16+

«Ксения Раппопорт не просто красавица и превосходная актриса. Она дива»

27/09/2012

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Несмотря на то что в здании БДТ имени Товстоногова продолжается реконструкция, театр открыл новый сезон не без блеска. Наконец-то сняли обертку с давнего подарка: публике был представлен Каменноостровский театр, ставший Новой сценой БДТ. Для первой премьеры в летнем деревянном театре было выбрано идеальное название: давали «Трактирщицу» Гольдони.


               Каменноостровский театр ностальгически обаятелен снаружи и красив, но не слишком удобен внутри. Голубой (в фирменном стиле БДТ) зал, где на лепнину, паркет и декор только намекает имитация из современных материалов, рассчитан на небольшое количество мест. Кресла расставлены вольно, все располагает к комфорту – кроме, собственно, того момента, когда свет гаснет и актеры выходят на сцену: подъем зрительских рядов то ли отсутствует вовсе, то ли слишком незначителен. Вопрос о том, как добираться до театра и, главное, возвращаться из него, остается открытым слишком долго. Но в вечер премьеры было ради чего долго топать пешком, а в зале потом неистово вытягивать шею: Ксения Раппопорт играла Мирандолину.

Живописная стилизация под барочный павильон в начале действия (декорации Ольги Шаишмелашвили и Петра Окунева) как нельзя более подходит для зрительских ожиданий по поводу Каменноостровского «старинного многоярусного театра», а последующий режиссерский ход, избранный Андреем Прикотенко, комментирует подлинную судьбу этого театра: он по-прежнему многоярусный, да. Но теперь уже вовсе не старинный, нет.

Начало первого акта – игра в итальянскую комедию XVIII века: веселая, азартная и весьма искусная. В прекрасную Мирандолину влюблены все мужчины вокруг: и нищий эстет-аристократ, потешный маркиз Форлипополи (Михаил Морозов блистательно помолодел лет на 20). И нувориш, рамолический зануда граф Альбафьорита (Василий Реутов блистательно постарел лет на 20). И простодушный медвежонок с брежневскими бровями, слуга Фабрицио (подлинный дар Александра Кудренко – комический). И даже – кто бы мог подумать! – трепетный интроверт-фанатик, не вполне традиционно сориентированный слуга Кавалера (Тарас Бибич самоотверженно подыгрывает партнерам в манере Изиля Заблудовского).

Влюблены все – кроме романтически мрачного кавалера Рипафратты, такого значительного, седого и элегантного в своем черном костюме (наконец-то Игорь Ботвин на сцене выглядит настоящим героем!). Кавалер ведет себя прескверно, на Мирандолину глядит букой, про женщин вообще говорит гадости, дамам в партере и вовсе велит очистить помещение. Дамы хихикают и строят забияке глазки. Мирандолина на все эти сексистские штучки обижается не на шутку и по-быстрому организует «между нами, девочками» нечто вроде феминистского заговора: Кавалер непременно должен в нее влюбиться. В успехе главаря заговорщиков сомневаться не приходится: Ксения Раппопорт не просто красавица и превосходная актриса. Она дива. Огромная редкость на драматических подмостках. Дива, склонная к шалостям, – тем более.

Комические ужимки, развеселые куплеты, грубовато-забавная жестикуляция и стремительный ритм первого эпизода внезапно обрываются. Интрига, комедия характеров, уже задана. Русский театр взыскует психологии человеческих отношений: если надо в мельчайших подробностях рассмотреть, как именно женщина собирается в кратчайшие сроки покорить мужчину, – вам понадобится местная школа. Да и интересно же – а что там чувствуют раз за разом искусно отвергаемые маркиз с графом? Второй эпизод – «чеховский».

В Мирандолину по-прежнему все влюблены – но уже как в Елену Андреевну (коронная роль Раппопорт). Морозов и Реутов исполняют вариации на темы дяди Вани – и пародия выглядит трогательной не менее оригинала. Откровенная, интимно-задушевная, чуточку эротически подогретая интонация Мирандолины покоряет притихшего Кавалера (русский психологический театр как орудие манипуляций – грозная сила!). Он уже не просто ест с рук, но и, не моргнув глазом, залпом выпивает приготовленный ею бокал. А в бокальчик-то девушка безжалостно намешала масла, уксуса, соли и перца. А он ничего. Проглотил.

И на антракт вы уходите, улыбаясь до ушей и эдак даже подпрыгивая.

Но во втором акте вас ждет испытание. Третий эпизод – в котором то ли оскорбленная, то ли просто вольнолюбивая Мирандолина решает добить Кавалера, а добив, торжествует и произносит монолог о своей победе над измученным противником, – перенесен в нечто вроде «фашистской Италии». Понятно: история героев Гольдони из разряда вечных, война полов идет веками, и монолог торжествующей героини в определенном ракурсе смахивает на фашистский, и Ботвин в черной рубашке – чем не дуче, а Раппопорт идут брючки и вороной короткий паричок… Только это вовсе не стиль фашистской Италии. И даже не стиль Третьего Рейха. Это Лени Рифеншталь ставит «Фронт» Корнейчука в духе советских представлений об операх Вагнера – да и этого нет. Наспех изобретенный режиссером доморощенный стиль страшно мешает актерам. История проваливается с треском.

Дело несколько налаживается в следующем эпизоде: у Гольдони Мирандолина гладит белье – и нет никаких препятствий к тому, чтобы развесить повсюду «неореалистические» простыни и в бытовой сцене поиграть в «Развод по-итальянски». Как это делать, в России знают, это в институте проходили – и Раппопорт с Ботвиным играют с блеском. А дальше – снова в «молоко»: пустая сцена, дым, «рок-мюзикл», люди в белых халатах, героиня в шапочке медсестры (Кавалер потихоньку сходит с ума). То ли ранние семидесятые, то ли поздние восьмидесятые, в общем, пролетаем над гнездом кукушки прямиком в андреевский ТЮЗ, – и актеры снова ничего не могут сделать внутри несуществующего стиля.

Завершается все квазиактуальным «одиночеством в сети»: героиня переходит на современную скороговорку впроброс, говорит с Фабрицио по мобильнику, стучит по клавишам ноутбука, набирая статус в Фейсбуке, и следит по нескольким мониторам, как в квартиру к ней ломится несчастный обезумевший от любви Кавалер. Она уже не прочь и замуж, но крохотная роковая случайность делает счастливый конец невозможным. Заходящегося в проклятиях Кавалера уволакивают силой, потрясенная Мирандолина остается одна. Отчего же так вышло? Спектакль не дает ответа. Хотя мог бы: самоубийственная история о победе любой ценой, об утверждении превосходства «второго пола» над первым была намечена довольно явно. Но – потерявшаяся среди неточностей и ошибок, – так и не сложилась до конца. Как и счастье двух итальянских влюбленных.                

ранее:

«Телеэкраны заполнили сериалы о простом человеке. Смотреть – невозможно»
«Свобода слова на ТВ ничего не стоит, но попробуйте покуситься на «голых и смешных»...»
Почему в Петербурге так сложно провести хороший театральный фестиваль
Как режиссеру Бутусову сделали предложение, от которого нельзя отказаться
Станут ли петербургские театры лучше, после создания городского худсовета





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform