16+

Почему в Петербурге стали отменяться спектакли и выставки

29/10/2012

Почему в Петербурге стали отменяться спектакли и выставки

В Петербурге стали многое запрещать и отменять. На прошлой неделе заслуженный артист России Леонид Мозговой отменил моноспектакль «Лолита» в Музее современного искусства «Эрарта» из-за письма неких казаков, которые требовали запретить постановку. Чуть позже появилось еще одно «казачье» письмо - с предложением отменить выставку братьев Чепменов в Эрмитаже. Мы спросили у экспертов, что бы это все могло значить.


           Что отменяли в Петербурге

Спектакль «Лолита» должен был пройти в «Эрарте» 21 октября, но после письма неких «казаков Санкт-Петербурга» Мозговой отменил его, объяснив свое решение примерно так: «Знаете, я не люблю дразнить гусей». Как рассказали в «Эрарте», на тот момент было продано «довольно много – около 50 билетов» – это почти половина зала (билеты стоили по 500 рублей). «Музей «Эрарта» был готов принять спектакль, обеспечив максимальную безопасность зрителей и артиста во время его проведения», – рассказала руководитель PR-отдела музея Анастасия Блохина. – В расписании на октябрь спектакля нет. Будут его здесь ставить или нет — это вопрос скорее к артисту и организаторам».

А вот выставка британцев братьев Чепменов «Конец веселья» от подобного же письма никак не пострадала – Эрмитаж не поддался. Это инсталляция в жанре «бедствий войны», которая выглядит как девять выставленных в форме свастики аквариумов. Именно использование свастики больше всего возмутило авторов письма, которые представились казаками (представители Казачьей общины Петербурга заверяют, что подобных писем не писали).

Этим перечень попавших в «черный список» мероприятий в Петербурге не исчерпывается. Отменен концерт «Граждане Бесы» в клубе А2, который должен был состояться 3 ноября и продолжить собой цикл «Гражданин Поэт». Организаторы концерта, компания «Театральный альянс», заявили, что причины отмены – технические. Представитель клуба А2 Анастасия Гамаюнова подтвердила: «Да, таким было официальное заявление организаторов. Но от Ксении Собчак мы слышали другое заявление, а от Быкова – третье». Клуб не исключает, что в этом году концерт еще может состояться, но не раньше декабря: «правда, пока нам никаких предложений не поступало».

Напомним, что перед концертом город был завешен афишами, продано много билетов – организаторы, видимо, до последнего были уверены в том, что концерт состоится. После известия об отмене Ксения Собчак написала в твиттере: «Маразм полный! Из Питера сообщают что наш концерт "Граждане Бесы" отменили по звонку из Смольного испугавшись богохульства. Я пока не верю». «Теперь мы терпим убытки, потому что эта дата у нас пустует, в этот день ничего не состоится», – говорит Анастасия Гамаюнова из А2.

17 октября была отменена выставка ICONS галериста Марата Гельмана. Она должна была открыться в Петербурге 15 ноября на площадке фонда поддержки современного искусства Rizzordi Art Foundation. Но активисты «Профсоюза граждан России», «Народного собора» и других организаций потребовали от губернатора запретить экспозицию, так как обнаружили там кощунственные работы, после этого председатель правления фонда Rizzordi Виталий Рицци попросил Марата Гельмана отложить проведение проекта на год. Гельман отказался проводить выставку в Петербурге вообще.

Смольный все эти отмены никак не комментировал, только про «Лолиту» советник вице-губернатора Кичеджи сказала: «люди сами хотели поставить спектакль и сами его отменили».

При чем тут власть

По мнению социолога, научного руководителя АСИ Романа Могилевского, отсутствие реакции властей не случайно: «Мне кажется, что определенные правящие круги, почувствовав какую-то угрозу, решили мобилизовать силы, которые могут выступить на их стороне, – это православные фундаменталисты, например, или всякие байкеры и другие группы, которые дали понять, что они на стороне правящей власти. Видимо, власть не видит смысла в диалоге с обществом, и потому, чтобы создать иллюзию поддержки, обращается к этим группам».

Депутат ЗакСа Виталий Милонов недоумевает: при чем тут власти? «Организаторы сами по себе отменили эти вещи. Из всего названного есть только одно событие – так называемая выставка так называемого галериста Гельмана – которое действительно отменили. Это мероприятие, неприемлемое для петербургской культуры. Петербургская культура способна принять различные формы творческого самовыражения, в том числе подчас и спорные. Но она не принимает рисование на унитазе. Этот булгаковский персонаж  в очках различной формы просто не вписался в петербургскую гармонию. Здесь дело не православной или иной религиозной общественности, здесь дело в неком культурном антагонизме. Конечно, мне глубоко мерзко, что из сосиски крест делают. Но дело не в чувствах верующих. Этот пошитый для Москвы низкопробный провокационный попс в Петербурге не имеет права находиться. Даже москвичи воспротивились этой выставке, кроме кокаиново-гламурной тусовки никто на эти Icons не ходил, потому что противно. Это все равно, что смотреть на фигурки, сделанные из человеческого мяса, это моветон».

Все остальное, уверен Милонов, отменилось само собой – например, «Граждане Бесы» сами заявили, что отмена была по техническим причинам. «У них была очень активная реклама, и мне, кстати, очень нравились эти афиши. Организаторы сами не поняли, что они сделали. Они нарисовали всех так, что как раз на них оказалась подпись «Бесы». Я смотрел и радовался: как самокритично! Это какой-то черный пиар. Видимо, какой-то православный  им делал дизайн и их обвел вокруг носа».

Что касается «Эрарты», то Милонов убежден, что произошедшее – самопиар Мозгового: «неизвестно кто, неизвестно как и неизвестно чем Мозговому якобы угрожал и просил не ставить спектакль. И он на это письмо вдруг так отреагировал!». В самом спектакле, так же, как и в книге Набокова, Милонов не видит ничего противозаконного: «Набокову ни один нормальный человек не стал бы приписывать пропаганду педофилии, ибо Набоков является самым яростным антипропагандистом этого греха. Ту трагедию, которую он обрисовал, то нравственное падение, глубочайшую травму, которую он описывал в «Лолите», нельзя назвать пропагандой. Это предостережение».

Депутат Милонов уверен, что власть не должна ничего отменять в сфере искусства и не занимается этим: «В Петербурге, слава богу, произведения искусства принято оценивать не по идеологической составляющей, а по их художественной ценности». Единственный способ, которым можно контролировать доступ к некоторым произведениям, – возрастные ограничения, говорит он: «Они и так у нас установлены федеральным законом, но в вопросе их соблюдения без реакции общественности не обойтись. Если люди видят, что ребенок находится там, где не должен быть, – надо сообщать властям об этом. Например, я знаю, в Петербурге сейчас открывается фестиваль садомистских фильмов «Бок о бок». Это откровенно мерзкая тусовка извращенцев. Но у нас в стране людям гарантировано право быть тем, кем они хотят. Хотят они сидеть и хрюкать – пускай хрюкают. Но есть люди, которые осознанный выбор пока делать не могут, – это дети. Они до таких мероприятий допускаться не должны».

Сейчас возрастные ограничения действуют на все общественные мероприятия города – например, на афише концерта Рахманинова стоит 16+, на афише концерта Леди Гага 12+, а балета «Лебединое озеро» 0+.

Что должна делать власть

Эксперты уверяют, что в Москве культурная жизнь организована куда свободнее. По мнению социолога Романа Могилевского, так в Петербурге сказываются особенности новой кадровой политики: «С новым губернатором пришли люди, которые не владеют школой публичной политики. А закрытая политика – это всегда подозрительность».

При этом запреты, считает он, ни к чему в итоге не приведут. «Трудно представить, чтобы удалось, как в советские годы, снова надолго загнать общество в стойло. Все изменения последнего времени, все достижения касаются всего общества, в том числе властьимущей прослойки. Чтобы все запретить, придется бороться и с собственными семьями, и с собственными желаниями. Такие действия не будут встречать понимания. Сейчас просто сложилась сложная ситуация — у власти почва уходит из под ног. Поэтому она  автоматически начинает обращаться к традиционным, консервативным ценностям — семья, религия. Эти идеи – защита прав верующих, защита детей, запрет на пропаганду гомосексуализма – обращаются к прошлому, к проверенному временем. Власть ищет стабильности, но не теми способами».

«Я бы не сказал, что все эти запреты и отмены – это петербургский феномен»

Антон ГУБАНКОВ, министр культуры Московской области, в 2008 – 2011 гг. председатель Комитета по культуре Санкт-Петербурга.

- Были ли во время вашего руководства Комитетом по культуре Петербурга попытки общественности запретить какие-нибудь выставки-спектакли? Происходит ли такое в Московской области или это петребургский феномен?

- Раньше в Петербурге была внятная и достаточно либеральная культурная политика. В Московской области, где я сейчас работаю, мы проводим ту же линию.

Но я бы не сказал, что эти все запреты и отмены – это петербургский феномен. Это просто непривычно для свободолюбивого Петербурга.

Прежде всего в городе должна быть четкая культурная политика, которая, в свою очередь, базируется на политике общегородской. Нужно действовать в соответствии с  тезисами этой политики,то есть в соответствии с определенной идеологией. Когда речь идет о каком-то конфликтном событии, споре, власть должна выражать свою точку зрения, которая должна быть основана на определенной программной логике. Мне кажется, что сейчас этого очень не хватает.

Культурная политика показывает направление движения и отношение власти к культуре. По моему глубокому убеждению, культура в Петербурге – это градообразующая отрасль. Я всегда это говорил, и всегда меня слышали. Сейчас объективно ситуация другая.

Несколько лет назад мы четко сформулировали основные направления развития культуры на основе тех понятий, которые мы считаем действительно петербургскими, – на основе толерантности, открытости, творческого взаимодействия и так далее.

Конечно, любая общественная организация имеет право высказываться по тому или иному поводу. И власть тоже, и это правильно. Но одно дело высказывание мнения, а другое – попытка управлять творческими процессами. Им нужно помогать а не управлять. Если власть считает то или иное событие в области культуры вредным, то она вправе высказать свое мнение и постараться повлиять на общественное мнение. Но сделать это открыто.                     

Анастасия ДМИТРИЕВА, фото 1001.ru











Lentainform