16+

«Музей высотой в один километр – это вполне в стиле Церетели»

04/10/2012

«Музей высотой в один километр – это вполне в стиле Церетели»

Идея строительства здания Музея академического и современного искусства на территории так называемого Литейного двора Академии художеств оказалась в центре внимания 20 июля 2012 года, после совещания у вице-губернатора Василия Кичеджи. Инициатором создания нового музейно-выставочного комплекса оказался президент Российской академии художеств Зураб Церетели.


                 Мое письмо губернатору

Сообщение об этом появилось на сайте правительства Петербурга: «20 июля в Смольном вице-губернатор Санкт-Петербурга Василий Кичеджи провел совещание по вопросам строительства нового музея академического и современного искусства. <…> По предложению З. К. Церетели новый музей будет размещен на территории Литейного двора Российской Академии Художеств».

Особо обращаю внимание на слово «строительство» которые встречается в официальном тексте на сайте gov.spb.ru. Потом с употреблением слов «построить», «возводить» итоги этого совещания были персказаны в СМИ.

Поскольку строительство нового музея в выбранном Церетели месте запрещено охранным законодательством, я решил все уточнить путем отправки письма губернатору Георгию Полтавченко. В письме я сообщил, что ансамбль Академии художеств – это зона охраны объектов культурного наследия ОЗ-1, где нельзя осуществлять снос исторических зданий и новое строительство. Иначе говоря, в заявлениях о строительстве музея, если таковые были, налицо признаки покушения на закон «Об объектах культурного наследия народов РФ». В связи с этим я просил уточнить -  делал ли вице-губернатор Кичеджи заявления о строительстве музея на запретной для новостроек территории, а если да, то какие за этим последуют санкции?

Ответ пришел управления по обращениям и жалобам за подписью начальника управления О. Н. Зибровой. В ответе подтвердили, что 20 июля В. Кичеджи провел совещание «по вопросам создания нового музея академического и современного искусства». Затем перечислялось, сколько тысяч шедевров Церетели намерен экспонировать в новом музее, после чего следовало самое интересное: «По результатам совещания вице-губернатор… дал поручение инициировать процесс передачи комплекса зданий на Васильевском острове из собственности федеральной в собственность города. Вопросы строительства на указанной территории согласно протоколу от 20.07.2012 № 41 на совещании не рассматривались».

Таким образом то обстоятельство, что территория, ограниченная Большим пр. В.О., Университетской наб. и 2 – 3-й и 4 – 5-й линиями, входит в охранную зону, – в письме из Смольного почему-то не признали. Зато было отмечено, что о строительстве, запрещенном в этом квартале, на совещании даже и не заикались.

Я специально позвонил в управление по обращениям и жалобам сотруднику этого управления Владимиру Михайлову, который составлял ответ мне, и задал ему вопрос о запрещенном строительстве. И Михайлов подтвердил мне, что в протоколе совещания на 24 страницах слово «строительство» не встречается ни разу (!), закон никто нарушать не собирается, тем паче вице-губернатор В. Кичеджи, который всего лишь поручил передать комплекс зданий Академии художеств в собственность Петербурга. Также, сказал мне Михайлов, в протоколе записано, что дано поручение расселить жилые дома, находящиеся на территории Литейного двора. А почему же на сайте сказано о строительстве? – спросил я. – Потому что  идиоты, кротко ответил Михайлов. К слову сказать, в интервью журналу «Город 812» (2012. № 31. 17 сентября) Кичеджи тоже не сказал о строительстве ни слова: «Идет обсуждение концепции. Есть много вопросов <…>, но сама идея очень интересная».  

Согласитесь, странная ситуация, если верить В. Михайлову. О строительстве на совещании не сказано не слова, в очередной раз журналисты неправильно поняли, а просто – в ответ на инициативу Зураба Церетели – мы переводим здания в собственность города и собираемся расселять жильцов (поэтому в совещании принял участие председатель Жилищного комитета В. В. Шиян). Но без нового строительства. Просто так – имеем же право. То есть предъявлять претензии пока не за что и не к кому, мало ли что сказал Церетели? И вообще, может быть, мы повесим картины в освобожденных от жильцов квартирах, которых тут не менее 200?

Тайна Литейного двора

Для того чтобы понять все нюансы того, что готовится, нужно детально понимать, что представляет собой Литейный двор  сейчас.

Южную границу Литейного двора определяет здание Садового корпуса с портиком  (1819 – 1821, арх. А. А. Михайлов 2-й), памятник федерального значения. Здание это тыльной стороной выходит в Литейный двор.

Северную границу определяют дома 8 и 10 по Большому пр. В.О., так называемые дома А. Ф. Юнкера. Дома 4-этажные, оба являются памятниками культуры местного значения, оба имеют внутренние дворы-колодцы и флигели во дворе высотой до 6 этажей. Также по краям в северную границу входят дом 2б по 3-й линии (общежитие Академии художеств) и дом 3 по 4-й линии, в котором размещены учебные помещения Академии. Все здания по красной линии имеют не более 4 этажей.

Восточную границу Литейного двора определяет уже упомянутый дом 2б (примыкающий к дому 8 по Большому проспекту), имеющий дворовые флигели, западную – дом 3 по 4-й линии также с дворовыми флигелями, высота его 2 этажа на цоколе. Общие размеры квартала 130 х 100 м (первый размер – по фронту вдоль Большого пр.).

Внутри Литейного двора, прямо перед тылом Садового корпуса, находятся одноэтажный каменный сарай – мозаичная мастерская (1862 – 1864, 3-я линия, дом 2, литер И) и пристроенные к брандмауэру дома 10 по Большому пр. гаражи и жилой флигель.

Жилые флигели во дворе, гаражи и мозаичная мастерская памятниками архитектуры не являются, и в принципе их можно снести, хотя строить на их месте – по закону – все равно ничего нельзя.

Теперь размеры. От тыльного фасада Садового корпуса до брандмауэров домов 8 и 10 по Большому пр. расстояние примерно 60 метров. Вдоль фронта Садового корпуса между внутренними  стенами зданий, которые обрамляют квартал, расстояние примерно 95 метров. Если эти здания по восточной и западной границам Литейного двора – дом 2, литер Б по 3-й линии и дом 3, литер Б по 4-й линии – снести, то расстояние между красными линиями улиц увеличится до 130 метров.

То есть свободное пространство двора имеет размеры 60 х 95 метров в первом варианте и 60 х 120 метров во втором варианте. Причем, от тыльного фасада Садового корпуса и дворовых фасадов дома 2, литер Б по 3-й линии и дома 3, литер Б по 4-й линии надо отступить как минимум на 10 метров (к брандмауэрам домов 8 и 10 можно пристраивать вплотную), поэтому здание в плане может иметь размеры 50 х 75 метров в первом варианте и 50 х 130 метров во втором варианте.

Если снести еще и дома 8 и 10 по Большому пр., то здание может занять площадь 130 х 90 метров, но это вариант менее вероятный.

Музей высотой в километр

Теперь обратимся к тем данным, которые представил Зураб Церетели. «Основу экспозиции составят около 100 тысяч шедевров, хранящихся в запасниках Научно-исследовательского музея Академии, располагающегося в главном здании института имени И. Е. Репина. Существующий музей не располагает площадью для размещения всех экспонатов; на сегодняшний день большая часть их хранится в запасниках. Между тем только экспозиция музейного собрания скульптуры будет состоять из 4000 произведений искусства – от античного периода до современных авторов».

Итак, мы можем, нарушив закон, построить по наиболее благоприятному для Церетели варианту здание размерами 50 х 130 метров. По высоте оно не может быть более 6 этажей (один этаж = 4 метра), т.е. вся полезная площадь здания может составить 39 000 кв. м. Допустим, в здании будут подземные этажи, но они, конечно, могут иметь исключительно технический и вспомогательный характер (кассы, гардероб, службы, паркинг и т.д.).

Теперь обратимся к произведениям искусства. 4000 скульптур мы расставляем в залах. На одну скульптуру надо не менее квадрата пола размером 3 х 3 м, т.е. 9 кв. м. Таким образом, на 4000 скульптур потребуется 36 000 кв. м. И это при том, что скульптуры мы расставили практически вплотную друг к другу – частоколом. Таким образом, весь объем здания будет полностью занят, причем статуи будут стоять, как деревья на опытной делянке – рядами.

Понятно, что так музеи не устраивают, и реально могут поместиться на этих площадях в максимальном случае 200 скульптур. Потому что каждый этаж будет разделен, условно говоря, на три зала, каждый размером 50 х 40 метров, таких залов будет всего 18, в каждом таком зале может стоять не более 10 произведений монументального искусства. Получается всего 180, или 4,5 % от общего количества, предложенного Церетели к экспонированию.

Наконец, прикинем возможность размещения 96 000 произведений живописи (если всего их 100 000, а 4 000 – скульптуры). Если каждый этаж будет иметь три зала по 50 х 40 м, а одна стена должна иметь окна, то получится, что площадь стен для развески картин на одном этаже составит 560 кв. м (при высоте этажа 4 м), а в сумме 3360 кв. м. Допустим, мы делаем ковровую развеску (рамы впритык друг к другу, что, правда , губит впечатление от картин), а размеры «средней» картины 1 х 1,5 м. Тогда мы сможем забить в музей 2240 картин (хотя это число – заведомый абсурд). Остаются, правда, потолки, но, думаю, что даже Церетели не решится вешать картины туда.

Т.е. из 96 000 живописных и графических работ мы в нереальном случае ковровой развески сможем экспонировать порядка 2240, т.е. 2,3%. Реально же в залы поместится примерно треть от 2240, т.е. 700 – 800 картин.

Но остается еще один вариант. При ковровой развеске на одном этаже поместится 373 условных картины размером 1 х 1,5 м. Для 96 000 картин требуется 257 этажей, при высоте этажа в 4 м, это примерно 1000 м. 500 м вверх (в Лахте уже собираются строить такое здание, так что принципиальных препятствий нет), а 500 м под землю – и все шедевры можно спокойно развесить (если ковровую развеску считать спокойной). Попутно красиво расставим и все скульптуры, по 15 штук на каждом из 257 этажей. Представляете, как круто: картины и скульптуры на минус 130-м этаже, туда хорошо бы что-нибудь инфернальное, картины ада, заспиртованные трупы или выставку карикатур на Путина, например.

Музей высотой в один километр – это вполне в стиле Церетели.

Ах, обмануть меня не трудно

Самый первый, он же самый элементарный вывод: ни вице-губернатор, ни другие участники совещания не оценили  бредовость обещанного Церетели экспонирования 96 000 произведений живописи и графики и 4000 скульптур. Не побывали в Литейном дворе, не измерили его хотя бы шагами, не прикинули, какого размера и какой высоты здание может тут быть построено. Потому что иначе просто не стали бы о музее вести переговоры с Церетели. В Литейный двор музей не помещается, и строить его следует в другом месте и других размеров. Даже если не ставить дурацкую задачу повесить все, что есть в фондах, все равно для музея в Литейном дворе места мало. Мало – и всё тут.

Можно обсуждать концепции, но что толку, если экспозиционных площадей заведомо не хватит для репрезентативного показа чего угодно – хоть петербургской художественной школы, хоть академической традиции.

Я уж не говорю о том, что место для нового Музея академического и современного искусства во дворе, где он будет зажат между брандмауэрами с одной стороны и тыльным фасадом Садового корпуса с другой, – вообще не годится. В Петербурге так музеи не строят.

С учетом приведенных выкладок могу предположить, что музей – это вообще лишь предлог, обманка. На самом деле Церетели пытается власть Петербурга как бы развести, а власть как бы верит. Церетели получит разрешения под музей (все же благородно звучит), а в итоге построит жилой дом о восьми-девяти этажах с собственным экспозиционным помещением на первом. Потому что музей, скажет Церетели, не влезает, а жилой дом влезает. И даже каким-нибудь профессорам РАХ квартиры в нем пообещает, после чего профессора РАХ начнут писать во все инстанции и доказывать, что все отлично и дом лучше музея. И все разведут руками и признают: да, музей не влезает! Но пусть хоть что-нибудь построит, а то снести снесли, как же дальше то?.. Заранее предвижу эту сцену простодушного удивления по принципу «Ах, обмануть меня нетрудно – я сам обманываться рад». 

А Церетели я бы посоветовал не о музее хлопотать, а открыть, наконец, библиотеку Академии художеств, закрытую на ремонт уже лет 10. Боюсь, кстати, что могут обнаружиться утраты многих книжных раритетов из библиотеки, а ценности тут до закрытия библиотеки были большие… Так что начал бы после завершения ремонта с хорошей материальной ревизии. Тем более что в январе 2012 года за кражу 26 млн рублей, выделенных на ремонт академии, уже посадили двоих, но это помогло мало, потому что 13 апреля 2012 г. обнаружилось, что уже другие люди из АХ украли еще 19 млн руб., тоже выделенных на ремонт, и суд над ними начался летом. И вот сажают – не пересажают, а в ремонт все еще не завершен, и библиотека все еще закрыта. Церетели же вместо завершения ремонта думает еще и о расширении фронта работ.                       

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform