16+

Чем может обернуться программа сохранения исторического центра Петербурга

26/10/2012

Чем может обернуться программа сохранения исторического центра Петербурга

Противоестественные отклонения бывают не только в отношениях между людьми, они бывают и в градостроительной практике. Куда эти отклонения могут завести программу «Сохранения исторического центра Санкт-Петербурга», которую разрабатывает Комитет по экономическому развитию Смольного?


               Упремся рогом

Начать хочу с дома Рогова, который превратился в многослойный символ. Сначала он был символом беззаконных действий инвестора, который пытался его снести без разрешения, потом стал символом противостояния градозащитников и КГИОПа, лишившего его охранного статуса. 26 августа 2012 года оказался символом  произвола инвестора, теперь вроде бы стал символом победы над теми, кто его снес.

3 сентября в Online812 я писал о том, что от губернатора теперь надо требовать наказания виновных в сносе, изъятия участка и восстановления точной копии дома Рогова. Уже 18 сентября, после выхода губернатора из спящего режима, решение всех этих вопросов было обещано в положительном смысле: глава КГИОП А. Макаров предложил участок на Загородном проспекте изъять у инвестора (не уточнялось, правда, кто станет потом собственником – Петербург или новый инвестор, а это две большие разницы), а губернатор Полтавченко обещал, что дом Рогова будет полностью восстановлен.

Как легко все это у них делается! Экспертиза М. Мильчика, которой рекомендовалось сделать здание региональным памятником, была направлена в КГИОП 10 июля 2012 г., 24 августа КГИОП рекомендацию отклонил (в чем расписался зам. председателя КГИОП Т. Кононенко), 26 августа дом Рогова перестал существовать. Теперь, после скандала, у КГИОПа уже иная точка зрения, председатель КГИОП заявил, что будет лично следить за восстановлением здания, однако об ответственности Т. Кононенко вопрос даже не ставит. Как не ставит и вопрос о том, почему КГИОП сам, без экспертизы Мильчика, не выдал дому статус регионального памятника.

В общем, чиновники колеблются вместе с линией, подчиняясь давлению той силы, которая в каждый данный момент времени является превосходящей или чем-то опасной – то инвесторов, то общественного мнения.

Собственно говоря, от госслужащих трудно ждать чего-то другого. Что же касается Тимофея Кононенко, то какого иного поведения можно было ожидать от 40-летнего экономиста, который окончил Финансовую академию при правительстве РФ, а в 2005 г. защитил диссертацию на тему «Инвестиционные гостиничные проекты на базе памятников истории и культуры: специфика реализации и перспективы развития», а потом в 2006 – 2008 гг. работал в Москве в сфере надзора за охраной культурного наследия. И тема диссертации, и московская практика «охраны» – все указывает на одно, на уничтожение исторического наследия. Если быть до конца честным, то диссертацию Кононенко следовало бы назвать немного иначе: «Инвестиционные гостиничные проекты на месте памятников истории и культуры». Тогда все встанет на свои места.

И вот плоды этой московской традиции мы и имеем в виде снесенного дома Рогова. Но тут возникает и другой вопрос: а почему экспертиза М. Мильчика в КГИОПе попала к экономисту – специалисту по гостиницам, а не к человеку с архитектурным образованием? Это уже проблема организации работы КГИОПа.

И если на этот вопрос до сих пор нет ответа, можно ли верить в обещания изъять участок и восстановить дом? Сейчас легко пообещали, потом легко изменят позицию. К тому же и восстановление может быть разным. У нас есть жуткие примеры «восстановлений». Одно сделано Евгением Герасимовым, другое – Рафаэлем Даяновым. Я имею в виду два гостиничных здания (как раз по теме диссертации Т.Кононенко), первое – «Северная Пальмира» (П.С., Большой пр., 37), второе – «Сокос» (В.О., 8-я линия, 11 – 13).

Герасимов дополнил трехэтажное здание бывшей Введенской гимназии (в советское время – ПТУ № 141) расположенным позади него десятиэтажной пластиной гостиницы, шесть-семь этажей которой возвышаются над историческим зданием гимназии. Естественно, что историческое здание гимназии в процессе строительства было уничтожено. Зрительный эффект удручающий, особенно на узком Большом проспекте П.С.

Даянов поставил семиэтажную пластину, так сказать, «дворового флигеля» позади снесенных и потом заново построенных двухэтажных домов. Получилась  безвкусица, тем более очевидная, что квартал тут уникальный, с планировкой и зданиями, оставшимися от XVIII века. Но если уж и строить новоделы, то хотя бы в тех же объемах, что были раньше, хотя бы поставить дворовый флигель на 1 – 2 этажа выше наружных зданий, а не на пять. На что Даянов мне сказал, что инвестор вообще хотел поставить 7-этажный дом на красной линии улицы, так что он, Даянов, еще и вышел спасителем на фоне того, что могло бы быть.

Дом Рогова тоже можно восстановить, но рядом – как это делали Герасмимов и Даянов – построить 8–10-этажный флигелек. Тем более что так называемый «Регент-холл» по проекту П. Юшканцева уже задал недосягаемую планку уродства в этом квартале. Так что мало обещания от губернатора восстановить в прежнем объеме дом Рогова, надо добиться еще обещания сохранить и градостроительную ситуацию в том виде, какой она имела 25 августа 2012 года.

Солдаты группы Центр

Маневры власти вокруг дома Рогова понятны: надо успокоить общественное мнение, пожертвовать пешку ради более крупного проекта. Опять же характерно, что рулит КЭРППиТ – комитет экономического развития, промышленной политики и торговли, который готовит программу «Сохранения исторического центра», но еще до ее написания объявил открытый конкурс на разработку концепций развития двух территорий исторического центра: одну условно называют «Конюшенная», другую – «Северная Коломна – Новая Голландия».

Любая подобная концепция, касающаяся центра Петербурга, прямо противоречит федеральному закону «Об объектах культурного наследия…». Выбранные территории плотно застроены, градостроительно сформированы, причем очень давно. Чего тут развивать, это же не пустые поля? Просто уничтожение подлинности и архитектурного своеобразия названо «развитием», следствием которого станет торговля пространствами.

Но если в КГИОПе экспертизу М. Мильчика оценивает экономист, то почему бы историческим центром не заняться комитету по экономике? И возникают вопросы.

Первый вопрос: если перестраивать дома на большой территории, значит, предстоит выселение большого числа людей. И куда? Т.е. проект не только градостроительный в своей основе, но и социальный. Возможно что для юридического облегчения выселения попытаются принять некую «Государственную программу сохранения исторического центра Петербурга» и будут давить на то, что по ст. 35 Конституции «принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения». После чего районные суды получат установку, машина закрутится.

Второй вопрос: часто говорят про оси то от Новой Голландии до Конюшенной площади, то от Новой Голландии до Марсова поля.  Действительно, если посмотреть на карту города, то видно, что единая линия, почти прямая, проходит через Галерную и Миллионную ул., выводящую на Марсово поле. Однако эта линия – всего лишь абстракция типа экватора, потому что на ее пути стоят здания Адмиралтейства и Зимнего дворца. Не предлагается ли проложить новую магистраль типа Елисейских полей в Париже, снеся первое и частично реконструировав второе? Что касается «оси» Новая Голландия – Конюшенная пл., то таковой не существует в принципе, поскольку на половине длины ее разрывает плотная жилая застройка и вдобавок река Мойка. Звучит красиво: «ось… такая-то», а смысла ноль. Это лишь доказывает, что главное тут вообще не в архитектуре, не в принципах градостроения.

Третий вопрос: когда смотришь на предлагаемые участниками конкурсов на реконструкцию кварталов картинки, например, на картинку Неоконюшенной площади, хочется спросить: а весь этот убогий новорусский дизайн, уместный в частном поместье, все эти полянки и фонтанчики, это какому историческому периоду Конюшенной площади соответствует? Зачем вообще этот безжизненный муляж, создание того, чего здесь никогда не было и быть не могло?

Что касается фантазий на тему освоения подземного пространства, то это вообще бред, о чем сказал Рафаэль Даянов в интервью Online812. Но бред опасный, потому что все время норовят выкопать в центре города глубокую яму. Просто не знают, что город стоит на остатках древнего Литоринового моря, которое по геологическим меркам было тут совсем недавно.


Чем может обернуться программа сохранения исторического центра Петербурга

Вид на Дом композиторов на Большой Морской – его фоном стала стеклянная стенка гостиницы по Итальянскому проспекту

Таким образом, тот факт, что «программой» занимается КЭРППиТ, социальные параметры проекта (число сносимых домов, места для переселения и т.п.) неизвестны, а архитектурные предложения пока имеют бредовый характер, все это может привести к тому, что будет обоснован снос большого числа домов внутри кварталов, подвергаемых реконструкции. Дома по красной линии сохранят либо произвольно снесут (с учетом плохих грунтов они рухнут сами при сносе флигелей во дворе) и как-то похоже восстановят, хотя и с неизбежными искажениями (как это было при строительстве «Стокманна»), а во внутриквартальном пространстве развернут новое строительство.

Город солнца на обломках Петербурга

Скорее всего, это будут такие же здания, которые построены в «Парадном квартале» (у Кирочной ул.). Сперва вычищается вся внутриквартальная территория, в лучшем, самом гуманном случае остается периметральная застройка, и начинается новое строительство. Каковы его принципы? На примере «Парадного квартала» по проекту мастерской И. Солодовникова они понятны: строим так, как в районе Комендантского аэродрома, т.е. обычные новостройки, но только в самом центре. Причем, высота зданий, поставленных внутри кварталов, на месте бывших дворов существенно превышает высоту исторических зданий по периметру.

Вот интересные симптомы.

Евгений Герасимов, интервью «Фонтанке.ру» 3 октября 2012 г. «Если мы хотим оставлять здания в тех же габаритах, привлекать инвесторов бессмысленно. Если мы хотим оставить те же дворы-колодцы – значит, надо создавать инвестору некие льготные условия, чтобы было выгодно расселить, отремонтировать и снова заселить. Для этого надо сделать новое жилье привлекательным по санитарным нормам. А как все это выполнить в тех же существующих габаритах? Где, к примеру, устроить паркинги? В первую очередь необходимо определиться – мы готовы видеть все те же дворы, но в новых конструкциях, с новой функцией, или мы все оставляем «как есть»?».

Рафаэль Даянов: «… Город не может существовать в закупоренном виде с глухими дворами и другими внутриквартальными пространствами»  (Город 812. 2012. № 34).

Мысль архитекторов понятна: ликвидируем дворы-колодцы, поставим новые дома, соответствующие требованиям инсоляции. Естественно, новые дома будут выше тех, что стоят на красной линии. Жилье будет комфортным, цены заоблачными…

Что получится, нетрудно увидеть уже сейчас.

Скажем, вид с противоположной стороны улицы на дом П. Н. Демидова по проекту Монферрана (Б. Морская ул., 45), который сейчас отбирают у Союза композиторов. Фоном стала глухая остекленная стенка новой гостиницы на Почтамтской улице, построенная по проекту какого-то итальянца во внутриквартальном пространстве между Почтамтской ул. и ул. Якубовича. Это не архитектура, это просто пыльное, грязное стекло – а раньше было небо.

Другой пример – здание госпиталя Преображенского полка (Кирочная ул., 35 а). Как и дом Демидова – памятник архитектуры федерального значения. Загублен фоном – типовым монолитно-кирпичным зданием из «Парадного квартала», которое выше госпиталя раза в четыре. Треугольный фронтон теперь виден не на фоне неба, а на фоне кирпичной стенки.

Так же, думаю, будут действовать реконструкторы исторического центра. Везде будут торчать «ослиные уши» монолитно-кирпичных билдингов или остекленные башни с «видовыми квартирами».

Отдельно хочу отметить квартал ул. Декабристов – Минский пер. – ул. Союза Печатников – Лермонтовский пр. Это квартал, который теперь соседствует с мегауродом второго здания Мариинского театра. Валерий Гергиев давно точит на этот квартал зубы, поскольку возле МТ-2 нет места для автостоянки, а рыть нору для паркинга под Крюковым каналом, как предлагали, даже Гергиев теперь не решается. Поэтому квартал включили в «похоронный список». Понятно, что в квартале все снесут, кроме, наверное, Хоральной синагоги и  застроят новьем. Уродство будет размножаться, потому что заразно. Вот вам и вся концепция развития территорий исторического центра. 

А что касается дворов-колодцев с блокированными домами (соединенными боковыми стенами), то они, конечно, плохо инсолированы, однако в них заключено архитектурное своеобразие исторического центра, традиционные для Петербурга принципы градостроения. Внутриквартальная структура тоже должна являться предметом охраны – поэтому-то по закону об охране культурного наследия, который так ненавидят все инвесторы и все КУГИ, строить новое и реконструировать, т.е. переделывать, здесь, в историческом центре нельзя в принципе. Дома, стоящие во дворах, – важная часть старой планировки.

Не говорю уже о флигелях, которые традиционно являются объектом звериной ненависти инвесторов. Например, во дворе гостиницы «Ренессанс» (Почтамтская ул., 4) КГИОП требовал сохранить дворовые флигели, но инвестор уничтожил все. Мешали развитию исторического центра.

Уничтожен был и флигель во дворе дома Лобанова-Ростовского. Его первый этаж был построен по проекту О. Монферрана в 1820 году вскоре после начала строительства здания (в 1817-м), второй и третий этажи построены академиком Аннертом при приспособлении здания под нужды Военного министерства. Первый – третий этажи были памятником архитектуры первой трети XIX века. Потом, правда, был надстроен 4-й этаж – его можно было разобрать, в этом и состоит смысл охраны: не строить нового, сохранять старое, ликвидируя только малоценные добавки. Вместо этого было уничтожено все, включая парадный первый этаж флигеля, спроектированного Монферраном, а построили 6-этажный дом с газовой котельной на крыше. Проект мастерской все того же Е. Герасимова, который и мансардой на крыше здания-памятника, улучшил классицизм Монферрана.


Чем может обернуться программа сохранения исторического центра Петербурга

От дома 5 по Конногвардейскому бульвару осталась только фасадная стенка

Еще пример – снесенные дома 5 на Конногвардейском бульваре и дом 6 на Галерной ул.  Снесены были в 2008 г. после экспертизы мастерской Т. Славиной. От дома 5 на бульваре осталась только тонкая фасадная стенка, что будет внутри квартала – неизвестно, все пространство до красной линии Галерной ул. (площадь участка примерно 50 х 80 м) зачищено, занималась этим фирма Елены Батуриной «Интеко», потом все было брошено и так брошенным и осталось. И что важно: с одной стороны от снесенного дома находится памятник архитектуры местного значения, с другой памятник архитектуры федерального значения, в целом весь Конногвардейский бульвар является памятником архитектуры местного значения. Прямо напротив уничтоженного дома 6 по Галерной стоят дом Лаваль – памятник архитектуры федерального значения и дом Казалета – памятник архитектуры местного значения.

Поэтому строить тут бетонно-стеклянные билдинги произвольной высоты нельзя, контекст иной. Место очень ответственное, нужно было давно объявить открытый архитектурный конкурс, но кто у нас будет этим заниматься! А ведь могут воткнуть сюда все что угодно.

Так что наработки в смысле уничтожения построек целыми кварталами, внутри кварталов и дворов, имеются.

Комитет экономического развития обещает к концу года закончить работу над программой «Сохранения исторического центра…». Что они там напишут – не знаю. В идеале в концепции необходимо сформулировать, чего конкретно хочет городская власть и чего она может, исходя, в частности, из закона об охранных зонах и возможностей переселения.

А после разработки ясной концепции надо провести полную инвентаризацию зданий на указанных территориях и определить, какие готовы рухнуть (про это тоже все говорят, но боюсь, сейчас по умолчанию подразумевается, что может обрушиться всё). И вот если окажется, что какие-то здания на намеченных к развитию территориях нуждаются в ремонте, следует просто отремонтировать их, включая и дома во дворах-колодцах, попутно решая вопросы с расселением коммунальных квартир в интересах жителей города, а не в интересах инвесторов. Потому что Петербург для жителей, а не для инвесторов. Но при этом не менять внутриквартальную планировку, не надстраивать здания. И сносить только малоценные дворовые флигели. 

А из того, что делается сейчас, следует лишь – желание освободить от людей и мешающих зданий большие территории в центре Петербурга, застроить и заселить их заново и заработать на этом много денег. Ясно, что признаться в этом власть не может, поэтому развлекает население дурацкими картинками.                    

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform