И он сразу ответил: нет. Был ли заказан проект реставрации профессиональной реставрационной мастерской, например, Р. Даянова? – Тоже нет, потому проект будет дороже изготовления. 

Когда мы посетили Марьино, там шло строительство со стороны тыльного фасада. Строится целый портик. Я спросил в Департаменте государственной охраны Комитета по культуре Ленобласти, знают ли они, что там строят, соответствует ли строительство историческому облику здания или это самостоятельная инициатива? Я так понял, что о строительстве не знают – то ли владелица ООО «Усадьба Марьино» Комитет по культуре области не уведомила, то ли уведомление ее в памяти не осталось…

Иными словами, парк, интерьеры Марьинского дворца, а возможно, что местами и фасады – все это в точном смысле самоделки, сделанные без контроля научных подразделений органов охраны памятников Лен. области. Например, вантовый мост из металла ядовито красного цвета никак не попадает в стиль английского парка середины XIX в., хотя первый цепной мост был построен в Петербурге в 1823 году. Однако металлическая конструкция в стиле «техно», предложенная для усадебного парка Марьино, скорее напоминает о висячих мостах в США конца XIX – начала ХХ в., чем тот же Почтамтский мост через Мойку, стилистически типичный для первой четверти XIX в. Я уж не говорю про вульгарный красный цвет советского конструктивизма, в стиле которого сделаны пилоны.

Один из приметных объектов в парке – резная скамья из «натурального камня», украшенная фигурами сфинг. Хотя простодушных посетителей парка она восхищает, и они любят, сидя на ней, фотографироваться, это объект вне стиля и художественной ценности, поскольку является стандартным объектом и продается в любом количестве фирмой «Пантеон» (Волгоградская область, г. Волжский, Паромная ул.) для новорусских дач (см. изображение на сайте компании). Для английского парка середины XIX в. этот анонимный «волгоградский модерн» явно не подходит. Но чего не поставишь, когда никто не контролирует.

Следующее «чудо света» – въездные ворота по проекту арх. Б. Бейдера. Честно говоря, они больше подходят для автобазы или воинской части, но не для усадьбы графов Строгановых.

Нетерпеливые владельцы отпраздновали 200-летие усадьбы в 2011 г., хотя строительство велось до 1819 г. В честь 200-летия в парке появилась колонна, сверху украшенная золоченым двуглавым «гербовым» орлом, а снизу – двумя собаками – русскими псовыми борзыми. Сама колонна – можно сказать, типовая, практически бесстильная, а в сочетании с борзыми и орлом – безвкусная. Тем более что от собак так и веет магазином, где такие скульптуры продаются (см., например, стоящую борзую на сайте интернет-магазина «Русская бронза»).

Далее идут интерьеры. Сохранились фотографии интерьеров помещений, сделанные в начале ХХ века. Подлинные вещи, естественно, не сохранились, но по этим фотографиям подобраны вещи, мебель, посуда, которые создают соответствующее впечатление. Не знаю, какой процент из этих вещей относится к XIX в., но внешне все выглядит «старинно», антикварно и стильно. В целом, как я полагаю, сделана инсталляция-имитация того же музея истории дворянского быта, который был здесь в 1930-е гг., только теперь он «интерактивный» – за 7000 руб. в сутки можно пожить в этом здании, погулять среди антикварных или квазиантикварных вещиц и вообразить себя графом. Тем более что на площадке перед дворцом стоит десяток разнообразных экипажей старинной конструкции – по желанию клиента конюх Степан запряжет лошадку, кучер Феофан причмокнет, лошадка вляжет в поводья...

Усадьбы и государство

На самом деле я совсем не против этого интерактивного интерьерного музея-отеля. Мне не понравились только парковые сооружения, выбор которых лишен научности, вкуса и стилистической осмысленности. А что касается дворца, то вариант, получившийся на практике, заведомо лучше разрушения с дальнейшей застройкой территории элитными коттеджами. А что касается стихийной эклектики, то пример Константиновского дворца и парка, подвергнутых не столько реставрации в направлении «к Микетти», сколько ремонту под вкусы Кожина, показывает, что надеяться на качественный результат нынче не приходится даже в том случае, если на реставрацию выделяются средства.

А уж в случае с Марьино… В Департаменте государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия мне сразу сказали: в бюджете Ленинградской  области средств на реставрацию нет ни копейки. Не предусмотрено. Разрушение здесь запланировано уже на уровне бюджета. Поэтому, например, в Торосово (усадьба Врангелей), где в начале 1990-х гг. была школа, сейчас остались одни руины. По словам А. Макарова, регулярно занимающегося осмотром усадеб и их останков, «за 15 – 20 лет жилой полноценный дом превратился в руины, без крыши, перекрытий, без лестниц, дверей, окон и т.п. Аналогично – усадьба Альбрехтов в Котлах, усадьба-дворец Елисеевых в Белогорке (до начала 2000-х годов там был НИИ сельского хозяйства), псковская усадьба Строгановых Волышово (во дворце была школа). 20 лет назад это были полноценные здания с интерьером, сейчас полные руины.

А количество усадеб было таким – только в одном Лужском районе их было в начале ХХ века 120 (в одном районе области!). А что осталось теперь во всей области? Марьино, Рождествено, домик-музей усадьбы Рерихов, усадьба Львова «Боровое» (санаторий МВД), усадьба Демидовых «Сиворицы» (психбольница им. Кащенко) и.... пожалуй всё. Да, еще усадьба Трубецких в Елизаветино (Дылицы). Это та, которую новые владельцы огородили бетонным забором и превратили в закрытую элитную гостиницу. И департамент молчит, даже не контролирует».

Недавно 12 активистов, болеющих за памятники области, написали жалобу на неудолетворительную работу Комитета по культуре правительства Ленобласти. Ответ буквально только что прислал вице-губернатор О. Уткин. В частности, он написал: «Право собственности на такие, упомянутые в Вашей жалобе памятники как: Усадебно-парковый комплекс М. Г. Врангеля «Торосово», Усадьба Витгенштейна конец XVIII – XX вв., церковь Св. Троицы в усадебно-парковом комплексе «Пятая Гора» не оформлено. На объекты культурного наследия федерального значения «Дворец со службами и парком, XVIII-XIX вв.» в пос. Ропша Ломоносовского района и «Усадебный дом Демидова, 1774 – 1780 гг., арх. И. Е. Старов» в пос. Тайцы Гатчинского района оформлено право собственности РФ. В настоящее время пользователи объектов не определены. Объект культурного наследия федерального значения «Усадьба Альбрехта К.И., 1836 г.» в пос. Котлы Кингисеппского района Ленинградской области находится в собственности муниципального образования, пользователь также не определен. Вопросы собственности находятся вне компетенции комитета по культуре Ленинградской области и относятся к полномочиям соответствующих имущественных органов».

Из ответа следует, что пользователи объектов не определены, а работа по определению пользователей ведется, однако сроки не определены, так что пока определится пользователь, пользоваться будет нечем. У самого правительства Ленобласти в бюджете на поддержание памятников, повторю, нет ни копейки.

Последнее, о чем надо сказать, – это руинированная церковь в Марьино, на куполе которой сидел одинокий аист. На самом деле ее стоило бы законсервировать именно в таким, руинированном, виде, предотвратив дальнейшее разрушение кладки, но и не создавая новенький объект, поскольку романтические руины идеально отвечают стилю английского парка и располагают к мыслям о вечном. Но процесс опять же протекает бесконтрольно, к тому же консервация руин дороже сноса. И как владельцев захотят, так и сделают.

Но заведомо лучше так: самоделка, ненаучные парковые объекты, интерактивный музей-отель, чем медленное разрушение под патронажем Комитета по культуре правительства Лен. области. Так что Марьино повезло.

Вопрос о деньгах

Управляющий Леонид Степанов на мой вопрос про рентабельность объекта сразу ответил: объект убыточный, прибыли не приносит. Отсюда вопрос о деньгах: новое строительство и содержание парка и огромного здания требуют значительных средств. Откуда они у Галины Георгиевны Степановой – не знает никто, в том числе и в Департаменте государственной охраны. На мой взгляд, это странно – здание является памятником федерального значения, а откуда у владельца, которому он продан с обременением в виде сохранения самого сооружения и внешнего вида фасадов, деньги и будут ли они в дальнейшем, является личной тайной владельца.

Вот Петербург имел дело с «миллиардерами» – с Ш. Чигиринским, обещавшим что-то сделать с ансамблем «Новой Голландии», но бросившим его на произвол судьбы. С компанией «Рюрик», которая хотела завладеть комплексом зданий  Военно-транспортного университета железнодорожных войск РФ на ул. Глинки, но только провела шурфование, в результате которого потрескалось здание Юсуповского дворца на Мойке, после чего исчезла.

Так что вопрос о доходах владельца памятника федерального значения – это вопрос государственный.

Для меня ясно одно: государство должно взять на себя финансовые гарантии по охране хотя тех усадеб, которых в Ленинградской области почти не осталось

* Воронихин тут не случаен, поскольку родился в семье крепостных графа А. С. Строганова, президента Академии художеств. В 1777 г. граф отправил Воронихина на учебу в Москву, с 1779 г. Воронихин работал в Петербурге, а в 1785 г. был отпущен на волю. С графами Строгановыми его творчество было связано очень тесно. В 1797 г. Воронихин получил звание академика «перспективной живописи» Академии художеств за картины «Вид картинной галереи в Строгановском дворце» (1793) и «Вид Строгановской дачи» (1797). К ранним архитектурным работам относится отделка интерьеров Строгановского дворца (1793).

** От 7000 до 11 000 руб./номер за сутки.


Досье

Как усадьба Марьино стала частной


Известно только, что санаторий в Марьино принадлежал заводу «Сокол», который находился в г. Никольское Тосненского района. Завод выпускал оружие и боеприпасы и каким-то образом в 2001 г. обанкротился. В процессе банкротства от завода была отчуждена усадьба Строгановых, т.е. санаторий в дер. Андрианово. Его и купила Галина Степанова (в Петербурге она владеет выставочным центром). Ходили слухи, что банкротство завода вообще было затеяно ради отчуждения Марьино, т.е. это не следствие, а причина. 

В 2002 году внешним управляющим ФГУП «Ленинградский завод «Сокол»» с ООО «Усадьба Марьино» был заключен договор аренды недвижимого имущества профилактория «Марьино». Согласно допсоглашению в том же 2002-м арендатору предоставлено право выкупа имущества. Комитет кредиторов принял решение о прямой продаже сданного в аренду имущества без проведения открытых торгов по цене 2 957 419 руб. 35 коп. ООО «Усадьба Марьино».

Основным доводом кассационной жалобы являлся тезис о том, что отчуждение спорного имущества произведено с нарушением требований законодательства об охране памятников истории и культуры.

Однако обнаружилось, что еще до заключения договора аренды ФГУП обратилось в Комитет по культуре Лен. области с письмом от 15.02.2002 о возможности распоряжения имуществом путем передачи усадебного дома в аренду. Комитет по культуре письмом от 5.03.2002 дал на это согласие. Впоследствии Комитет по культуре был извещен о заключении договора и предоставлении арендатору права выкупа сданного в аренду имущества, причем это было еще и подтверждено ответом Комитета по культуре от 01.10.2002. Более того, Комитетом по культуре 05.12.2002 было выдано ООО «Усадьба Марьино» охранное обязательство на здание усадебного дома. В итоге кассационную жалобу оставили без удовлетворения.

Стоит заметить, что 2,96 млн руб., за которые ООО «Усадьба Марьино» в 2003 г. приобрело здание, – это тогда стоимость квартиры в центре Петербурга площадью 80 кв. м. По этой цене был приобретен целый дворец, пусть и в плохом состоянии.

Кстати, прокуратура Ленобласти пыталась оспорить эту сделку, но арбитражный суд Северо-Западного округа иск зам. прокурора не удовлетворил.                      

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ, фото Александр МАКАРОВ