16+

«Прочитал новый роман за 20 минут...»

12/10/2012

ВИКТОР ТОПОРОВ

Вышла новая книга Ильи Бояшова. Наш земляк Бояшов пишет исключительно притчами. Подразделяющимися на притчи войны и притчи мира. Впрочем, войны у него на самом деле куда больше.


            Здесь и «Армада» – роман о бесследном исчезновении всего человечества в процессе гонки вооружений (и о войне всех со всеми на борту лишь каким-то чудом избежавших уничтожения боевых кораблей). И мрачный средневеково-скальдический «Конунг». И героическая вариация на тему «Моби Дика» – роман «Танкист, или «Белый тигр»».

Роман, почти одноименный фильм Карена Шахназарова по которому будет в этом году представлять отечественный кинематограф на «Оскаре» (в номинации «лучший зарубежный фильм»), – впрочем, без малейших шансов на попадание хотя бы в шорт-лист.

Здесь и бесспорно лучший на сегодняшний день роман Бояшова «Путь Мури» («Нацбест», 2007): хотя путь отважного котэ, разыскивающего своих хозяев (беженцев из развалившейся на дымящиеся и кровоточащие куски Югославии), и заканчивается в мирной Швеции, но пролегает он по самым беспокойным дорогам и тропам далеко не беспечальной Европы. Да и по соседству со Швецией, в столь же мирной Норвегии, водятся, как известно, не только тщательно охраняемые от шальной пули волки, но и Брейвики...

К притчам мира безоговорочно относится лишь «Каменная баба» – намеренно многозначное повествование, в заглавном образе которой при желании можно усмотреть и Аллу Пугачеву, и Екатерину Великую, и саму матушку-Россию.

И вот новый роман – «Эдем», новая притча мира, на свой скромный лад (и Бояшов-писатель, и Бояшов-человек подчеркнуто скромен) претендующая на вселенское звучание. Оно конечно, точно так же назывался знаменитый научно-фантастический роман Станислава Лема, – но Бояшова такие мелочи не смущают.

Оно конечно, бояшовский «Эдем» местами изрядно смахивает на «Женщину в песках» (при том, что японский роман бесконечно сильнее), но чукча не читатель, чукча – писатель, – и Кобо Абе (как и Станислава Лема) Илье Бояшову еще предстоит для себя открыть. Если предстоит. Потому что и без них получается у него в общем-то неплохо. Иногда хорошо, порой даже блестяще, но чаще всего неплохо. Неплох и только что вышедший в «Лимбусе» новый бояшовский роман.

Итак, «Эдем». Некий условный человек (не то трейдер, не то брокер – биография и предыстория героя обрисованы весьма схематично – и это один из основных недостатков рецензируемого романа) случайно забредает в райский сад, из которого, оказывается, нет выхода. Калитка заперта, ключи у старика-садовника, а он их не отдает. Мало того, заставляет героя романа свой сад возделывать, то есть денно и нощно трудиться. Зарабатывать себе на пропитание в поте лица своего, как сказано в Библии.

Сказано, правда, не про Адама, а про Каина – это и есть пресловутое каиново проклятие, – но Бояшов их из своего надмирного далека не больно-то различает. В смысле, не очень отличает одного от другого. А в результате ниспосылает своему Каину (он же Адам) Еву, которую – при ближайшем рассмотрении – тоже, похоже, путает с Лилит. И эта Ева-Лилит после первых восторгов и сладострастий (описанных пусть и со знанием дела, но тоже не без некоторого простодушия, в манере, я бы сказал, художников-примитивистов) превращает здешний рай (пусть и омраченный трудовой повинностью) в сущий ад.

Здесь к месту оказалось бы расцветить сюжет вольным пересказом анекдота про Жана и Жаннетту на необитаемом острове (через три месяца она ему надоела и он ее убил; еще через три месяца она ему совсем надоела и он ее закопал; еще через три месяца он по ней соскучился и выкопал ее из песка), но, похоже, анекдота этого Бояшов не знает тоже.

Разумеется, перед нами притча о художнике. Ну, или о писателе. «Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь». В данном случае труд души представлен как сугубо физические усилия (а не метафизические) – и от этого он, безусловно, нагляднее. И вообще, детальное описание самого сада, заросшего и самыми банальными, и самыми диковинными растениями (половину из которых автор придумал, о чем он честно предуведомляет в особой сноске в самом начале романа), процесс возделывания сада, процесс утоления голода и жажды его плодами (и даже процесс опорожнения натруженного кишечника) – самая сильная сторона рецензируемого романа; Бояшов большой мастер описывать придуманное им так, что в его придумку нельзя не поверить.

Другое дело, что не больно-то интересен сам герой; не совсем понятно, откуда он взялся и куда, собственно говоря, стремится, – и это (несмотря на перманентные разборки с Евой-Лилит) лишает читателя шанса проникнуться к страдальцу подлинным сочувствием.

Чем заканчивается «Эдем»? Петербургские писатели – даже те, кого я чаще хвалю (и, в первую очередь, как раз они), – регулярно упрекают меня в том, что я, злоупотребляя знанием их биографий и личных качеств, сплошь и рядом преувеличиваю автобиографическое начало в их произведениях, написанных якобы в полете и на крыльях чистой фантазии… Может, оно и так, но со стороны все равно виднее. И если, например, замечательный прозаик именует свою межпозвоночную грыжу (и посвященный любви к ней роман) Франсуазой, а его любимую жену зовут Виолеттой, то вряд ли такое можно назвать простым совпадением…

Илья Бояшов – военная косточка, многолетний преподаватель истории в Нахимовском училище, – стал профессиональным писателем довольно поздно (ближе к пятидесяти) – и лишь наполовину: со службы он ушел не на вольные хлеба, а на должность редактора в издательстве «Амфора», где затем и проработал несколько лет. Нырнул, как Путин, – только не за амфорой, а в «Амфору». А издательство это известно тем, что там много, тяжело, даже как-то надсадно работают. Зарабатывают себе на пропитание в поте лица своего. Окучивая, пропалывая и аккуратно срезая то самые банальные, то подчас диковинные растения; на них же, впрочем, если не физически, то метафизически опорожняя кишечник. Как традиционным анальным, так и столь же привычным по пьяному делу оральным способом. От чего сами растения, естественно, расцветают еще более пышным цветом.

Чем заканчивается «Эдем» – отпустили оттуда главного героя или нет (или, не выпуская ключа из рук, испустил дух старик-садовод или, если угодно, Старик-Садовод) – я вам не расскажу, потому что это было бы непростительным спойлером, – но вот Илья Бояшов со службы в «Амфоре» ушел (после чего и написал свой «Эдем»; благо роман короткий, а пишет он быстро), – а спойлер это или нет, вы все равно не узнаете, пока не дочитаете рецензируемую книгу до самой последней – 180-й – страницы.
У меня ушло на это 20 минут – и пролетели они, в общем-то, как одна.               

ранее:

«У нас в стране три телеканала политического влияния. А все остальное – так, семечки»
«Раз в два года перечитываю «Бесов», неизменный текст которых всякий раз звучит по-новому»
Мне приснился сон, по преимуществу эротический
«Идет у меня в комментах в Фейсбуке болезненный и малоприятный разговор на еврейскую тему...»
Что помешало моей личной борьбе с коррупцией











Lentainform