16+

«Сегодня клеточные технологии - это единственный шанс спасения для многих больных»

30/11/2012

АЛЕКСАНДР СМОЛЯНИНОВ

Несмотря на то что стволовые клетки были открыты именно в России, развитию клеточных технологий препятствовали две характерные для нашей страны причины – отсутствие денег и законов. С первой сумели справиться энтузиасты, которые научились добывать и культивировать клетки костного мозга и пуповинной крови, сделав их эффективными лекарствами в борьбе с тяжелейшими недугами. Это биотехнологии Александра Айзенштадт и Александрина Хрупина.


                 Вторую проблему преодолеть не так просто, ведь закон о клеточной безопасности в России до сих пор не принят, а значит, эти передовые технологии в нашей стране все  еще находятся на полулегальном положении. Хотя во многих странах мира они уже успешно внедряются в клиническую практику. В прошлом году американская служба надзора за лекарственной и пищевой безопасностью FDA разрешила применение клеток из пуповинной крови для лечения онкологических  и врожденных аутоиммунных заболеваний, к которым относится и сахарный диабет первого типа.

Заготовка пуповинной крови очень дорогостоящее дело. Сама по себе она ничего не стоит, и после родов ее выбрасывают вместе с плацентой. Деньги требуются для биологической обработки материала, в среднем это стоит 90 тысяч рублей. В случае с именным хранением платят родители. При общественном хранении в регистре доноров эту сумму вносит Покровский банк стволовых клеток. Так делают в США, Израиле, Чехии, Великобритании и других странах. Перед переходом в общественный регистр мы до пяти раз звоним женщине, и спрашиваем, готова ли она заплатить и забрать права на образец себе. Когда женщина окончательно говорит «нет», мы передаем его в общественный регистр доноров пуповинной крови.

Из 10 – 15 образцов, которые ежедневно поступают в Покровский банк надо выбрать один или два, которые соответствуют мировым стандартам. На сегодняшний день более четырех с половиной тысяч образцов пуповинной крови, которые собрали наши специалисты, зарегистрированы в международном регистре и данные на них хранятся в немецкой компании Cytolon (Берлин). Им могут воспользоваться пациенты европейских клиник. Тут надо уточнить, что на Запад мы материал не продаем, а передаем по разрешению контролирующих органов с соблюдением всех правил установленных государством. Сегодня образцы из России ушли уже в Голландию, Израиль, Венгрию, Австрию. Транспортировка образца осуществляется в специальном 50 кг контейнере в жидком азоте при температуре -196С. Сам контейнер стоит 240 тысяч рублей. Стоимость транспортировки образца скажем из Самары в Вену стоит 120 тысяч. Это очень затратное направление медицины.

В это время наши дети, больные лейкозами, ждут своей очереди на лечение в немецких и израильских клиниках, которое стоит огромных денег, потому что гематологи продолжают закупать стволовые клетки, получаемые из пуповинной крови в Германии за 20-40 тысяч евро. В мире за последние время проведено 20 тысяч трансплантаций стволовых клеток при раке крови. В России ноль. Чтобы купить препарат из костного мозга в Германии, родители ищут спонсоров, а фонды собирают деньги. Хотя развивать свои технологии и использовать то, что уже наработано – гораздо легче и дешевле.

Профессора из Израиля, с которыми мы тесно сотрудничаем, удивляются, что в их клиники больные стоят в очередь на лечение, а в нашем городе есть такие же возможности, но пациенты не могут ими воспользоваться. Они идут к гематологу и говорят: «Давайте запросим образец в Покровском банке стволовых клеток». А гематологи отвечают, что покупка стволовых клеток производится только в Германии. Вот и все. А больного лечит гематолог. От него зависит дальнейший бюджет терапии больного.

Мы готовы отдавать в детский онкогематологический стационар наши российские образцы бесплатно! Это наш вклад в здоровье жителей Петербурга. Так решил Совет Директоров Покровского банка стволовых клеток. Ведь с чего то надо начинать. Мы предлагали помочь городу создать хотя бы первую тысячу образцов пуповинной крови для общественного регистра в 2011 году на базе одного из медицинских центров города, но председатель комитета здравоохранения Петербурга так и не решился на этот шаг. Нужно иметь определенную научную и клиническую смелость чтобы двигаться вперед. Завтра регенеративная терапия станет уже рутинной операцией, а мы все вокруг нее создаем средневековые барьеры.

Клеточные технологии способны  не только продлить жизнь, но сделать ее качественной. Такой же эффект они дают при болезни Альцгеймера, сахарном диабете. Однако для пациента тоже не просто решиться на такой шаг,  ведь он подписывает информированное согласие о применении официально не признанного в России метода лечения. Хотя в пользу безопасности этого метода говорят не только зарубежные исследования, но и разрешения управления Россздравнадзора на применение стволовых клеток пуповинной крови и костного мозга по различным направлениям медицины. Это является основанием на применение стволовых клеток в тех организациях, которые имеют право работать с этими биоматериалами.

Мы не имеем права на ошибку, поэтому разрабатывая препараты, тщательно проверяем их на вирусы и бактерии, пользуемся только зарубежными расходными материалами, и приглашаем западных специалистов для подтверждения безопасности и эффективности наших методик.

Люди всегда испытывали страх перед новым. Но мировой опыт показывает, что со временем «всплывают» неизвестные побочные свойства даже у тех лекарств, которые применялись десятилетиями и, казалось, были хорошо изучены. Прошло сто лет, прежде чем стало известно о побочных эффектах аспирина. Если бы сегодня аспирин сертифицировали, он бы сертификацию не прошел. Но в течение этого времени это лекарство помогло миллионам людей справиться с серьезными заболеваниями. И применяется до сих пор. Сегодня клеточные технологии – это единственный шанс спасения для многих больных. Важно, чтобы они смогли его получить.                    











Lentainform